Обмани меня красиво - Галина Владимировна Романова

— Гм-мм. — Лиза осторожно прокашлялась. — А как же Новиков? Саша Новиков?

— А что Новиков? — Александр Семенович стрельнул в ее сторону настороженными глазками-бусинками. — Новиков уже дома, наверное. Я час назад ему пропуск подписал. Так, да где же эта ерунда-то…

Он все копался и копался в среднем ящике, скрывшись под столом почти полностью. Торчали лишь его острые лопатки, обтянутые серой тканью пиджака. И сидел бы так, думала Лиза, слизывая слезы, которые вдруг брызнули из глаз. Сидел бы и не смотрел на нее. На то, как она плачет самыми легкими слезами в своей жизни. Как же все… И правда, хорошо то, что хорошо кончается… Неужели все это кончилось?! Неужели?!

— О-ооо, Лиза, Лиза. — Его взлохмаченная голова вынырнула из-под стола. — Зачем плакать-то, не пойму? Все, слава богу, живы-здоровы. Пострадавший через неделю выписывается. Сначала, правда, ему в кресле придется посидеть. Но врачи говорят, что не все так безнадежно. Оклемается. И, надеюсь, будет осторожнее впредь. Не будет ночами по оврагам сломя голову носиться и уважаемым людям доставлять неприятности. Так… Иди сюда и подпиши вот здесь… Ага, а теперь вот здесь… Ну, вот и все. Можешь идти теперь, Лиза.

Она пошла к двери, спиной чувствуя его напряженный колючий взгляд. Уже взялась за ручку и даже дверь успела приоткрыть, но потом не выдержала и все же обернулась.

Знает! Все он знает, тут же полыхнуло у нее в голове. Если и не знает, то догадывается. Но будет молчать и делать так, как ему было велено, потому что никому не нужны неприятности и огласка не нужна, кто бы ни был виновником происшествия. Новикову в этом вопросе повезло, сказать нечего. Должен судьбу благодарить, что следователь такой сговорчивый попался, а народ, оказывающий на него давление, — столь влиятельный. Иначе впаяли бы ему статью и не поморщились и разбираться бы не стали, кто кого толкнул и кто кого хотел подставить.

— Лиза, — окликнул ее Александр Семенович.

— Да? — Она одной ногой была уже почти в коридоре.

— Ты же умная девочка, так? — он хмуро взирал на нее, попутно вслепую ощупывая поверхность стола, наверное, искал карандаш и обломок лезвия.

— Не знаю, наверное, — пробормотала Лиза потрясенно.

— Умная, умная, куда умнее этой попки, что вышла от меня минут десять назад, — Александр Семенович нашел-таки и карандаш, и средство для его заточки. — Родятся же такие пустышки… Ну, да я не об этом… Ты же все понимаешь, так?

— О чем вы, Александр Семенович? — Она изо всех сил постаралась изобразить недоумение. — Я не понимаю.

— Все ты понимаешь. — Он в сердцах швырнул карандаш с лезвием на стол и принялся барабанить пальцами по столешнице. — Я же сказал, что ты умна не по годам. Поэтому хочу предупредить сразу… Никаких… Слушай меня внимательно! Никаких телодвижений на предмет собственных расследований быть не должно! Все понятно?!

— Более чем. — Лиза, теперь уже совершенно искренне, удивилась. — Зачем мне это?

— Тебе незачем, а вот твоему соседу… Захочет… Непременно захочет, стервец, до истины докопаться. Знаю я таких правдолюбцев! Они лоб в кровь расшибут, на костер пойдут, но вынь им да положи правду-матку! Короче, в этом деле я на тебя искренне полагаюсь.

— Но… — Лиза хотела было ему сказать, что никакого влияния на Новикова не имеет, что если раньше что-то и было, то после этого чертова похода все круто изменилось и она и сама еще не знает, как именно. Но потом передумала и согласно кивнула: — Хорошо. Я поняла вас, Александр Семенович. Прощайте.

