Алмазная лихорадка - Марина Серова

— А у вас действительно крепкие нервы! — с уважением сказал Капустин. — Чижов очень хорошо о вас отзывался и советовал предложить вам постоянную работу… А, Евгения Максимовна?

— Не люблю ничего постоянного, — ответила я. — Возьмите лучше на постоянную должность — и хорошую — вашего Пряжкина. Змею лучше держать на груди — за ней тогда легче присматривать.

Капустин рассмеялся.

— А что? — сказал он. — Мысль оригинальная. Может быть, так и придется сделать. А то я всю голову изломал, куда мне его теперь девать.

— Теперь у вас не только о нем будет болеть голова, — заметила я.

— Да-а, — грустно протянул Валерий Витальич и постучал пальцами по крышке стола. — Однако поспешу с вами рассчитаться, Евгения Максимовна… пока у вас не сложилось окончательное мнение о «Тандеме» как об организации завзятых мошенников, которые тянут все, что плохо лежит… — Он выдвинул ящик стола и, достав оттуда объемистый конверт, с поклоном протянул его мне.

— Спасибо… Думаю, вам не стоит беспокоиться о моем мнении — оно ведь не влияет на продление вашей лицензии, верно? — сказала я, опуская конверт в карман.

— И вы даже не хотите пересчитать деньги? — с улыбкой спросил Капустин.

— Я так устала, — призналась я, — что мне не хочется считать. Даже деньги. Хотя я мало знаю занятий приятнее этого…

— Ну что ж, — сказал Капустин, вставая. — Был очень рад с вами познакомиться. Говорю это искренне и надеюсь, что мы с вами как-нибудь встретимся. А пока разрешите с вами попрощаться и пожелать удачи! Сергей, отвези Евгению Максимовну, куда она пожелает!

— С удовольствием, — сказал Ребров.

Черный «Мерседес» плавно летел по сверкающим осенним улицам, ловко лавируя в потоке машин, и убаюкивал меня мягким гулом мотора, а я опять и опять проваливалась в черноту, из которой безжалостно летели мне навстречу опасные огни, зловещие тени и колючий уральский снег…