В долине солнца - Энди Дэвидсон

и собаку поближе к себе. Руки у него дрожали. – Слишком много латиносов. Латиносов и нигеров.

Ридер сунул руку в бумажник, насколько мог, уверенным движением, и достал десятидолларовую банкноту.

– Пожалуй, мне сперва следует осмотреться, – сказал он. А потом указал на пса: – Он же не будет против, да?

Старик выхватил банкноту.

Ридер вошел в дом через заднюю дверь, которая явно была когда-то взломана. Внутри невыносимо воняло мусором. Ридер прикрыл нос запястьем и двинулся во мрак. Задержался в проеме, некогда служившем детской спальней. Там еще стояли кровать, комод и прикроватная тумбочка, а вдоль стен было развешано несколько постеров с выцветшими динозаврами. Кто-то пририсовал одному из тираннозавров ярко-зеленый член такой величины, что тянулся по всей стене. Крыша в дальнем углу протекала, а потолок, обшитый сосновыми панелями, почти весь почернел от плесени.

На детском матраце по центру комнаты возвышалась почти аккуратная кучка человеческого дерьма.

В спальне напротив на полу валялись пустые баллончики и использованные презервативы. Большой матрац был задвинут в угол и разорван по центру. Ридер заглянул в шкаф, который стоял в этой комнате. Там на вешалке висел черный кожаный ремень. Он протянул руку и коснулся пряжки.

– Проник в частную собственность, – прошипел кто-то у него за спиной.

Он обернулся, положив руку на пояс.

Старый бродяга стоял и зыркал на Ридера из проема спальни, но тут же прошаркал по коридору в туалет и захлопнул за собой дверь.

– Чертов нарушитель, – сказал он сдавленным голосом. Ридер услышал, как старик стал мочиться.

Он вышел из дома на солнечный свет, из-под полей его шляпы струился пот. Он снял ее, вытерся. Затем надел обратно и плюнул на землю. Достал табак с бумагой. Лизнул бумагу, чтобы свернуть самокрутку, и в этот момент увидел, как собачка прорысила через двор и исчезла в дыре под стеной сарая для инструментов.

Ридер зажег сигарету и, закурив, принялся наблюдать.

Вскоре собачка вылезла из сарая. Повернулась назад, сунула голову обратно в дыру и достала большую кость. Принесла ее Ридеру и, виляя хвостом, бросила к его ботинкам.

Кость превосходила длиной саму собаку, один ее конец был обглодан. Без сомнения, это была человеческая бедренная кость.

По ней ползали муравьи.

Когда Ридер открыл дверь сарая, его поразила резкая вонь.

Собака за его спиной подняла лай.

Труп был наполовину закопан в землю. Собака откопала почти всю голову, туловище и ноги. На том, что осталось от пальцев, как и на сгнившей челюсти, выросла зеленая плесень. По всему телу виднелись дырки от зубов – следы собачьей работы.

Ридер вышел на залитую солнцем траву.

Собака тем временем все лаяла, не замолкая.

К тому времени, как рейнджеры вместе с полицией штата опечатали место преступления, уже наступила ночь. Судмедэксперты работали с Сесилом в сарае в освещении тысячеваттных лампочек, развешанных по периметру двора. Красные и синие вспышки освещали леса, придавая деревьям странные очертания. Ридер стоял у заднего крыльца дома, глядя на заместителей шерифа округа Коул, которые сновали вокруг, будто пирующие стервятники. Все они были широкоплечие лоси с низко натянутыми ковбойскими шляпами. Шериф тоже был среди них – кривоногий мужчина в коричневом костюме и галстуке боло. С жвачкой за щекой. Он сплюнул в траву и уставился на Ридера, но тот взгляда не отвел. Сесил появился из сарая с белым респиратором на лице и зеленым ящиком с инструментами в руке. На шее у него висел фотоаппарат. Он снял респиратор, затем резиновые перчатки и выбросил их в мешок для мусора, который протянул ему полицейский. Затем подошел к заднему крыльцу, где находился Ридер.

– Явно мужчина, – сказал он. – Возможно, бродяга. Какое-то странное совпадение.

– Ты в это веришь? – спросил Ридер.

– Нет. Нет, думаю, нет. Ты ел когда-нибудь горшечный сыр?

– Не знаю.

– Ну, в общем, там так же пахнет.

– Сейчас бы я такого не ел, – сказал Ридер. – По времени что скажешь?

– Умер больше месяца назад. Не слишком свеж, но черви еще ползают.

– Я поговорил с Мэри, пока ты был там, – сказал Ридер, кивая на сарай. – Похоже, в деле Тревиса Стиллуэлла в ДОБ сохранилось письмо с одобрением продления его водительских прав, датировано июлем. Обратный адрес на письме – психлечебница в Уичито-Фолс.

– Он пациент?

– Похоже на то. Информации там немного. Мэри прочитала мне это все по рации. Транспортных средств на него не зарегистрировано. Больше известных адресов нет. В НЦИП никаких записей.

– Кто написал то письмо?

– Мозгоправ.

– Думаю, с ним мы пообщаемся следующим.

– От соседа был толк?

– Старик сказал, что не видел Стиллуэлла-старшего несколько лет. Сказал, две недели назад в дом залезла кучка подростков и все там разгромила. Сказал, что звонил тогда этим ребятам. – Сесил ткнул большим пальцем в сторону заместителей. – Сказал, они так и не появились.

– Могу себе представить. Еще что-нибудь? Машин он не замечал?

– Нет, но сказал, что какое-то время лежал в больнице с воспалением толстой кишки.

– Когда?

Сесил вздохнул.

– Чуть больше месяца назад.

– Ладно, – сказал Ридер и втянул воздух сквозь зубы. – Он знает что-нибудь про его семью?

– Сказал, в детстве знал, Стиллуэлла-старшего и его жену, когда они здесь жили. Сказал, жена сбежала лет тридцать назад. Они много ссорились, судя по всему.

– Сосед именно видел, как жена уезжает?

– Он не сказал. Сказал, однажды ее просто уже не было.

– Значит, ее тоже могли здесь закопать, – сказал Ридер. – А может, она просто черт знает где. Лучше пробить ее имя, которое у нас есть в свидетельстве о рождении нашего парня. Мы можем немного задержаться в этом месте, если ее не найдем. Может, даже весь двор придется раскопать.

– Так думаешь, это тоже наш парень постарался?

– Вообще это не то чтобы его modus operandi[23].

– Все они с чего-то начинают, – сказал Ридер.

– Ну вы, ребята, конечно, цирк устроили, – прогремел шериф округа Коул. Он стоял в нескольких метрах со своими людьми, держа руки на поясе. – Такой переполох.

Ридер почувствовал, как у него стискиваются зубы. Затем услышал голос бродяги. Обернулся и увидел, как полицейский штата пытается набросить одеяло ему на плечи. Бродяга шатался между фонарей.

– Куда забрали мою собаку? – кричал он. – Где моя собака, ублюдки вы бессердечные?

– Эти обдолбыши – настоящая угроза, – заметил шериф и сплюнул коричневой жидкостью. – На поездах сюда приезжают. – И сказал своим заместителям: – Наш бич, да, ребята?

Заместители мрачно и грозно глядели на Ридера и Сесила.

Ридер и Сесил глядели на них в ответ.

Шериф опустил голову. Покачал ею, усмехнулся сам себе. Залез себе в рот, вытащил табачную