Урожай ядовитых ягодок - Дарья Донцова

– Срок годности не истек, значит, нормальный.

– А на вкус?

– Мне не слишком нравится, но на вкус и цвет товарищей нет.

– Ладно, – легко согласилась я, – а глазированные сырочкиничего?

– Для себя берете или ребенку дать хотите?

– Какая разница?

Нестеренко терпеливо пояснил:

– Срок годности у них кончился вчера. Взрослый человексъест, и ничего не случится, а маленькому не надо давать, лучше в супермаркетсходите, там хоть и дороже, зато свежее, без обмана.

Я улыбнулась.

– Давно тут торгуешь?

– Не очень.

– Небось всех покупателей распугал. Да тебя хозяин скоровыгонит, если правду клиентам о качестве продаваемого товара станешьрассказывать.

Шурик оперся о прилавок.

– Про водку и сигареты я молчу, а от них самая выручка.Какая с сырка за пять рублей выгода? Мне же неприятно будет, если ваш ребеноктраванется. Вот сметана свежая и йогурты нормальные, только невкусные,немецкие, мне больше наши нравятся.

– Ты всегда такой честный был?

Шурик пробормотал:

– Вовсе я не честный, только зачем людям врать!

– Не подходишь ты для торговли.

– Сам знаю, – грустно вздохнул Нестеренко, – но родителямпомогать надо, у меня еще сестренка есть младшая, Машка, на ней все горит!Постоянно новую одежду покупать приходится.

– Ты бы учиться шел.

– Так срезался два раза в институт.

– Куда поступал?

Шурик потупился.

– Сначала в Литературный, а потом в МГУ, на филологический.В июне опять попробую.

– Ты лучше в педагогический ступай, – посоветовала я, – наотделение дошкольного воспитания, туда мальчиков сразу берут, вне конкурса.

– А потом мне что, в детский сад идти? – возмутился парень.

– Нет, конечно, диплом получишь – и ступай, кудазаблагорассудится. Знаешь, ты мне понравился, хочешь, помогу?

Нестеренко закрыл кассу и с надеждой спросил:

– Вы работаете в институте? Преподаете, да?

– Нет, только могу посоветовать тебе иное место работы, нупока студентом не стал. Моего соседа по дому, Радько Георгия Андреевича,недавно сократили. Так он пристроился в страховую компанию «Верико», агентом.Жуткие тысячи зарабатывает! Деньги лопатой гребет! Могу тебя с ним познакомить,он протекцию составит. Станешь людей страховать, прибыльное дело.

Шурик секунду молчал, потом рассмеялся.

– Нет, такого просто не бывает.

– Что случилось? – Я прикинулась удивленной, но тут впавильончик вломилась толпа мужиков и принялась требовать водку, колбасу,паштет, хлеб…

Я наблюдала, как юноша медленно движется вдоль прилавка, какнеловко кромсает ножом колбасу, и подавила тяжелый вздох. Ну зачем мальчикпошел в торговлю? Совсем это не его занятие.

Наконец работяги ушли.

– Что тебя так удивило? – продолжила я допрос.

Нестеренко тщательно протер деревянную доску, на которойрезал «Докторскую», и пояснил:

– Именно в этой «Верико» я работал, выгнали меня оттуда, а сГеоргием Андреевичем Радько в одной комнате сидел!

– Да ну, – всплеснула я руками, – вот это совпадение. Верноговорят, мир тесен! Чего же ушел с такого сладкого места? Или с коллегами неполадил? Обижали они тебя?

Шурик покачал головой.

– Да нет, люди нормальные были. Девушка Настя, правда, меняв упор не замечала. Спросишь что-то, отвернется и делает вид, что не слышит, аГеоргий Андреевич приветливый и добрый. Я никак не мог найти клиентов, ну непонимал, как это делать! На улицах, что ли, за пиджак ловить и предлагатьстраховаться? А Жора мне иногда работу подбрасывал. Да чего там! Всего изаключил я за время службы десяток сделок. Мелочовка одна, машины людистраховали, на таком не заработаешь. Зато Георгий мне троих подарил! Хорошие сделки!Страхование жизни, да только…

Шурик замолчал.

– Только что? – поторопила его я.

– Не повезло мне, – бесхитростно пояснил паренек, снял очкии начал протирать стекла.

И сразу его лицо стало совсем детским, абсолютно беззащитными слегка обиженным. Стало понятно, что Шурику вряд ли исполнилось двадцать лет.Наивный, слабохарактерный, доверчивый ребенок! Неожиданно в моей душе появиласьзлоба на Жору. Ну не негодяй ли мужик! Такого парнишку обмануть, все равно чтоу младенца конфетку отнять! Жорка перестал мне нравиться окончательно.

Шурик аккуратно спрятал замшевую тряпочку и продолжил:

– Жуткая невезуха! В январе Левитина умерла. Вроде тетка посправке здоровая была, да и внешне на умирающую не походила. По полнойпрограмме застраховалась, на сто тысяч долларов. А через месяц хороним!Оказывается, болячка у нее была, название такое хитрое, не вспомню сейчас. Раз– и нету. Ларисой звали. Главное, не поверите, вручил ей полис, обрадовался,процент хороший получил, а она так грустно улыбнулась и сказала:

– Погоди ликовать, от этой страховки у тебя неприятностибудут. – А потом добавила тихонечко: – Ну а мне совсем плохо придется.

И что? Так и вышло. Клиентка на кладбище, а на меняначальство налетело, что как следует ее состояние здоровья не проверил.

Георгий Андреевич очень расстроился: «Извини, Шурик,случайность вышла».

И ведь это уже во второй раз! До этого в конце октября Жорапривел к Нестеренко Сергея Мефодьевича Рассказова и сказал:

– На, дарю клиента.

Шурик обрадовался, но стал отнекиваться.

– Не надо, спасибо, что же вы своего заработка лишаетесь.

– Ерунда, – отмахнулся Жорка, – человек человеку друг,товарищ и брат. Сейчас сориентируешься, развернешься и вернешь должок спроцентами, за одного трех клиентов мне приведешь!

– Тогда ладно, – обрадовался Шурик и оформил сделку сРассказовым.

Вышло нехорошо. Не прошло и трех недель, как СергейМефодьевич благополучно отбыл в крематорий. А Нестеренко получил первый нагоняйот руководства.