Трибуны - Джон Гришэм

— Ты не держишь обещаний.

— В этот раз сдержу.

Проехав мимо Лэйнов, Нили не увидел на стоянке машины Кэмерон и подумал: вполне возможно, что она уже дома, за миллион миль от Мессины. Может, она и вспомнит Нили через несколько дней, раз или два, но вряд ли это надолго.

Он проехал мимо дома, в котором прожил десять лет, и мимо парка, где ребенком играл в баскетбол и футбол. Улицы города казались вымершими. Все ушли на «Рейкфилд».

На кладбище Нили дождался, пока в полумраке закончит медитировать другой повзрослевший «Спартанец». Когда одинокая фигура наконец удалилась, Нили осторожно ступил вперед. Присев на корточки рядом с надгробным камнем Скотти, он коснулся холмика из свежей земли, набросанной на могилу Рейка. Произнес молитву, прослезился и долго сидел, молча прощаясь с тренером.

Нили проехал через пустую площадь, затем по боковым улочкам выехал на гравийную дорогу. Поставив машину на Каррз-хилл, он больше часа сидел на капоте, следил за игрой и слушал. К концу третьей четверти ему захотелось уехать.

Прошлое отступило. Оно осталось с Рейком. Нили утомили воспоминания и несбывшиеся мечты.

«Все, — подумал он. — Тебе больше не быть героем. Славного прошлого уже нет».

Уезжая, он обещал себе возвращаться чаще.

Мессина казалась единственным домом, который знал Нили, и здесь прошли лучшие годы его жизни Он еще вернется. В пятницу вечером он посмотрит, как играют «Спартанцы».

Он посидит с Полом, Моной и их детьми, напьется с Силосом и Колпаком, пообедает в «Ренфроуз».

Он выпьет кофе с Натом Сойером.

И когда в разговоре помянут Эдди Рейка, улыбнется.

Или рассмеется и расскажет историю из собственной жизни.

Ту, что со счастливым концом.