Чудовище без красавицы - Дарья Донцова

– А я у своей дочи, – отрезал папенька, ловко открываявилкой бутылку пива, – кстати, о том, что у Олега есть отец, никто и не знал! Впервый раз встретились! А я, между прочим, тут диван перетянул, шкафы построил,стол подлатал, да и раз в неделю непременно зайду и поинтересуюсь, не надо личего. Так что заткнись, козел.

Аким Николаевич встал и заявил:

– Тут останется кто-нибудь один, либо я, либо он, решайте!

– Конечно, он, – хором ответили я, Томуська, Семен и Лерка.По счастью, Олег, отправившийся открывать дверь, не присутствовал при скандале.

– Хорошо, – пригрозил Аким, – я ведь и впрямь уйду! Филя,собирайся!

Неожиданно ветеринар, всегда беспрекословно подчинявшийсяпапеньке, ответил:

– Куда?

– Поедем на вокзал, раз вон гонят.

– Нет, – пробормотал Филя, – мне и тут хорошо, да и засобакой ихней приглядеть надо, вдруг мастит начнется.

Я закусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться. У несчастнойДюшки двенадцать щенков, терзающих мать в три смены. Мастит случается призастое молока, а тут дюжина жадных ртов, работающих словно пылесосы… НесчастнаяДюшка к вечеру похожа на сдувшийся воздушный шарик. Томочка разводитспециальную смесь и подкармливает прожорливую ораву, давая несчастной мамашехоть чуть-чуть отдохнуть. Еще хорошо, что наша кошка Клепа живо принимаетучастие в воспитании щенят. Их же надо всех облизать! У Дюшки на восьмомребенке заканчивается слюна, и она валится набок, оставив четверых«необработанными». Тут-то и принимается за дело Клепа. Она залезает в ящик ксобачатам и принимается мыть тех, до кого у матери не дошли руки, вернее, язык.Так что мастит, от которого Филя собрался спасать Дюшку, ей явно не грозит.

– Хорошо, – ледяным тоном отчеканил Аким и, резкоповернувшись, исчез в коридоре.

– Неладно вышло, – пробормотала Тамара.

– А чего он в бутылку полез? – спросил Ленинид и встал. –Ладно, девки, не расстраивайтесь, никуда он не денется! Я его на себя возьму!

Не успели мы вымолвить и слова, как папаша, подхватив пиво,выскочил вслед за Акимом. Я почувствовала, что силы покидают меня. Такойтяжелый день за плечами, а тут снова зреет скандал.

Из коридора послышались громкие возгласы, затем смех. Вкухню вошел Юра. Вы не поверите, если я скажу вам, что в руках у парня былараскладушка с ярко-красным матрасом.

Увидав комплект из четырех кроватей, Юрка повернулся к Олегуи обиженно протянул:

– Так вот почему ты ржал, когда меня увидел!

– Ничего, ничего, – быстро влезла Томуська, – мы давнохотели иметь столько запасных мест для гостей!

– Где вы их хранить будете?

Я тяжело вздохнула. Замечательный вопрос! На антресолиподарки разом не влезут. Ну почему у нас всегда так? Между прочим, в доме нехватает подушек. Отчего бы кому-нибудь не принести симпатичную думочку, набитуюпухом или синтепоном? Впрочем, лучше я промолчу, а то завтра коллектив притянетпо подушке, а то и по две…

– Все просто чудесно, – пыталась сгладить ситуацию Томуська,– замечательно! У нас постоянно возникают проблемы, когда больше двух человекнадо уложить. Диван в гостиной сами знаете какой! А теперь чудесно…

Оставив Тамару радоваться, я побрела в спальню. По дороге неутерпела и заглянула в слегка приоткрытую дверь комнаты Акима. Настораживалаполная тишина, царившая там…

Взгляду открылась невероятная картина. Ленинид и Аким сиделирядышком на диване, папенька обнимал свекра за плечи. На цыпочках, боясьпроизвести даже шорох, я отступила по коридору в свою комнату. Слава богу,скандал отменяется.

В «Арт-Мо» я прибыла к полудню. У входа на этот раз сиделадругая дама, лет пятидесяти пяти, но такая же элегантная, как и вчерашняядевица.

Я прошла внутрь, повернула налево…

– Извините, вы к кому? – вежливо осведомилась дама.

– К Маше Говоровой.

– Она еще не приходила.

– Можно ее подождать?

– Да, конечно, садитесь, – указала она на глубокое кожаноекресло. – Мария, как правило, в одиннадцать появляется…

– Задержалась, наверное, – улыбнулась я и взяла сжурнального столика газету «Культура», – вон какая непогода разыгралась, снегвалит, словно на улице не ноябрь, а февраль, гололед жуткий, небось еле-елеползет, боится в аварию попасть! – У Маши нет автомобиля, – объяснила дама, –она метро пользуется.

Я продолжала читать газету. Потекли минуты, похоже, что угалереи сегодня не слишком бойко идут дела. За час, который мне пришлосьпровести за столиком, в «Арт-Мо» никто не заглянул. Может, сейчас просто несезон для приобретения живописи? В десять минут второго дама вздохнула:

– Ума не приложу, куда она делась! Всегда как штык, ровно водиннадцать входит.

Я отложила «Культуру»:

– Позвоните ей.

– Да уже сто раз номер набирала! Сосед отвечает: ушла вдесять. Маша в коммуналке живет.

Я почувствовала легкое беспокойство:

– По мобильному попробуйте!

– У нее его нет, сотовый аппарат дорогое удовольствие.

Я хмыкнула. Однако, Говорова усиленно скрывала от окружающихналичие огромных средств! Но делать нечего, я не уйду, пока она не появится.Мало ли что могло задержать красавицу! Вдруг встретила подружку и пошла с той вкафе. Но чем больше я успокаивала себя, тем сильней становилась тревога.Наконец в половине третьего дама пробормотала:

– По-моему, вам бессмысленно тут сидеть…

Я не успела ничего ответить, потому что раздался резкий,требовательный звонок.

– Алло, – ответила дама, – «Арт-Мо», слушаю вас.

Из мембраны стали раздаваться бурные звуки.

– Да, – говорила женщина, – да…

Ее лицо медленно покидали краски. Кожа приобрела синюшныйоттенок, нос отчего-то стал длиннее.

– Да, да, нет, нет, не могу, ни за что…

Но тут до моего уха донеслись гудки – очевидно, человек натом конце повесил трубку.

– Нет, – потрясенно ответила дама, – нет.

– Что случилось?