Гулящая Лелечка - Александр Коренюгин

— А Вы его узнаете, если еще раз придется свидеться?

— Конечно, обязательно узнаю!

Алексей и Володя возвращались в Заревск. День вступил в свои права, люди спешили на работу. Алексей решил отвезти Володю в Астрею и заодно поговорить с Ольгиным заместителем по экономике. Любые сведения о ней Алексей сейчас оценивал на вес золота. Смерть главного бухгалтера Астреи говорила о многом — похищение Ольги связано с Астреей и все очень серьезно. Преступники продемонстрировали, что консенсуса не будет. Почему они тянут время и не выставляют свои требования? И с кем из близких Ольге людей они начнут переговоры? Неизвестность, как ржа металл — разъедала сердце.

Водитель проводил Алексея в кабинет Ольгиного заместителя, попрощался и пошел со своей печальной вестью о гибели Инны Николаевны в отдел кадров. Старенькой матери Инны нужно было оказать не только дружескую поддержку, но и финансовую помощь.

— Мы тут на Инну грешили, чуть ли не в преступники записали, а ее тем временем убивали, — сквозь слезы говорила Ольгина коллега, — а что же с нашей Ольгой Павловной будет? Деньги этим паразитам нужны, больше ничего. Мне накануне того дня, вечером, тоже звонили. Неизвестная женщина представилась банковским работником из Московского центрального офиса, и спросила, получили ли мы уже деньги на строительство Астреи. Потом начала оправдываться, что, дескать, в системе был какой-то сбой, поэтому они, служащие Московского офиса, обеспокоены сохранностью отправленных денежных средств. Это было полнейшая чушь. Мы уже несколько дней назад получили выписки по счетам. Все, что было отправлено из Москвы в наш адрес, благополучно зачислилось на наши счета.

— Вы этой женщине рассказали об этом?

— Нет, конечно! Я ее еще минутку послушала и положила трубочку. Кстати, она мне на домашний телефон звонила и когда я поняла, что говорю с аферисткой, то успела записать конец разговора. Если хотите послушать, то мы можем поехать ко мне домой, и я передам Вам кассету с записью. Может, пригодится.

Алексей, конечно же, хотел услышать голос загадочной аферистки. На кассете была записана только одна фраза «Вам лучше сказать мне, получила ли Астрея деньги, и в какой сумме, иначе…». Дальше разговор прерывался, видимо, в этот момент Ольгина коллега положила трубку, но конец фразы был совершенно очевиден — «пострадают люди».

«Кассету нужно передать Степану, пусть себе перепишут и опера послушают. У них, наверняка, хорошая память на голоса, особенно, если они принадлежат преступникам. А заодно посмотрю, что там успела записать камера, пока ее не разбили».

Увидев Алексея, Степан развел руками, и это означало, что улов у него небогатый или вовсе отсутствует.

— Камера, Леша почти ничего не записала. Мелькнуло какое-то существо и все, темнота. Ты сейчас посмотри сам. Мне кажется, что это существо отдаленно напоминает нашу, давно разыскиваемую, Карлу. Машина принадлежит ветерану войны и труда. Юра сейчас разыскивает престарелого автолюбителя. Мне кажется, что он давно и думать забыл про эту машину. Отдал кому-нибудь ключи и забыл о ней. Дедуле перевалило за девяносто лет. Юра скоро разберется и отзвонится. Твою кассету, Леша, сейчас всем райотделом будем слушать. Будут новости — сообщу. Похитители выставили свои требования?

— В том-то и дело, что нет, — ответил Алексей, — чего-то ждут. Знать бы, чего? Скоты! Найду — порву на части! Что-то Юра долго разбирается. Звоню ему сам.

