Отпущение без грехов - Евгения Михайлова

– Артем Голубев оставил завещание?

– Да в том-то и дело, что нет. Тема все откладывал это. Как будто боялся, что это приближает его к смерти. Вы, конечно, все проверите, но я скажу в общих чертах, как обстоят его финансовые дела. Он собственник только квартиры в Москве и дома в Подмосковье, в котором живет семья. Недвижимость в Италии, на Кипре и в Болгарии записана на жену. На нее же переведена значительная часть капитала. Это все сложно, нужно говорить с бумагами. Я только обозначу одну вещь. При жизни Артем был очень богатым человеком. Но фондами, акциями предприятий и многим другим он владел совместно с Лазаревым. Скорее всего, тот и есть наследник. Так что теперь я и не знаю, как могут повернуться дела. Если сейчас это вообще кому-то важно. Кроме семьи, конечно. Но с ними Лазарев договорится всегда.

– Для вас было неожиданностью выборы Артема Голубева президентом такой крупной ассоциации?

– Да нет. Мы были готовы. Вопрос решался давно. И права голоса у Артема практически не было. Это большая игра. Кстати, вы в курсе, что предыдущим президентом был Василий Ткач?

– Читал. А кто это?

– Это тесть Артема. Отец Анны.

– Так передача власти была в интересах семьи?

– Тут все даже сложнее. То есть выборы прошли легче, потому что Артем зять, все решили, что Ткач этого хотел. Но он не хотел. Его поставили перед фактом. Что-то вроде захвата власти. Артем – марионетка, теневой владелец Лазарев.

– Вы верите в суицид Голубева?

– Не вижу оснований не верить. Я хорошо знаю Тему. Если он принял такое решение, то способ мог быть лишь один – наркотик. Наркотик примирял его с жизнью, мог примирить и со смертью. Да, я знаю, в чем сомнения. Он не кололся. И не героин. Так он раньше и не хотел умирать.

– Вы уже поговорили с Анной?

– Да, но не в этом дело. Я тоже так считаю. Мы с Анной знаем его лучше, чем Варвара.

– Насколько хорошо вы знали Артема?

– Как никто. Я любил его. В самом прямом огромном смысле. И он был ко мне очень привязан. И если бы не его желание и потребность приспособиться ко всем догмам, подчиниться любым обстоятельствам и той сильной руке, которая потащит его на золотом поводке, – мы могли бы быть счастливы. И он не был бы потешным президентом. Не рвался бы между двумя женщинами, которые в равной степени не были ему нужны. И брак, и любовная связь – дань социальному моральному диктату. И он был бы свободен и жив. На этом предлагаю завершить беседу. Дела, и сказал я больше, чем собирался. Не хотите ли выпить?

– Да уж… Пожалуй. Мы очень плодотворно поговорили.

Сергей уехал от Козлова почти в смятении.

Нет, адвокат его не запутал, наоборот, с профессиональной четкостью разложил ситуацию на составляющие части, да еще снабдил убедительными и очень красноречивыми оценками. Сергей поверил ему. Но дело не в этом. И даже не в открывшейся тайне однополой любви: не такой уж редкий случай. Вряд ли такая уж тайна.

Дело в неистовой преданности этого странного человека, как будто вырубленного из камня, тому, кого уже нет на свете. Вот что скрывает непроницаемое лицо, закрытый взгляд – этот человек маниакальный однолюб.

Насколько маниакальный? Не настолько, чтобы убить объект страсти, которого рвут на части все, кому не лень, а он даже и не думает защищаться?

Голубева ожидало участие в настоящих разборках бизнеса-криминала, в чем он наверняка ничего не понимал. Отношения с женами могли только ухудшаться. Небольшой актерский талант скоро погас бы. И его настиг бы уродливый, необратимый распад наркомана. А рядом человек, который его боготворит, видит в нем любимого мужчину и прелестного, доверчивого ребенка. И единственное, что может этот человек, – это прервать долгую мучительную гибель. Прервать красивой смертью, после которой Артем точно будет принадлежать только ему. И с ним больше ничего ужасного не случится.

Примерно это увидел мысленно Сергей, понадеялся, что это не так, потому что пожалел Тимофея. Но он наверняка автор версии для публики о добровольном уходе на пике счастья. Тут даже спрашивать не имело смысла. Все и так понятно. Из всего этого, конечно, не вытекает обвинение, но проверять Славе придется.

К Земцову Сергей приехал уже поздно вечером.

– Я с приветом и большим докладом. Коварно записал беседу не просто с коллегой, адвокатом Козловым, но и с последним Ромео нашего времени. Не исключено, что он же Отелло. Уверен, что ты сумеешь извлечь лишь информацию, а тайну любви мы с тобой похороним в наших сердцах. Но это потом, на сладкое, так сказать. Я сейчас прямо от Романа Лазарева, которого Козлов определил как рабовладельца Голубева. По всему, так и есть. Кроме того, это самый гнусный тип, какого я встречал между мебелью – не меньше миллиона баксов за комплект. Три шара – один внизу, упакованный в штаны от «Армани», другой вверху, в рубашке от «Кардена», третий – круглая голова в серебряной щетине с наглыми глазами отмороженного урки. Уверен, что в его прошлом все было, в том числе зона и уголовная кличка. А по делу он только хамил. И не скрывал, что версию суицида он оплатил, что его устроит только это, и никакой другой вариант не пройдет. Я не вижу у него мотива убийства, кроме того, что после смерти Голубева он один будет владеть тем, чем владели совместно. Но для такого бугра это ерунда. И с такой удобной марионеткой вряд ли стоит так жестоко расставаться. Но если ты придешь к выводу, что Голубева убили, мне бы по-человечески хотелось бы, чтобы заказчиком оказался этот боров. Не в этом случае, так в другом, но он убийца.

– Не любишь ты невежливых людей, – спокойно заключил Земцов.

Больше недели Сергей не общался со своим клиентом – Варварой Никитиной. Начались плотные следственные действия. Все, конечно, по плану Земцова, скоординированному с другими ведомствами МВД. И для истории навсегда останется тайной великая роль невидимого миру частного детектива, без которого бы и не было ничего.

«Ни фигушечки», – говорит себе Сергей.

И скромно себя же поправляет: ну, пусть не великая роль, но самая значительная, роль мыслителя, аналитика и знатока душ, не побоимся этого слова.

В то утро он допивал практически бочку черного, густо-горького кофе, чтобы поддержать организм в его упадке после нескольких бессонных ночей.

Слава добросовестно делился со своим помощником всеми материалами. И любезно принимал к сведению его мнение.

Звонок Варвары был не очень кстати. Сергей собирался так и сказать, пообещав перезвонить. Но она это почувствовала и быстро произнесла:

– Я внизу, у вашего подъезда. Разрешите подняться. Больше не могу вас всех ждать без всякой информации.

– Конечно. Я только забыл: я давал вам свой домашний адрес?

– Напрямую нет. Но для того, чтобы его узнать, необязательно быть сыщиком. У вас на сайте офисный номер телефона – на самом деле московский домашний телефон. Дальше по справочнику.