— Ишь ты — прощайте! — Он мелко и как-то неприятно захихикал. — Я же сказал, что ты умная девочка. Ступай…

Лиза вышла в коридор. Плотно прикрыла за собой тяжелую дверь и тут же без сил рухнула на жесткую скамейку.

Итак, все верно, ее опасения только что подтвердил въедливый следователь: происшествие со Звонаревым не было несчастным случаем: кто-то его столкнул. Если не Новиков, что маловероятно, то кто?! Оба тренера исключаются по той простой причине, что им незачем это делать. Они с Лариской тоже исключаются. Остается ОН… Мотив? Мотив более-менее ясен — подставить Новикова, тем самым убрав с дороги возможного соперника. Наверняка ОН видел, как Лиза обнималась с Сашкой у костра, может быть, и подслушивал. Боже, что за страшный человек! На войне как на войне, так, что ли, получается?! Сам говорил, что Сашка ему не соперник, — посмеивался над ее страхами и тут же взял и сбросил Серегу с обрыва. К какой категории отнести ЕГО порыв? Ревность, месть? Но все это так мелко, так низко! И главное — зачем?! Не мог простить того, что Новиков вел себя с ним неучтиво? Или по натуре своей был психопатом и убийцей? А почему нет? Что она, собственно, о НЕМ знает? ОН — соучредитель какой-то там фирмы, занимающейся строительными операциями, что он женат, красив и обаятелен? Так этого мало! Чудовищно мало для того, чтобы доверять ЕМУ и верить каждому ЕГО слову!

— Идиотка! — Лиза горестно поджала губы.

Хорошо еще, что ее печальный опыт первой близости не имел никаких последствий, так и оставшись на уровне простого разочарования. А если бы имел, что тогда?!

Лиза часто заморгала, пытаясь прогнать слезы, и, встав со скамейки, медленно пошла длинным коридором к выходу.

ОН так и не позвонил ей ни разу. Не позвонил и не заговорил. Вышел из палатки той ночью, поцеловав ее на прощание, и все. На этом их отношения закончились. Лиза сразу поняла, что все закончилось. И по тому, как он упорно не смотрел в ее сторону, и по тому, как давно молчал ее телефон.

ОН ее бросил, это было очевидно. Зачем же тогда все это ЕМУ было нужно?! Как тогда сказал Сашка? Поматросит и бросит? Что же, все правильно. Так и получилось. Бросил, после того как… И ее бросил, и Серегу с обрыва сбросил. Надо же, как складно, просто садись за стол и начинай писать стихи! Только не получится их, стихов-то. Потому что все происшедшее с ней и вокруг нее — не что иное, как грубая проза жизни, к которой она оказалась совершенно не готова.

— Лиза! — окликнули ее, когда она уже вышла на улицу.

Лиза покрутила головой по сторонам и увидела спешащего к ней через дорогу Новикова. За эти несколько дней он осунулся и побледнел. Одежда, в которой его увезли тогда из леса, была пыльной и сильно измятой. Одним словом, тот еще был видок. Но, невзирая на это, Новиков не выглядел побежденным. Шел быстро и уверенно и даже, кажется, улыбался.

— Привет, — поздоровался Сашка, в самом деле разулыбался и тут же полез к ней целоваться. — Как дела?

— Так… — Она неопределенно дернула плечом, что могло означать что угодно.

— Все закончилось? — Сашка взял ее под руку и увлек в сторону аллеи. — Тебе сказали?

— О чем?

— Ну, о том, что дело закрыто. Что это был несчастный случай.

— Да, все нормально…

Лиза рассеянно смотрела себе под ноги, отстраненно думая о том, как странно все складывается у нее в последнее время. Идет себе с Сашкой под руку и даже не делает попытки освободиться. А когда-то его внимание было ей в тягость. Даже более того, он ее откровенно раздражал. А тот человек, за которым она без колебаний была готова пойти куда угодно, вдруг сделался ей неприятен. Чудные дела твои, господи! Что дальше будет с ее чувствами? В какую сторону ее еще переклинит?