Мисс Невезучесть - Вера Иванова

Вот так я стала «родственницей» Сергея Пузырева!

А Танюсик «породнилась» с Тимой: он тоже подарил ей фотографию с такой же подписью. Мальчишкам достались диски с автографами.

— Знаешь, если бы линейки всегда были такими, их никто бы никогда не прогуливал, — задумчиво сказала Танюсик, когда мы шли к кабинету биологии.

— Да, — согласилась я. — И даже из других школ к нам бы прибегали.

— И телевидение бы приезжало…

— И радио…

— Вот это была бы жизнь! — решили мы и отправились на урок, чтобы как следует рассмотреть свои подарки.

Однако это у нас не получилось. Едва мы вышли из зала, как нас окружили толпы фанатов, потребовавших наших автографов.

Делать было нечего — мы с Танюсиком вытащили из сумок ручки и в изумлении уставились друг на друга: наши «перья» оказались совершенно одинаковыми! У подруги оказалась точно такая же «стигма», как и у меня…

— Откуда? — хором воскликнули мы, глядя друг на друга.

А потом ответили — тоже хором:

— Смыш подарил!

Смыш?! Страшная мысль закралась мне в голову, и я спросила:

— Танюсик, а он, случайно, не говорил, что у тебя красивые глаза?

— Про глаза не говорил. Только про волосы…

— А неповторимой тебя не называл?

— Называл!

Несколько секунд мы с подругой оторопело смотрели друг на друга, а потом хором воскликнули:

— Так он что, с двумя сразу?!

Ну, Смыш! Ну, погоди! Сейчас тебе такое будет, такое!

Прорвавшись сквозь толпу «болельщиков», мы ринулись на поиски этого обманщика и предателя.

Он стоял в углу за колонной и играл в игры на айфоне. Увидев нас, Смыш расплылся в улыбке:

— Девчонки! Как хорошо, что вы нашлись!

Хорошо? Сейчас ты пожалеешь, что не убежал далеко-далеко!

Я открыла рот, размахнулась…

Но Миша, как всегда, меня опередил.

— Не хотел огорчать вас перед линейкой, — сказал он, отступая на шаг и прячась за колонной. — Но должен сообщить, что через полчаса уезжаю в аэропорт.

Мы с Танюсиком ринулись за ним, но Смыш увернулся, и мы обежали вокруг колонны два круга, прежде чем до нас дошло.

— В аэропорт? Зачем? — Остановившись, мы недоуменно уставились на него.

— Улетаю с семьей в Сингапур.

— Куда?!

— В Сингапур! Отца посылают в командировку, мы едем все вместе.

Злость вмиг прошла, нам стало грустно.

— И… надолго? — тихо спросила Танюсик.

— До каникул.

— А как же… круиз?

— Если получится, присоединюсь к вам прямо там.

Подошел Сеня. Грустно было видеть, как радость на его лице сменяется растерянностью. Мы еще немного постояли молча, а потом кинулись прощаться. Вряд ли когда-нибудь на Мишиных щеках оставалось столько губной помады, как в этот день! И что только подумает его мама?

Когда истекли последние минуты перед расставанием, Миша шмыгнул носом, поправил очки и сказал:

— Народ, знайте: что бы ни случилось, где бы мы ни оказались, я всегда буду верен нашему Братству!

— И я! — сказал Брыкало.

— И я, — всхлипнула Танюсик.

— И я, — подтвердила я.

И мы снова, как в самом начале наших приключений, соединили руки и воскликнули:

— Один за всех! И все за одного!