Холодный клинок - Валерий Георгиевич Шарапов

— Практически уверен в этом, — согласился Акимов.

— Что ж, пришло время наведаться в кабинет гинекологии и в психиатрическую больницу, — заявил Барышников. — Пошли к подполковнику, будем просить разрешения покопаться в деле Инихиной. Ох, он и разозлится! Ну да ничего, сегодня я от него уже получил порцию нелестных эпитетов. Парочка дополнительных на погоду не повлияет.

Он поспешно убрал папку с материалами дела в сейф и вместе с Акимовым покинул кабинет. А спустя тридцать минут оба сидели в машине Фарита Ибрагимова, который мчал их в Первомайский район Москвы, где располагался кабинет акушерско-гинекологической консультации, в котором ранее работали Инихина и Рогозина. На этот раз в пути Барышников и Акимов не скучали. Они активно обсуждали, что же могло произойти с Зинаидой Инихиной и что так сильно напугало женщин, что заставило их в корне изменить свою жизнь.

В коридорах женской консультации царила суматоха. На жестких кушетках сидели молодые женщины, будущие мамы на разных стадиях беременности. То и дело двери кабинетов открывались, оттуда выбегали молоденькие медсестрички с бланками анализов в руках и неслись по коридору в разных направлениях. У окошка регистратуры толпились всё те же молодые женщины, пытаясь силой мысли заставить очередь двигаться быстрее.

От такого количества симпатичных женских лиц старлей Акимов пришел в замешательство, зато капитан Барышников, казалось, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Уверенным шагом он прошел к окошку регистратуры, достал из кармана удостоверение и решительно постучал по стеклу, отделяющему сотрудницу регистратуры от остального мира. Стук привлек внимание сотрудницы лишь на пару секунд.

— Справок не даем. Всё в порядке живой очереди, — зычным голосом возвестила она и снова уткнулась в толстый журнал, выискивая свободное «окно» для дамы в положении.

— Милиция, мадам, — возвысив голос, чтобы перекрыть стоящий в холле шум, сообщил Барышников. — Как пройти к вашему начальству?

При слове «милиция» гул голосов стих, все как по команде уставились на Барышникова, а сотрудница регистратуры отложила наконец журнал в сторону.

— Как вы сказали? Милиция? — переспросила она.

— Так точно, — повторил Барышников и представился. — Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Барышников. Так как насчет администрации?

— Вторая дверь налево, — хлопая глазами, проговорила регистратор. — Только там никого нет. Заведующая Светлана Николаевна сейчас с кабинете по невынашиванию. У нее консультация.

— Ничего, мы подождем, — заявил Барышников. — Будьте добры, уведомите Светлану Николаевну, что ее ожидает оперуполномоченный в связи с расследованием убийства.

Слово «убийство» вызвало бурный всплеск эмоций в среде будущих мам. Они чуть ли не хором ахнули, а затем засыпали Барышникова вопросами, ответы на которые он давать не собирался.

— Спокойно, гражданочки, — обращаясь сразу ко всем присутствующим, произнес Барышников. — Вашей безопасности ничто не угрожает. Занимайтесь своими делами, а мы с товарищем старшим лейтенантом займемся своими.

Оперативники отошли в сторону, и Акимов, понизив голос до шепота, спросил:

— Зачем вы сказали про убийство?

— А ты посмотри, как живо отреагировала регистраторша? Если бы не это, она еще часа два из-за стойки не вышла бы. Зато теперь уже бежит к заведующей, и я буду не я, если через пять минут нас не пригласят в кабинет.

Барышников оказался прав. Не прошло и пяти минут, как в коридоре, цокая каблуками туфель, появилась высокая мощная женщина в элегантном костюме кремового цвета, состоящем из жакета и прямой юбки, доходящей до колена. Шикарные темно-каштановые волосы она собрала в объемную прическу, называемую «хала», оставив свободно спадать лишь две пряди у висков. Подведенные стрелки выгодно оттеняли голубые глаза. Она шла прямиком к оперативникам, улыбаясь чуть подкрашенными губами.

— Это вы из милиции, товарищи?

Приятный звук контральто вызвал мурашки на теле капитана Барышникова. Он улыбнулся в ответ:

— Совершенно верно. А вы заведуете этим учреждением?

— О! Так громко мы его не называем, — низкий бархатный смех заглушил все звуки. — Просто «женская консультация». И да, я ею заведую.

— Светлана Николаевна, мы можем поговорить в более спокойном месте? — попросил Барышников.

— Пройдемте ко мне в кабинет, — предложила женщина и, развернувшись, направилась влево по коридору.

Оказавшись в относительном уединении, старлей Акимов расслабился. Он с любопытством оглядывал кабинет заведующей, пока та прибирала на рабочем столе. Обставленный в современном стиле кабинет вызывал приятные ощущения, будто находишься не в казенном учреждении, а в будуаре светской львицы. Стены оклеены тиснеными обоями двух цветов: ярко-салатового и сиреневого. В тон к обоям подобран диван, который хозяйка комнаты поставила ближе к окну. Возле дивана стеклянный журнальный столик на трех ножках, на котором в художественном беспорядке разложены буклеты и женские журналы «Работница» и «Советская женщина».

Чуть в стороне стоял рабочий стол из красного дерева. В круг стола располагались шесть стульев с сиреневой обивкой. Для хозяйки кабинета изготовили кресло с высокой спинкой, обтянутой все той же тканью сиреневого оттенка. На стенах висели репродукции картин с изображением женщин в разных позах и в разной обстановке.

— Так что вас привело к нам в консультацию? — Закончив перекладывать документы, женщина подняла голову и теперь переводила взгляд с одного оперативника на другого, пытаясь определить, кто из них главный. — Мне сказали про какое-то убийство. Неужели кто-то из наших подопечных пострадал?

— Нет, нет, речь пойдет не о пациентах, — поспешил заверить капитан Барышников.

— Отрадно это слышать, — женщина облегченно вздохнула. — Вы меня успокоили…

Она сделала паузу, давая возможность оперативникам представиться.

— Капитан Илья Барышников. Можно просто Илья, — представился Барышников. — Это старший лейтенант Сергей Акимов.

— Очень приятно. Ну а я Светлана Николаевна, — женщина лучезарно улыбнулась. — Прошу вас, присаживайтесь.

Барышников отодвинул один из стульев и присел за стол. Акимов последовал его примеру. Светлана Николаевна какое-то время возвышалась над мужчинами, затем заняла кресло во главе стола.

— Так что произошло? Кого убили? — повторила она вопрос.

— Как давно вы здесь работаете? — игнорируя вопрос заведующей, спросил Барышников.

— С самого открытия консультации, — Светлана Николаевна вновь улыбнулась. — Этот филиал открыли в начале шестидесятого года, и меня сразу поставили на заведование. С тех пор я здесь.

— Отлично, — ответ заведующей обрадовал Барышникова. — Значит, вы работали здесь и в шестьдесят пятом году, верно?

— Да, все верно, — подтвердила Светлана Николаевна.

— Нас интересуют две ваши работницы, — начал Барышников. — Обе они работали здесь по нескольку лет и уволились почти одновременно именно в шестьдесят пятом.

— Кто именно вас интересует? — нетерпеливо перебила Светлана Николаевна. — Я помню почти всех своих сотрудников.

— Зинаида Инихина и Наталья Рогозина, — произнес Барышников.

— О! Вот как? — взгляд заведующей стал отстраненным.

— Что-то не так? — Барышников подался вперед. — Вы их не помните?

— Нет, нет, я их помню, — заверила