Фанера над Парижем - Людмила Милевская

— Халат меня стройнит, — важно заявила Тамарка.

— Помноженный на диету и жиросжигатель, стройнит чрезмерно.Ты в нем как дистрофик, — зловредно солгала я.

Тамарке до дистрофика, как до Киева пешком, чтобы не сказатьбольше.

— Мама, — возмутилась она, — кто бы говорил! От тебя же одниотруби остались, которые ты жрешь вместо еды. Все равно моложе не станешь.Старая худая корова, все равно не юная газель.

— Лучше быть старой газелью, чем молодой коровой, — отрезалая. — И сколько меня ни обсуждай, твой халат от этого милее не станет.

— Ты что, Мама, приехала поговорить о моем халате? Откудаузнала ты про Равиля? Это лучше скажи.

— А ты мне скажи, зачем в доме Турянского натыкала «жуков»?

Тамарка остолбенела и, похоже, сделала это искренне.

— Каких жуков? — спросила она.

— Ясно каких, — уже без прежней уверенности сказала я. —Тех, что подслушивают, — Тамарка покрутила пальнем у виска:

— В своем ли ты уме, Мама? На кой фиг мне подслушиватьТурянского? Кстати, я у него ни разу не была.

— Никто и не говорит, что «жуков» ты совала собственноручно— за тебя это могли сделать и другие. Сама же хвастала, что у тебя есть личнаяразведка.

— Само собой, но зачем? Кстати, что ты там шептала пропохищение? Тьфу, на тебя, Мама, ты халатом совсем мозги мне вышибла, —рассердилась Тамарка и даже топнула ногой.

Я с заранее заготовленной улыбкой спокойно смотрела на нее иждала спектакля. Уж в чем в чем, а в этом не было Тамарке равных. Сейчас пойдетлапшу на уши вешать…

— Мама, — рассердилась она, — ты умом тронулась, если шьешьмне Турянского, и при чем здесь Равиль, интересно?

— Вот и мне интересно. Тысячу долларов ты ему за чтозаплатила?

— За предсказание. Он сделал нужному человечку предсказание,а на следующий день я с ним заключила выгодный договор. И Равиля, и Коровинатак многие пользуют. Если попадается клиент доверчивый да суеверный, черездесятые руки его тащат к Коровину. Сто раз сама так дела обделывала.

Посверлив Тамарку недоверчивым взглядом — лжет она или нет,— я спросила:

— Почему же ты связалась не с Коровиным, а с Равилем?

— Потому что Равиль дешевле. Коровин в последнее времястрашные цены за свои услуги ломит, вот все и переметнулись к Равилю. Исключая,конечно, особо дурью одаренных, тех, кто и в самом деле в эти глупости верит.

— Откуда же Равиль адрес твой знает? — все еще нерасставаясь с подозрениями, спросила я.

— Господи, Мама, — всплеснула руками Тамарка, — адрес я емудала. Где еще я должна, по-твоему, Равиля нужной информацией накачивать? Невести же его в ресторан, а у Коровина такими вещами заниматься глупо. В однусекунду Равиль из дела вылетит, потому как рано еще ему тягаться с Коровиным.Умные люди это понимают, я же не дура.

— Кофе хочу, — буркнула я и призадумалась. Тамаркасобственноручно принялась варить кофе. «Господи, как она смешна в своем халате!Ха! Кимоно! Лучше бы не выделывалась да надела русский сарафан — во всякомслучае патриотично. Глупая она! Но я все равно ее люблю. Хоть убей меня, непойму почему, когда ее вижу, радуюсь. Да, радуюсь даже ее халату. Но сарафанурадовалась бы больше. Нет, все же я неисправимая патриотка».

Тамарка, не подозревая о моих крамольных мыслях, трудолюбивоварила кофе и время от времени с опаской поглядывала на меня и, не выдержав, вконце концов спросила:

— Ну что там, Мама, в твоей голове? Какие бегают тараканы?

С присущей мне честностью я сказала:

— Тома, дело твое дрянь. Ты у меня самый первыйподозреваемый. Со всех сторон тебе выгодно Турянского своей смертью умертвить.

Тамарка мгновенно сделалась невероятно ласковой изатараторила:

— Мама, разве ж я это отрицаю? Выгодно, конечно, выгодно, ноне сейчас, когда кредит во как нужен, — она полоснула себя рукой по горлу. —Сейчас, когда я знаю про его сердце и клаустрофобию, так бы и поступила, еслибы не кредит.

Я задумалась еще сильнее. Тамарка поставила передо мнойподносик с чашкой кофе и осторожно поинтересовалась:

— А кто другие подозреваемые? Перцев-то в их числе, надеюсь.

— И Перцев там, и Пупс, и даже Маруся.

Боже, как обрадовалась Тамарка. На версии с Марусей ее в тотже миг и заклинило. И каких только аргументов она мне ни приводила, и все же яне захотела согласиться с ней. Так и сказала:

— Тома, не мельтеши. Это или ты, или Перцев. Маруся и Пупс —только в крайнем случае, и то, если я не все еще знаю. Маруся труслива, а Пупсблагороден. К тому же он и не знаком с Равилем, а я уже точно выяснила, чтоТурянского похитил он.

— Равиль?! — изумилась Тамарка, — Ты это точно знаешь?

— Можешь не сомневаться.

— Тогда его сообщник Пупс.

Настала моя очередь удивляться:

— Почему Пупс?

— Потому что в данную минуту Равиль с ним ужинает, если ещене поужинал, пока тебя где-то черти носили.

Я вспомнила: Равиль же говорил, что куда-то приглашен.Неужели Пупс похитил Турянского и обсуждает это безобразие с Равилем?

— Где они ужинают и как ты об этом узнала? — воскликнула я.

— Узнала случайно, а где — понятия не имею, — ответилаТамарка. — Спроси у Розы.

Я бросилась звонить Леле. Роза была уже у Лели и сообщиламне, что Равиль действительно сегодня приглашен на ужин Пупсом.

— Куда? — сгорая от нетерпения, спросила я.

— Да к нам, к нам домой, — ответила Роза. — Самолично длянего мясо тушила. Закрылись в кабинете Пупсика и о чем-то там беседуют.

— Роза, скажи, только честно.

— Я всегда честна, — пропищала Роза.

— Да-да, я знаю. Так вот тогда и скажи, кого ты во времясеанса у Коровина имела в виду, задавая вопрос: «Где он?» Уж очень странныйответ ты получила: «Он умирает от тьмы».

Роза взволнованно затараторила:

— Представляешь, я сама удивилась. Не ожидала такогоэффекта. Это просто чудо! Еще кто-то сомневается в способностях Коровина иРавиля. Как это возможно, когда такой эффект?

— Эффект я видела, Роза, да о ком ты спрашивала?

— Понятия не имею, — призналась она. Легко представить, какя была огорошена.

— Да как такое возможно? — удивилась я. — Спрашиваешьнезнамо о чем?