— Командир, — отозвался Юра, — а я уже мобильник достал, чтобы тебе звонить. С дедулей, владельцем Москвича, все предельно ясно. Правда, он по адресу прописки не проживает. Пришлось помотаться по его родственникам. Когда нашел, то выяснилось, что лет пятнадцать назад, дед поставил своего Москвича в гараж и забыл о нем. Хорошо, что хоть документы на гараж сохранил, а там и номер гаража имеется. В общем, разыскал я тот гараж, и оказалось, что машины там нет. Замок с двери спилили, и машину выкрали. А ты, командир, не догадываешься, где этот гараж находится? Это гаражный массив, который облюбовала Карла. Сейчас сюда подтянутся Марат и Артем, и мы вплотную займемся этими гаражами. Будем искать логово Карлы. Возможно, пригодится.

— Хорошее решение, Юра. Если обнаружите облюбованный ею гараж, то особенно там не следите, просто до поры, до времени, понаблюдайте. А лучше установите там видеокамеру. У меня дома есть такая. Давай-ка, Юра, прими к руководству следующий план: сейчас ты поедешь ко мне домой. Забери там камеру видеонаблюдения и ноутбук. Не мой, а Людмилы Карасевой. Этот ноутбук отдай своему брату, Ивану. И попроси его, чтобы тщательно, очень тщательно, проверил все его содержимое. Может, есть удаленные файлы, которые можно восстановить, может скрытые. Иван лучше меня в этом разбирается. Если, что-то найдет — сразу на телефон. Ночь или день — неважно. Договорились? Ты не спрашиваешь, как Оля? Сам скажу — ничего не знаю. Я сейчас снова в Астрею, а потом проеду по всем Олиным друзьям и знакомым. Вопрос у меня к ним ко всем имеется. Интересоваться деньгами Астреи мог только близкий к Оле человек, который знал, что на счет Астреи должны поступить приличные деньги.

Записанную на кассете фразу прослушали все сотрудники Астреи, вплоть до младшего медицинского персонала, затем все работники отделения банка, в котором обслуживалась Астрея. Никто голос с кассеты не узнал. За это время Елизавета Сергеевна составила для Алексея список друзей и знакомых Ольги, в том числе и бывших коллег по телевидению. Алексей уже договорился с телевизионщиками о встрече, когда на его телефон поступил звонок от неизвестного абонента. Алексей остановил машину, включил запись разговора и ответил на вызов:

— Мазуров. Слушаю Вас.

— Слушай меня внимательно, пожарник, — из телефонной трубки понесся звонкий детский голос, — ты уже догадался, что твою телезвезду похитили? Пометался по городу, нашел главбуха Астреи? Понял, что все серьезно? И в милицию заявление не писал? Отвечай, иначе выстрелю из пневматики девахе в глаз!

— Да, я все понял, и в милицию заявление не писал, — поспешно заверил Алексей, — Я все понял, и готов исполнить все ваши требования.

— А куда ты денешься? — рассмеялся ребенок, — Сначала я тебе определю срок — одни сутки. По истечении этого срока тридцать миллиардов рублей со счета Астреи должны быть зачислены на счет, который я тебе сообщу. Если ты не успеешь к этому сроку исполнить мое требование, то я начну разделывать Ольгу на части. Каждый просроченный час будет стоить ей какого-то органа. Начну с глаз, потом пальцы, нос… Ты слышишь меня?

— Да, я слушаю, — у Алексея, от ужаса услышанного, похолодели руки и предательски задрожал голос, — все постараюсь исполнить. Но ты, же понимаешь, что речь идет о громадной сумме и нереальном сроке. Нужно изменить срок, добавить еще хотя бы пару дней, иначе — не успею.

— Хорошо, добавляю еще двенадцать часов, но помни, условия остаются прежними. В последнюю очередь я вскрою Ольге живот и достану оттуда ребенка. Твоего ребенка. Понял меня?

— Да все понял, — снова безропотно согласился Алексей, — Но сейчас я хочу услышать Ольгу. Я должен быть твердо уверен, что она у тебя. Иначе, наш договор не состоится.