Игра с профайлером - Александр Эскрива

– Что тебе нужно? – голос ее звучал сухо.

– Ну, на самом деле я не очень понимаю, как правильно выразиться. Я разговаривал с сеньорой Антонией, помнишь ее?

– Что стряслось с этой старухой?

– Ничего. Хотя, нет. Она заявила о краже, и я пришел к ней домой. Не знаю, известно ли тебе, но я теперь журналист. Работаю в Les Tres Creus.

– Поторопись, Фернандо. У меня пульс снижается.

– Дело в том, что она напомнила мне о тебе и… о произошедшем много лет назад.

– И? – переспросила она нетерпеливо.

– Я просто хотел сказать тебе, что я тебя прощаю.

Андреа подняла брови.

– Прощаешь за что?

Фернандо робко пожал плечами.

– Ты знаешь: за то, что прикидывалась моим другом.

– До тебя не дошло, что я сказала тогда? Видеть тебя больше не желаю.

– Знаю. Я знаю, что ты сказала и что думаешь обо мне. Но я пришел, чтобы все уладить.

Андреа расхохоталась.

– Не понимаю, что ты собрался улаживать. У нас с тобой не было ничего настоящего, Фернандо. Ни так называемой дружбы, ни сказок, которыми ты забил себе голову. – Она ущипнула его за щеку. – Ты просто сама наивность. Ты в курсе?

Фернандо резко отвел ее руку в сторону. В ответ она залепила ему пощечину, как много лет назад. Все повторилось.

Андреа посмотрела на него и, не увидев реакции, снова расхохоталась. Своим тупым смехом. Фернандо пытался представить, что она думает: невзирая на годы, он по-прежнему беззащитный ребенок. Не говоря ни слова, она отвернулась и продолжила тренировку. Фернандо смотрел, как она бежит трусцой, словно ничего не произошло, и злился. Он вскипел, как никогда до этого. Ей это просто так с рук не сойдет, не в этот раз. Он изменился, выкарабкался из того глубокого омута, в который она его столкнула, и не собирался возвращаться туда снова. Нужно было защищаться.

Он подбежал к ней и с силой толкнул в спину. Андреа упала на землю, послышался легкий хруст. Фернандо заметил неестественность положения ее тела. Затем – кровь вокруг головы. Андреа не дышала.

Она была мертва.

35

Уильям Паркер

23 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Я удостоверился в алиби Брэндона Грэя чисто из формальных соображений; по правде говоря, уже выходя из теннисного клуба, я твердо знал, что это ложный след, но и реальных зацепок не было. Кроме этого, Шарлотта назвала примерное время смерти Кевина Смита: четыре утра. Поэтому исключено, что убийца – Брэндон Грэй, находившийся в это время в приемном покое с женой. В итоге я сосредоточился на том немногом, чем мы действительно располагали, – на кольцах в квартире Сары Эванс, которые, если Карла Мендоса не ошиблась, убийца навесил в ту ночь, когда лишил Сару жизни. Учитывая, что у нее дома не было перфоратора, я решил обзвонить все магазины строительных инструментов в телефонном справочнике, их было около пятидесяти, от частных лавочек до представительств торговых домов. Мне стоило немалых усилий держать рукой трубку у уха все это время. В итоге я составил список из девятнадцати человек, которые купили перфоратор и расплатились картой. Никто из них не покупал ни кольца, ни веревки, лишь дрель, по крайней мере в этот раз. Что-то мне подсказывает, что эта дорога также никуда не приведет. Не столько из-за вероятности того, что убийца не покупал перфоратор – может быть, он у него уже был, – сколько из-за того, что времена теперь другие. Один из продавцов, с которыми я разговаривал, объяснил мне суть перемен довольно ясно:

– Продажи в местной торговле падают каждый год. Сейчас народ покупает все в интернете, не отрывая задницу от дивана. Наступают тяжелые времена, и мы останемся в полном одиночестве, – пробурчал он. – Если бы я хотел купить нечто компрометирующее, я бы не пошел в магазин.

Ветер дул мне в лицо все сильнее.

Я пресек эту линию расследования и сделал несколько затяжек электронной сигаретой. Правила не позволяют курить настоящие в залах суда, приходится привыкнуть к этим. Лучше, чем ничего. Или уж ничто лучше, чем это, я не уверен.

Пока разговаривал со всеми этими торговцами, я делал зарисовки и записи на листке бумаги, который сейчас привлек мое внимание. Среди бессмысленных каракуль, изображений гаечных ключей и отдельных слов есть два имени, которые взывают ко мне: «Сара Эванс – Кевин Смит», жертвы. Почему они? Почему убийца выбрал именно их среди восьмисот семидесяти тысяч жителей Сан-Франциско? Вопрос «почему?» всегда самый важный. И самый трудный.

Экранная заставка исчезает, когда я шевелю мышкой. Захожу в Google и ввожу имена в поисковик. Свежие новости, в которых говорится об их страшной кончине, занимают несколько сотен страниц. В одной из них натыкаюсь на весьма интересную фразу: «Жертва – Сара Эванс, внучка бывших владельцев Lifranbarter». Очень любопытно. Возвращаюсь в поисковик, указываю бренд и фамилию. Просмотрев результаты поиска, останавливаюсь на новости 2002 года: «Текстильная компания Эванса и Смита обанкротилась из-за непродуманной экономической политики». Эванс и Смит? Совпадение?

Дважды щелкаю мышкой и читаю статью в San Francisco Examiner[16]:

ЗАКОНЧИЛАСЬ ОДЕЖДА

LIFRANBARTER

Текстильная компания Эванса и Смита обанкротилась из-за непродуманной экономической политики текущего владельца Михаэля Лонга. Компания Lifranbarter была основана в 1963 г. Фрэнсисом и Лизой Эванс, а также Питером и Барбарой Смит, каждый из которых владел 25 процентами акций. Бренд вышел на рынок как более экономичная альтернатива известным маркам, благодаря чему пятью годами позже пересек национальные границы и вступил в конкуренцию за влияние в высоких сферах текстильного мира.

Все изменилось в 1971 г. из-за аварии, в которой погибла совладелица фирмы Барбара Смит. Это было первое звено в цепи тяжелых потрясений. Сразу же после трагедии Питер Смит получил акции покойной жены, и между совладельцами начались разногласия, в ходе которых Питер Смит регулярно обвинял партнеров в причастности к смерти супруги. Обвинения доказать не удалось, и никто из троих не желал затрагивать эту тему впредь. Полиция также не смогла пролить свет на произошедшее.

Спустя несколько месяцев Смит продал свои акции Михаэлю Лонгу, который был компаньоном Эвансов до тех пор, пока в 1986 г. не превратился в единственного владельца компании, выкупив доли у остальных членов.

Однако в последующие годы марка Lifranbarter растеряла былую популярность из-за обвинений в рабском труде и слухов об участии в черном рынке. Сегодня, 22 июня 2002 г., продажа одежды Lifranbarter прекращается по всему миру. Согласно нашим источникам, ее владельца в последний раз видели в прошлом месяце в Канкуне.

Без особой надежды записываю