Испить чашу до дна - Евгения Михайлова

— Завтра Новый год, между прочим.

— Да… — без выражения поддержал Сергей.

— Да? — озабоченно спросил Илья. — Я закрутился, никому не купил подарков.

— Это сейчас не проблема, — Сергей посмотрел на него сочувственно. — Если захочешь, я тебя потом отвезу в какой-нибудь магазин.

— Да, спасибо, — Илья как будто схватился за соломинку. Подарки к Новому году — это святое, что бы они сейчас ни узнали.

Диагностический центр оказался очень комфортабельным, внутри — мрамор, чистота, цветы, аквариумы. Они поначалу решили, что Илья пойдет впереди, как отец, они представляться не станут. Но не тут-то было. Охранники вышли со всех сторон, как будто они попали на атомную станцию. Земцов предъявил удостоверение.

— Прошу не мешать нашим передвижениям. Мы сами решим, кто нам нужен. В случае проблем я вызываю наряд. Это серьезно, мы работаем в рамках открытого уголовного дела. Прокуратура в курсе.

Они пошли по коридору, Сергей вынул бумажку с планом здания, которую распечатал из Интернета. У кабинета гинеколога сидела очередь из нескольких женщин. Они дождались, пока выйдет медсестра с какими-то бумагами, Земцов отвел ее в сторонку, объяснил задачу. Она быстро взглянула на удостоверение и вернулась в кабинет. Через некоторое время она вывела оттуда пациентку и сказала женщинам из очереди:

— У нас перерыв. Проверка. Если не можете ждать, примем завтра.

— Я бы посоветовал не ждать, — дружелюбно посоветовал Сергей. — Мы можем задержаться.

Они вошли в кабинет, где на них не особенно приветливо уставилась полная женщина в халате. Она не ответила на приветствия. Сразу заявила:

— Вообще-то предупреждать надо. Мы работаем. Предпраздничный день. Что за спешка? После праздников не могли зайти?

— Как вас зовут? — спросил Земцов. — Наши имена-отчества-фамилии вы можете прочитать в удостоверениях. — Он положил свое перед ней на стол.

— Мои данные написаны на двери. Наталья Петровна Серчук. Я вас слушаю.

— Можно мне? — спросил у Славы Сергей, достал из папки распечатку и положил перед Серчук. — Если вы не в курсе, так выглядит распечатка телефонного разговора, в данном случае звонок был сделан с аппарата, который еще вчера лежал на этом столе. Сейчас он у меня в кармане. Дата указана.

— Не поняла, вы что: украли наш телефон?

— Взял в качестве улики, если вас устроит такая формулировка. Ну, взял… иначе мы бы не пришли. Прочитайте.

— Я не понимаю, что это, мы обычно не сообщаем такие диагнозы по телефону, вы сами знаете: это запрещено. Шутка, наверное, чья-то, — лицо врача между тем покрылось багровыми пятнами. Глаза бегали.

— Кто имел доступ к телефону? — спросил Земцов.

— Любой, кто находится в кабинете, разумеется.

— У вас есть городской телефон, аппарат внутренней связи. Кем и с какой целью был приобретен мобильный, который ни на кого не оформлен?

— Ну, просто купили в складчину, на всякий случай. Симки бесплатные раздавал «Мегафон» в «Перекрестке» в качестве рекламной акции.

— Кто оформил услугу «скрытый номер»? С какой целью?

— Я понятия не имею. Я даже не знала, какой там номер и вообще…

— Нам можно увидеть заведующую отделением?

— Я уже здесь, — раздался резковатый женский голос от двери.

Мужчины повернулись и посмотрели на невысокую, среднего возраста женщину в больших очках. Темные волосы были стянуты сзади в пучок, лицо интеллигентное.

— Мне сообщили, что тут собрался целый отряд следователей, которые разогнали наших больных. У вас есть разрешение на такие действия?

— Нет, конечно, — ответил Слава. — Мы и не разгоняли, и мы не отряд. Я — руководитель управления по расследованию убийств, фамилия моя Земцов, вот этот человек — частный детектив, который ведет свое расследование и помогает нам. А это — Илья Семенов, отец Людмилы Семеновой, которая повесилась, возможно, в результате звонка из вашего кабинета. Ложная информация о сифилисе. Как к вам обращаться?

— Гукова Зоя Константиновна. То есть вы пришли нас обвинить в том, что нервная девушка покончила с собой из-за чьей-то глупой шутки?

— Спокойно, Илья, — Сергей придержал отца, который двинулся к Гуковой. — Мы пока никого не обвиняем. Мы разбираемся, с какой целью у вас имелся телефон со скрытым номером без оформления по закону. Вы поняли, что у нас есть распечатка разговора? Если мы в ходе этой беседы не выясним, кто звонил, то сумеем идентифицировать голос звонившей с помощью эксперта. Вы не хотите помочь следствию?

— Понятия не имею, что от меня требуется.

— Тем не менее прибежали до того, как мы вас вызвали, — меланхолично заметил Земцов. — Дело в том, что мы будем опрашивать всех, пока не получим объективной информации. Работа вашего учреждения однозначно усложнится. Например, у меня нет новогодних десятидневных каникул. У Кольцова, мне кажется, и выходных нет. Так что мы получим разрешение навещать вас на дому. Всех, кого посчитаем нужным.

— Да вы что! — Гукова вышла из себя. — Это что ж за такая государственная необходимость? Важная персона пострадала? От особо опасных преступников? Да у нас, может, таких «пострадавших» каждый день по десять штук. И что, нам не работать? На допросы ходить?

— Илья, очень тебя прошу, — опять придержал Сергей Семенова. — Подожди. Тут ведь какая интересная история получается. У них лежит телефон для общего пользования, никто, кроме сотрудников, сюда проникнуть не может: мы в этом убедились. А пострадавших каждый день по десять «штук», как выражается эта типа доктор. То есть мы просто еще мало поработали с этим аппаратом. Нас интересовал лишь один звонок — Людмиле Семеновой. Зоя Константиновна, для нас — это особо важная персона, раз она пострадала. Ну работа у нас такая: кто пострадал, тот и важен. Кто виноват, тот, возможно, преступник. Для начала — подозреваемый. Вячеслав Михайлович, я уверен: нужно искать свидетелей. Есть связь между звонком и несчастьем.

— Вы не хотите нам что-то чистосердечно рассказать? — спросил Земцов. — Вы, Гукова, вы, Серчук?

— Да вы издеваетесь! — воскликнула Гукова. — Я пошла звонить. Мне есть, кому пожаловаться на ваш произвол. В Думу, в министерство…

— Именно в эти организации? — уточнил Земцов. — Хорошо. Начинайте звонить. Нам тоже интересно, кому вы пожалуетесь на наш произвол.

— Не удивлюсь, если вы нас уже прослушиваете, раз трубку украли, — проворчала Гукова.

— Телефон я оформил как возможную улику. Удивляться вам особенно нечему. Мы ничего не скрываем. Сережа, обойди, пожалуйста, отделение, ну весь этот этаж в идеале. Пусть все сотрудники произнесут по два-три слова на диктофон. Гукова и Серчук, а также медсестра уже записаны, как я понимаю. Это приказ! — рявкнул он вдруг в сторону Гуковой. — Не сметь мешать! А мы с отцом Людмилы лучше выйдем. Не для отца погибшей это мероприятие, как выяснилось.