Всадница без головы - Лариса Соболева

Открыв дверь, по трем сытым рожам, по остановившимся взглядам в безжизненных глазах поняла: опека притащилась. Две тетки с бугристыми фигурами гусениц и мордастый, краснорожий полицай. Без «здрасьте, мы такие-то…» все трое прошли — одна — на кухню, двое: в комнаты, оставляя потеки, ибо на улице стояла слякоть. Аля возмутилась и крикнула им вслед:

— Эй! Вы кто? А убирать за вами кто будет?

Ей не ответили, ведь пришла инквизиция, ей все можно. Поскольку находилась Аля у входной двери, то и выскочила на площадку, позвонила в две квартиры и сразу забежала в свою, оставив открытой дверь, это означало: нужна помощь. Двое соседей (муж и жена средних лет) сообразили, что нужно войти, минутой позже прибежала еще одна соседка. А у Альки шло представление под названием «Забота о подрастающем поколении», тетка с ярко-красными губами, наглая хамка, вещала:

— У вас нет постоянного заработка, вы не можете содержать детей.

— Есть, — перебила Аля. — Есть постоянный заработок, а сейчас я готовлюсь открыть кафе…

— Ой, не могу, — презрительно фыркнула вторая, у них манера опускать ниже плинтуса владельцев детей. — Только кафешек у нас в городе не хватает. Вы слишком молодая, чтобы воспитывать двоих малолетних детей. Вы создаете угрозу их жизни.

— Каким образом? — взвилась Аля. — Это мои брат и сестра…

— Мы изымаем детей, на этом точка. А вы кто?

Увидев здоровенного и высоченного мужика с бицепсами, от которых явно трещали рукава футболки, гусеница почуяла опасность и бросила вопрос соседу, соорудив на физиономии зверское выражение: бойся меня. Сосед не из пугливых, нет, он с ментами воевал на дорогах, хобби у него — изучать законы, и настолько хорошо изучил, что спокойно мог работать юристом. Между прочим, консультации давал знакомым бесплатно из принципа и, на горе хитрецам от юриспруденции, сажал профессионалов в лужу. Главное, получал от процесса пикировки со всякими органами сказочное удовольствие.

— Я сосед, — улыбался он, предвкушая столкновение идеологий (не меньше). — Вам паспорт показать? Лидуся, — обратился к жене, — принеси документы и не забудь наши телефоны. А вы, будьте добры, покажите свои документы.

— Мы из органов опеки, — поставила в известность красноротая тетка.

— А где это видно? — поднял сосед брови. — Не, ну почему я должен верить вам на слово? Может, вы мошенники и пришли обокрасть мою соседку.

Мент выставил удостоверение, сунул прямо в лицо соседу, но тот отомстил — читал вслух почти по слогам, короче, тянул время, действуя на нервы. Пришла жена, сосед показал свой паспорт, тоже не давая в руки, потом потребовал документы, подтверждающие, что троица имеет все права вот так запросто ворваться в чужой дом.

— Лида, снимай, — отдал команду жене, а та и сама догадалась, выставила смартфон, азартно закусив губу, ведь и она боец, как муж.

— Не имеете права! — зарычал мент.

— Почему не имеем? — уверенно говорил сосед. — И давайте в прихожую выйдем, вы напугали детей, видите, они плачут. К тому же здесь чисто, а вы наследили.

С малышами осталась соседка, а вся компания вышла в прихожую, здесь сосед продолжил:

— Итак, покажите, где написано, что не имеем права снимать людей, которые приходят в чужой дом и не хотят представиться? Это называется вторжение в чужую частную собственность и попытка похищения несовершеннолетних детей. Дамочки, ваши удостоверения, или сейчас мы с полным правом вызываем полицию.

Началось второе представление, его устроил сосед, под названием: «А где это написано? Назовите номер постановления». И еще одно слово, повторено было раз сто — «докажите». Этими простыми фразами он забил всех троих из органов опеки, что бы те ни говорили, как ни обосновывали свое появление и «благородное» желание изъять детей. Самое интересное, кураж трех бандитов постепенно сдувался, потому что вразумительно они не могли ответить ни на один его вопрос, отделывались лишь дежурными фразами.

— Слушайте, дамы, — улыбался сосед, чувствуя себя победителем. — А почему вы не идете в семью на первом этаже в нашем же подъезде? Мать глушит самогон каждый день, кругом грязь, трое детей без присмотра — чем соседи накормят, то и едят. А вас там ни разу не было! Не нравятся? Я понимаю: наследственность хреновая, дети не совсем здоровы, развитие неважное — на них не заработаешь, так, что ли?

— Вы права не имеет обвинять… — взвизгнула красноротая.

— Тогда почему вы пришли в семью, где чистота, порядок, никто не пьет, дети накормлены, одеты, старшая сестра — взрослая девушка? Почему не идете туда, где в вас нуждаются? Молчите? Тогда я смею предположить. Тут красивые, здоровые и умненькие дети, это качественный товар. Короче, попробуйте еще раз заявиться к нашим малышам, выброшу в интернет сегодняшнюю и последующие съемки. Я мастер организовывать скандалы, а на всю Россию прославиться — двумя руками за. Ну, как? Вступаем в войну?

Крику было много, мол, оскорбили при исполнении, клевета, призовем к ответу… Сосед кивал с улыбкой и вытеснял крикунов из квартиры, наступая на них. На прощанье, находясь уже на площадке подъезда, красноротая фурия выкрикнула Але:

— Вам никто не оформит опекунство, детей все равно изымут.

У Альки был шок. Как можно изъять детей, где им хорошо, их любят, о них заботятся? Как только смолкли шаги в подъезде, Аля спросила у соседа:

— Это правда, Мишу с Машей хотят продать?

— Да наверняка, — ответил тот. — В интернете много информации о том, как зарабатывают органы опеки, просвещайся, думаю, девяносто пять процентов на этот счет там правда. Кому-то приглянулись Мишка с Машкой, хорошо, если люди порядочные, а то ведь и педофилы, и садисты, и прочая мразь охотится за детьми. На органы тоже покупают. Это реальность, Алька, с ней ты столкнешься не раз. Замуж тебе надо выйти срочно, но… мало сейчас найдется мужиков, готовых растить чужих детей, своих не очень-то любят. Ладно, девчонка, в случае чего — звони в любое время суток, мы все бросим и примчимся.

После этого случая жизнь Альки превратилась в кошмар что дома, что вне его. Она стала шарахаться от любого шума на улице, боясь, что Мишу с Машей заберут прямо на прогулке, поэтому далеко с ними не уходила, гуляла во дворе и когда там было много народу. В таком состоянии невозможно жить, в конце концов Аля собралась и рано утром (в это время все органы захвата спят) вместе с детьми поехала к подруге, машина осталась от мамы, вторая (бабушкина) стояла в гараже.

История Альки, рассказанная взахлеб с целью вызвать жалость, не нашла отклика в душе Чернового. К сожалению. Глядя в его ничего не выражающие глаза, она понимала: ему до лампочки чьи-то там переживания и судьбы, у него свои правила, от них он не отступит. Словно в подтверждение Черновой произнес:

— Я обязан задержать тебя.

— За что?! — выкрикнули в унисон Аля и Петя.

— На основании распечатки, — пояснил он, указывая глазами на «боевой» листок с портретом Альки. — Будем разбираться…