Тринадцатая Ева - Антон Леонтьев

Тут кузина Марины разыграла из себя гневную инспекторшу:

– Вы что под дурачка-то косите! Под одного из ваших пациентов! Я ведь все ждала, что вы сами нам это покажете, а вы утаили! Плохо, очень плохо! Мы это в отчете обязательно зафиксируем! Я ведь в сад выходила, оттуда открывался отличный вид, но не на все ваши кусты, водопады и ручьи, а на корпуса вашего санатория. И оттуда отлично видно, что окно вот этого номера выбито. И затянуто целлофаном!

Дмитрий Иннокентьевич с восторгом уставился на женщину. Надо же, ему просто повезло с Мариной и ее двоюродной сестрой! От них ничего не ускользнет!

Заместитель главврача замялся, потом ударил себя пятерней по лбу и просюсюкал:

– Ах, ну да, конечно! Выбито… Так и есть! У нас небольшой ремонт намечается… Ну, пациент буйствовал…

– Какой же именно? – произнес ядовито доктор Чегодаев. – Пациентка З., которая, похоже, все время в кресле проводит? Или пациент К., который все время спит? Вы же только что уверяли нас, что они смирные и ничего такого себе не позволяют. И тут на тебе – «пациент буйствовал»…

Пойманный на несоответствии заместитель главврача расплылся в улыбке и искусственно захохотал.

– Ах, ну что вы… Эти действительно безобидные… Это другой пациент…

– Какой другой? – произнес требовательным тоном Дмитрий Иннокентьевич.

Тип снова замялся, явно не зная, что ответить. Видимо, от Аркадия Ильича распоряжений на этот счет не поступало. Наверняка и до этого профессор звонил, чтобы узнать, как идет проверка. И его правая рука бодро ему отрапортовала, что гости из Москвы, не морщась, проглотили всю ту ложь, что им презентовали, и что волноваться нет причин. Поспешил, однако!

– Ну, другой… – выдавил из себя заместитель главврача. – Точнее, другая…

Он стушевался, видимо понимая, что глупо проговорился.

– Давайте перекусим, потому что наши повара старались, все остывает…

Тип явно пытался уйти от объяснений! Дмитрий Иннокентьевич отчеканил:

– У вас имеется буйный пациент, вернее пациентка, которая громит целые комнаты и выбивает окна? А окна у вас, надо сказать, специальные, оснащенные небьющимися стеклами. Это же какую силу надо приложить…

– Как будто кто-то на свободу рвался, потому что вы его, точнее ее, против воли тут удерживаете… – поддакнула кузина Марины. – Очень занятно, очень!

Доктор отошел от лифта, понимая, что никакого завтрака точно не будет. Вздохнув, он подошел к двери, разблокировал ее при помощи брелка и провел их в номер.

Тот в самом деле был перевернут вверх дном. Панорамное окно было выбито и затянуто трепещущим на легком ветру целлофаном. То, чем его выбивали, валялось рядом – колченогий стул.

– Нам нечего скрывать, – произнес заместитель главврача, – просто я не думал, что вас это заинтересует… Пациент вышел из себя…

– Вы же сказали – пациентка?! – заявил строго доктор. – Где она?

Тип снова замялся, а кузина Марины, под ногами которой хрустели осколки, зашагала по номеру, внимательно все осматривая.

– Только не говорите, что вы ее уже выписали! – продолжил Дмитрий Иннокентьевич. – Впрочем, до вашей документации мы еще доберемся. Хотелось бы узнать, кого к вам доставили в последние, скажем, четыре недели. И кого выписали!

Заместитель главврача покрылся пятнами и просипел:

– С документацией у нас все в порядке, беспокоиться нечего!

В этом доктор не сомневался – наверняка у них имелись фальшивые документы для всяких таких идиотских министерских комиссий. А главное, всегда имелся завтрак, обед или ужин, а также подношения, при помощи которых любая проверка проходила без сучка без задоринки.

Любая, кроме этой!

– Нет, ее не выписали… – произнес заместитель главврача. – Она все еще у нас…

– Так где же тогда? – расплылся в сердечной улыбке Чегодаев. – Обычно таких пациентов держат в изоляторе, но ведь пациентка, как вы сами подтвердили, ваш изолятор разгромила. И, надо сказать, я впервые за всю свою врачебную практику сталкиваюсь с тем, чтобы в изоляторе были такие огромные окна! Или у вас имеется еще какой-то тайный изолятор, который вы скрываете от нас, членов комиссии?

Заместитель главврача не знал, что отвечать. Инструкций на этот счет у него явно не было, а мозговым центром всего происходящего был профессор Васильев-Дельгадо. Какое, однако, удачное совпадение, что Аркадия Ильича задержали внезапные неотложные столичные дела!

– Мне надо позвонить! – произнес осипшим тоном заместитель главврача.

Даже не извиняясь, он вывалился из комнаты, и едва он скрылся, из ванной показалась кузина Марины, поманившая доктора пальцем.

Он быстро зашел в небольшую ванную, и женщина раскрыла душевую кабинку. На кафельной стене было выведено фломастером: «Меня похитили. Помогите!».

– Это Ева! – вскричал доктор, а кузина Марины усмехнулась:

– Они так торопились прибраться, что слона-то не заметили! Не волнуйтесь, это не Ева, это я! Только что написала. Но эти идиоты ведь не в курсе! Подумают, что именно пациентка, которая у них тут бедлам устроила. Это нам поможет прижать к ногтю этого враля!

Они вернулись в комнату, куда из коридора вошел заместитель главврача – выражение лица у него было более чем странное.

– Милейший, как вы объясните нам следующую надпись в ванной… – начал доктор Чегодаев, но тип перебил его и зловещим тоном произнес:

– Лучше вы объясните мне, кто вы такие! Потому что Аркадий Ильич навел справки и выяснил, что никакая комиссия к нам не направлялась…

Доктор оцепенел, понимая, что все пропало. Недооценил он профессора, явно недооценил! И что же теперь делать? Потому как они были в логове врага!

Еще до того, как заместитель главврача завершил фразу, кузина Марины, стоявшая у него за спиной, каким-то ловким движением огрела того по шее, и субъект мешком повалился на пол.

– Ну, что вы стоите! – прикрикнула женщина. – Ничего с ним не произошло, он просто сознание потерял. Но не навсегда, конечно. Поэтому его надо обезвредить…

Она поволокла типа к кровати. Доктор кинулся помогать ей. Они уложили заместителя главврача на кровать, с которой предварительно скинули матрас и подушку. Кузина Марины ловкими движениями порвала простынь, связала куски и при помощи импровизированной веревки зафиксировала их провожатого. Рот она ему заткнула остатками простыни и заклеила скотчем, который был у нее в кармане формы.

– Ловко вы с ним разделались! – восхитился доктор. – Я бы так не смог!

Женщина усмехнулась и сказала:

– В жизни все надо уметь! Так, а теперь посмотрим, что у него в карманах…

Она извлекла мобильный телефон, рацию, а также брелок-ключ.