Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

— Сразу снимем или отбивать надо? — на русском языке спросил он у напарника.

— Сейчас посмотрим. — Сухбат с видом знатока ощупал кожу на ребрах пленника. — Отбивать надо, чтобы легче снималась.

— Чтобы что легче снималась? — подыграл Марат.

— Чтобы кожа легко снималась, ее от мяса надо отбить, — важно сказал Рахмон.

Он достал из машины острый тесак, срезал ветку, изготовил из нее дубинку и стал охаживать ею бедного и несчастного Хоттабыча. Скоро к нему присоединился и Сухбат.

Хоттабыч мычал, дергался, но ничем себе помочь не мог. Его тело сплошь покрылось синяками, а Рахмон и Сухбат не унимались.

— Может, хватит? — опять же на русском спросил один.

— Попробуем с руки, — кивнул второй.

Сухбат взял нож, поймал Хоттабыча за руку и ловким Движением сделал надрез вокруг запястья. Пленник дернулся от ужаса и затих — или обморок, или разрыв сердца.

Хоттабыча привели в чувство, выдернули кляп изо рта.

— Скажешь про майора — быстро убьем, — сказал Рахмон. — Нет — кожу сдерем и на морозе оставим…

— Не надо, не убивайте!

— Про майора говори, ну!

— Это не звание, это кличка такая. Он на самого работает!

— На кого на самого?

— Да я не знаю, кто он такой! Слишком высоко! Знаю, что главный босс. А Майор его самого знает. Он с ним конкретно работает…

— И своих убивает, и чужих, да? — озлобленно спросил Марат.

— Там два «лимона» было на кону! А поставщик разовый, такого кинуть не грех… Ну, это Майор так сказал… В общем, и деньги себе оставили, и товар взяли. А то, что тебя, Маратка, так это главный босс. Он сказал, что ты ненадежный…

— Хорош пургу гнать! Главный босс про меня знать не мог. Ты меня приговорил. И пацанов… Я тебя, суку, лично задушу!

— Не задушишь, — покачал головой Рахмон. — Я не дам. Потому что у меня настроение хорошее. Если Хоттабыч найдет нам своего Майора, я ему жизнь подарю.

— А если нет?

— Тогда задушишь. Но после того, как кожу с него снимем…

— Не надо кожу! Я знаю, как Майора найти! — завизжал Хоттабыч.

Рахмон снял его с дерева, даже помог ему одеться, посадил в машину. И, обращаясь к Марату, спросил:

— Ты с нами?

— Само собой.

— Тогда хорошо. Если поможешь Майора взять, будешь с нами всегда. Как сыр в масле будешь… Смотри, дело опасное.

— Ничего, я к этому привычный.

Марат давно уже понял, что у него нет иного выхода, как вплотную примкнуть к таджикам. Поэтому ничуть не сомневался в правильности своего решения. И не затрепетал как лист на ветру, когда Рахмон полез в потайные глубины багажника и вытащил оттуда оружие — три пистолета «ТТ».

— Как мы возьмем твоего Майора? — спросил Рахмон у Хоттабыча.

— Не знаю. Звонить ему надо…

— Номер телефона есть?

— Да.

— Отлично, — кивнул Марат. — Позвони ему, скажи, что бандиты наехали, деньги за разбитую машину просят. Скажи, что встретиться надо, вопрос обсудить…

Он понимал, что Хоттабыч волнуется, переживает, а значит, его голос будет предательски дрожать. Но этот мандраж легко будет списать на проблемы с братвой. Лишь бы только Майор не привел с собой толпу своих бойцов.

Но Майор пришел на встречу с Хоттабычем один. Марат вышел к нему, не вынимая рук из карманов куртки, остановился.

Безлюдный сквер в спальном районе Москвы, холодный пронизывающий ветер, слегка разреженная фонарным светом темнота.

— Ты кто? — спросил Майор.

Высокий, плотного телосложения парень. Массивная челюсть была в два раза шире лба. Не человек, а пиранья какая-то… И голос знакомый. Именно таким голосом Разговаривал с Маратом «капитан спецназа». Именно этот человек стрелял в него.

— А что, не узнаешь? Марат я. Ты убил меня и закопал в карьере…

— Чур тебя! — невольно шарахнулся Майор.

Страх у него был суеверным, ибо у парня и мысли не возникло сунуть руку под куртку, где у него мог быть пистолет. Ведь привидение застрелить невозможно.

— Меня в рай не принимают. Сказали, пока убийцу не найду, не пустят.

— Ты беса не гони, не надо, — попятился парень.

— Ты в меня стрелял. А кто деньги получил? Два «лимона»?

— Я же контрольный не сделал, — вспомнил Майор. — И тебя неглубоко закопали… Надо же, выбрался… Что тебе нужно?

Все-таки он сунул руку под куртку, но было уже поздно. Рахмон уже подкрался к парню сзади, ударил его рукоятью пистолета по голове.

Майора скрутили, сунули в машину, завезли в глубины Лосиного Острова. Там с ним можно было делать все что угодно — никто не поможет.

Марат вытащил из багажника новую, только что из магазина лопату, бросил парню под ноги:

— Копай!

— Давай, давай! — подтолкнул пленника Рахмон.

— З-зачем? — запинаясь от страха, спросил Майор.

— Могилу рой. Для Хоттабыча. И для себя.

— Э-эй, вы чего, мужики? — запаниковал парень. — Так нельзя!

— А меня убивать можно? — спросил Марат.

— Так это не я! Что мне сказали, то я и сделал!

— Кто сказал?

Майор с опаской посмотрел на связанного Хоттабыча. Хотелось бы на него вину свалить, да не получится.

— Да это, в общем-то, не важно.

— Не важно, как закапывать тебя будем, живым или мертвым… Кто сказал?

— Ну, Хоттабыч сказал… Сказал, что не будет от тебя толку, Марат…

— Да че ты гонишь? — вспылил Хоттабыч. — Это босс твой сказал всех мочить!

— Ну, сказал, — сдался Майор.

— Как нам твоего босса найти? — спросил Рахмон.

— Зачем?

— Шкуру с него спустим.

— Не выйдет, у него охрана…

— Плевать на охрану… Как его зовут?

— Не знаю… Для меня он просто Босс.

— И как связаться с ним, тоже не знаешь? — недоверчиво посмотрел на Майора Марат.

— Не знаю…

— Ну, не знаешь и не знаешь. С тебя спросим, тебя и зароем. Живьем. Давай копай!

— Эй, ты чего! Не буду я копать! — запротестовал Майор.

Марат подошел к нему сзади, приставил к голове пистолет, взвел курок.

— Ничего, Хоттабыч выроет. А ты молись. Три секунды у тебя… Раз… Два!..

— Да знаю я, знаю!.. Алмас его зовут!

— Деньги у него?

— Какие деньги?