Торт от Ябеды-корябеды - Дарья Донцова

– Ну что, пойдем к Фаине? – без всякой радости в голосе предложил мне муж. – Неприятную миссию лучше исполнить сразу. Однако обед у консьержки длится вечно! На рабочем месте ее до сих пор нет!

– У Вольской сейчас Валентина, – пробормотала я.

– Почему ты так думаешь?

– Когда мы провожали Софью, в парадной ничем не пахло, а сейчас тут прямо стена аромата «Ночной букет». У нас в подъезде аромат появился, когда Юркина поселилась в подвале.

Мы спустились на минус первый этаж. Я хотела постучать, но Степан шепнул:

– Стой! Слышишь?

Из-за двери послышался голос Фаины:

– Немедленно убирайся! Я жду людей!

– Каких? – засмеялась Валентина.

– Не твое дело.

– Очень даже мое! – пришла в негодование женщина. – Я узнала кое-что интересное! У тебя есть квартира в Москве!

– Эка новость, в ней живет мой сын, – уже иным тоном ответила Вольская.

– Ты не дала договорить, – зашипела гостья. – Я не про эту халупу речь веду. Я об апартаментах неподалеку отсюда, с четырьмя комнатами и видом на Москву-реку. Они сдаются! Наверное, за нефиговое баблишко!

Мы со Степаном переглянулись, а диалог тем временем продолжался.

– Чушь, – объявила обитательница подвала.

Но ее гостья не сдалась.

– А еще у тебя, бедной и несчастной, четыре квартиры в области. Все в Королеве – прекрасный город! И дом в Подмосковье. Место не самое роскошное – село Вахово, Калужское шоссе. Но участок – тридцать соток, дом двести девяносто метров, сарай, сад. И там тоже жильцы! В среднем у тебя в месяц с арендной платы получается почти миллион. Это ж какой жадной надо быть! Владеешь таким количеством недвижимости, совсем не нуждаешься, а ютишься в подвале, служишь консьержкой. Ваще простая!

– Не твое дело, чем я обладаю и как живу! – повысила голос Вольская. – Неблагодарная! Приютила бездомную, поселила у себя! Ты в курсе, сколько хотят в центре Москвы за сдачу даже подвального помещения? Тьму денег! А я ни копейки с тебя не попросила! И что за свое доброе сердце получила? А? Скандал!

– Спасибо за продавленный диван в каморке. Отдай квартиру! – потребовала первая жена Вадима.

– Какую?

– Одну из тех, что в Королеве.

– С ума сошла? С какого рожна мне тебе такие подарки делать?

– А кто тебе помогал?

– В чем?

– Я работала в медцентре!

– Да! Устроила туда тебя я! В ноги Алле Борисовне кланялась, просила за тебя, которая даже десятилетку не закончила!

– У меня диплом медучилища!

– Ха-ха-ха! Не московского.

– Какая разница! Главное, что я медсестра.

– Лей в уши кому хочешь, но не мне. В столице тебя никуда не взяли, потому что пишешь с ошибками. «МАсква»! А в провинциальном училище даже таким рады. У них вечный недобор. Твоя мать умоляла на коленях, просила дочь-дуру хоть куда-нибудь учиться пристроить. Я помогла. А потом еще упросила Бирюкову тебя в центр взять, на кухню! К больным такую допускать – ни-ни!

– А-а-а! Я дура?

– Ну, сейчас сгоряча ляпнула.

– Когда требовалось особый укол инвалиду ставить, ты меня профессионалом считала! Ни разу, кстати, не поинтересовалась у тебя, где ты ампулы брала.

– Да уж и не помню.

– А-ха-ха! Знаешь, ты права, я дура! Верю всем, тебе в том числе. И осталась с пустыми руками. Все, кто меня просил о помощи, сейчас в толстом слое шоколада. А я где? У тебя квартир полно! Одна из них точно моя!

– Успокойся!

– Ага! Сейчас! Я дура! Правильно сказано! Хорошо! Красиво! Поверила тебе, когда ты попросила задержаться на кухне до позднего вечера. Оставалось тогда в центре несколько человек – я, ты, дежурный врач и медсестра Катька. Ты им чаек заварила, угостила пирогом, который сама испекла. А я об этом потом только узнала. Втихаря медикам вкусняшку отнесла, в комнате отдыха поставила. Потом ко мне примчалась: «Ой, ой! Наши так устали, сморило их! А надо инъекцию сделать! Бужу Сергея Ивановича и Надю, бужу – не встают! И понятно, почему! Смену в больнице отработали, потом в центр приехали! Помоги, поставь угол!» Мне бы удивиться, откуда ты знаешь, что больному назначено? Так нет же! Пошла, выполнила просьбу, и что случилось? Умер больной! Вот откуда квартиры, дом! Помнишь Варламова?

– Кто это?

– Ой, не притворяйся! У тебя память, как у трех слонов.

– И правда, имена жильцов не путаю!

– Ха-ха! Мы о другом говорим! Варламов Эдуард Львович. Он привез в центр своего брата. Хорошо платил за него, прямо очень. Мужик лежал, наверное, месяца три, а потом ты попросила его уколоть. Ну, вспомнила? Эдуард – адвокат! Когда меня незаконно арестовали, ты его прислала, чтобы помог.

– Ой, я такая! Сделаю кому-то добро и забуду, – прощебетала Фаина. – Господь велел людям хорошее делать.

– Хорош богомолкой прикидываться! Меня не обманешь, сама такая. На зоне научили: коси под воцерковленную, тогда на УДО попадешь. Эдуард пришел после того, как я сумела тебе позвонить. Мобильный в камеру пронесли. Жестко предупредила тебя: «Нужны вещи, еда, лекарства. Если не передашь, скажу следователю, что владею информацией о том, кто лишает жизни больных в медцентре Бирюковой. Твою фамилию назову – в один барак потом попадем, весело заживем». Ты сразу все по списку прислала, а потом адвокат объявился, замурлыкал: «Мои услуги дорого стоят, но поскольку вы близкий человек Фаины Герасимовны, пришел дать бесплатный совет! Если начнете врать про убийства больных, вам такое поведение не поможет. Только срок себе утяжелите. И в дороге или на зоне всякое случиться может. Разгорится драка, вас по башке стукнут. И – опля! – нет вас». Ты Варламова использовала, чтобы меня запугать. Я молчала, но за такое поведение платят. Одна твоя квартира – моя. Иначе язык на привязи не удержу.

– Ладно, ладно, не горячись. Хорошо, получишь жилье.

– Правда?

– Да.

– Не обманешь?

– Конечно, нет. Мы же не чужие друг другу. Перепишу на тебя двушку в Королеве.

– Когда?

– В четверг, на следующей неделе.

– Почему не завтра?

– Быстро только мухи плодятся! Документы надо собрать! Копии нотариальные оформить! А сейчас мне пора.

– Куда?

– На рабочее место. Нельзя так надолго уходить. Кто-то из жильцов пожалуется, и выгонят. Как тогда жить? На какие шиши?

– Анекдот! Ты это сейчас всерьез? Опять решила бедной козой прикинуться? Забыла, что я про квартиры знаю? Ладно, ухожу. Если в четверг обманешь, получишь на свою голову геморрой.