Гусеница на диете - Татьяна Луганцева

– А почему вы встречу у театра назначили? – поинтересовался Габриэль, который в последнее время очень остро реагировал на слово «театр».

– Так она балериной оказалась! Вот что наделал мой сын! – с горечью добавила Яна Григорьевна. – Поэтому я решила использовать последний шанс – пришла просить вас. Даже если вы больше не работаете в органах, то у вас же наверняка остались какие-то друзья, связи? Не могут ли товарищи помочь, что-то подсказать? Я готова и деньги дать, только так, чтобы не пропали. У меня их немного, вторую сумму уже не наберу.

Габриэль безмолвно смотрел на взволнованную женщину с все возрастающим интересом, в голове у него словно складывался пазл.

– Что скажете, Габриэль Виленович? Почему вы молчите? Ой, у меня просто сердце сейчас из груди от волнения выскочит… Помогите, пожалуйста! – молитвенно сложив руки на груди, попросила женщина.

– Не может быть!

– Чего не может быть? – не поняла посетительница. – К сожалению, это случилось…

– Не может быть такого совпадения! Ну надо же! В столь огромном городе, как Москва, произошел небольшой инцидент, и вы нашли меня… Я узнал о судьбе своего отца, о том, что у меня, оказывается, есть сводный брат, который к тому же нуждается в помощи… Более того, круг замкнулся: я знаю и девушку, то есть балерину.

– Знаете?! – ахнула Яна Григорьевна. – Вот уж действительно – Москва город маленький!

– Ее зовут Варвара Абрикосова?

– Совершенно верно, – оторопела Яна Григорьевна. – У вас с ней хорошие отношения?

– Вы не поверите, какая необыкновенная история случилась! Варвара вышла из театра, видимо, как раз за вашими деньгами, она ждала посыльного от вас. Но наткнулась на меня.

– Вот как?

– Именно. О, теперь я все понимаю! Я принял ее за другую женщину, а она приняла меня за человека, который привез деньги от вас. Потом Варвара попала в пренеприятнейшую ситуацию и оказалась даже в больнице. Какое-то время она действительно не могла появляться в театре.

– Из-за нас? – затаив дыхание, спросила Яна Григорьевна.

– Насколько мне известно, нет.

– Слава богу! Так, значит, вы поможете?

– Я поговорю с Варей. Да и в любом случае, каким бы ни было ее решение, все равно вам помогу по своим связям, – пообещал Габриэль.

Женщина дрожащими руками вытащила из сумочки помятый бумажный пакет и протянула ему:

– Вот, возьмите.

– Прекратите! – резко одернул ее Габриэль. – Вы меня, конечно, не знаете, но… Неужели вы думаете, что я способен взять деньги у женщины-инвалида, сын которой, пусть и преступным путем, собирал средства на сложную и дорогостоящую операцию? Уберите немедленно! Я как раз сегодня еду на встречу с Варей и обязательно поговорю с ней о вашей проблеме. Оставьте у моего секретаря все свои координаты, я вам позвоню и сообщу о результатах, – пообещал Габриэль.

– Спасибо вам большое! – обрадовалась Яна Григорьевна.

– Пока не за что. Я могу вас не провожать? Вы сами до дома доберетесь?

– Конечно, конечно! Я не хочу вас утруждать!

– Тогда прошу прощения, но сейчас я спешу. Был рад знакомству.

Габриэль вышел из кабинета и дал указание секретаршам взять у Яны Григорьевны адрес и телефон, а потом проводить ее до выхода.

В театр он все же немного опоздал – репетиция уже началась. Свет в зале был приглушен, кое-где сидели группы людей. Габриэль увидел мать во втором ряду и подсел к ней.

– Привет…

– Привет. Ну что же ты такой непунктуальный! Варя уже оттанцевала. Какая женщина, какая фигура!

И вот что я тебе хочу сказать… – потянулась к уху сына Светлана Ивановна.

– Я весь – внимание. Но говори потише, а то нас сейчас отсюда выгонят, – оглянулся по сторонам Габриэль.

Что и говорить, точеную фигурку Вари в черном гимнастическом купальнике и темно-серых лосинах он заметил сразу. Абрикосова, по всей видимости, отдыхала после своего выступления с полотенцем на плечах и бутылкой минеральной воды в руке. Но Габриэль готов был поклясться, что балерина заметила, как он вошел в зрительный зал. Сейчас их взгляды встретились, и они кивнули друг другу.

– Так что ты мне хочешь сказать? – повернулся к матери Габриэль.

– То, что вряд ли ты заслужишь внимание дамы с таким решительным характером. Она просто чудо! Но, боюсь, такой, прости господи, как ты, не потянет такую женщину.

– Я постараюсь. Мне бы хоть один шанс дали, – засмеялся он.

– Вот и постарайся! – подбодрила его мама. – А я тебе во всем помогу!

– Только не переусердствуй, – предупредил Габриэль.

– Я держу себя в руках. Но уж больно нравится… – вздохнула Светлана Ивановна.

– А встретила ее неприветливо… Впрочем, как всегда и всех.

– Но она одна дала мне достойнейший отпор, – ответила Светлана Ивановна. – И Варя не такая, как все, теперь я это вижу!

Зазвучала музыка, что привлекло внимание матери и сына. На сцену вышел высокий, атлетично сложенный мужчина.

– Ишь ты, смотри, идет к нашей Варе! – забеспокоилась Светлана Ивановна. – Ой, да что же он ее лапает-то?

– Мама, ну ты что? Они просто танцуют! Не надо так суетиться! – Габриэль еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос.

– А я тебе говорю, что это конкурент, – не унималась Светлана Ивановна, разглядывая Александра Лаврова.

Партнер Вари поднял ее над головой на вытянутых руках и вдруг, закричав, швырнул свою ношу в пустую оркестровую яму этаким мощным и широким броском. Секундная тишина сменилась безумными воплями, раздававшимися со всех сторон. Габриэль в два прыжка перепрыгнул через первый ряд кресел. Варвара лежала абсолютно неподвижно, только периодически ее тело «прошивали» мелкие судороги.

– Варя! Варя! Ты слышишь меня?

Габриэль пытался поймать хоть каплю жизни в ее лице, но безрезультатно. Балерина напоминала сломанную фарфоровую куклу. А вот Александр продолжал кричать и метаться по сцене. Но на том дело не закончилось. Неожиданно танцовщик с перекошенным лицом стал набрасываться на артистов балета и избивать всех подряд, кто только оказывался на его пути, не переставая дико орать. Габриэль взобрался на сцену. Лавров совсем не умел драться, но был физически сильным да еще и совершенно обезумевшим, угомонить его было не так уж просто. Однако Габриэль вырубил все-таки его и, тяжело дыша, обвел взглядом пострадавших людей. Некоторым было очень плохо, хрупким балеринам досталось больше всех, девушки были в шоке, некоторые плакали.

– Вот урод! Вызывайте наряд! – крикнул Габриэль. – И «Скорую»…

Что характерно, его мама снова проявила мужество и первая вытащила телефон из своей сумочки, внимая каждому слову сына и слушаясь его команд.