Вакансия третьего мужа - Людмила Зарецкая

– Здорово! – искренне воскликнула Настя. – Вы такой молодец, Юрий Алексеевич!

Гончаров скромно потупился, но было видно, что похвалы ему приятны.

За обсуждением деталей акции просидели почти до десяти вечера.

– Пошли по домам, – жалобно сказал Фомин, – сил никаких нет! Завтра вставать рано, у меня в 8 утра первая встреча.

– Поможем Алиске все убрать? – спросила Настя у Инны. Та согласно кивнула.

Пока гости толпились в прихожей и расходились по машинам, подруги быстро перемыли всю посуду, пристроив остатки еды в большой холодильник.

– У вас холодильник – как мини-копия летательного аппарата, – бурчала Настя, расставляя контейнеры с едой. – Зачем вам на семью из трех человек такой? Вас раскулачивать пора, ей-богу!

– Твой Фомин их уже раскулачил, – заметила Инна. – Теперь еще и парк обустраивать. До чего все-таки дорогое дело эти выборы!

– Вот на парк так точно не жалко! – Алиса тряхнула головой. – Здорово, что ваш Гончаров до этого додумался! Он все-таки голова. С его мозгами можно в американские президенты пробиться, не только в мэры нашего города.

– Ага. Егор Фомин – президент Соединенных Штатов Америки. Какой по счету? Я не помню.

– То ли сорок третий, то ли сорок шестой, – махнула рукой Настя. – Я в российской истории плаваю, куда уж мне американская.

– Не скажи, это ж интересно. Я бы не отказалась иметь у себя коллекцию портретов американских президентов, – прищелкнула языком Инна.

– Каких портретов? – Настя непонимающе взглянула на подругу.

– На зеленых бумажках. – Инна весело расхохоталась. – Вот ты, подруга, знаешь, кто изображен на стодолларовой банкноте?

– Знаю, – Настя обиженно фыркнула. – Бенджамин Франклин.

– Правильно, а какой он был по счету президент США?

– Понятия не имею.

– Инна, по-моему, Франклин не был президентом Америки, – задумчиво сказала Алиса.

– Ага. Щас. А что он тогда на ста долларах делает? У них на национальной валюте одни президенты.

– А вот и нет. – В кухне появился Стрелецкий. – Видимо, придется опять проводить среди вас ликбез.

– Ой, Игорек, расскажи, а, – загорелась Инна. – Она вспомнила, как Игорь уже вводил их в таинственный мир фалеристики, рассказывая про ордена и медали, а чуть позже знакомил с мерой оценки драгоценных камней. – Ты это так увлекательно делаешь!

– Всем интересно? – уточнил Игорь.

– Всем, – закивали подруги, и Алиса с гордостью посмотрела на своего любимого.

– Ну что, схожу за учебным пособием.

– За чем? – не поняла Настя.

– За долларами, – засмеялась Инна и ткнула Алису в бок. – Наш Игорек всегда имеет в запасе методические материалы. Неважно, бриллианты это или валюта.

– Угу, только богатые тоже плачут, – непонятно к чему заметила Алиса.

– Что ты имеешь в виду? – Инна моментально встревожилась. – У вас что, проблемы какие-то начались? Вы ссоритесь?

– Нет, конечно, мы не ссоримся, – покачала головой Алиса. – И проблем вроде никаких нету. Но ты же знаешь, что я попой чувствую неприятности, задолго до их появления. И скажу тебе, что мой барометр настроен на «очень мрачно».

– Твоей попе я, конечно, привыкла доверять. За столько-то лет, – задумчиво произнесла Инна, – но насчет «очень мрачно» ты, по-моему, перегнула. Скажи мне лучше, подруга, а почему твой Стрелецкий на тебе не женится, и не с этим ли обстоятельством связана твоя мерихлюндия?

– Я у него не спрашиваю, почему он на мне не женится, – ответила Алиса. – Я же не могу напрашиваться замуж, тем более при наличии его миллионов. Мне и так хорошо, лишь бы с ним рядом.

– Не скажи… Вы уже почти полтора года вместе. И все у вас хорошо, насколько я могу заметить. А замечаю я, как правило, многое. Ну не поверю я, что это из-за разницы в материальном статусе! Не такой Игорь человек. Не заставляй меня в нем разочаровываться.

– Так я и не заставляю. – Алиса пожала плечами, и подруги прервали разговор, потому что в кухню вернулся Стрелецкий с разноцветными долларовыми бумажками в руках. Решительно очистив барную стойку, он разложил на ней купюры и жестом пригласил подруг подойти поближе.

– Итак, дорогие дамы. Самая мелкая и вместе с тем самая ходовая американская купюра – это один доллар. И на ней располагается самый первый в истории Соединенных Штатов президент, более того, их основатель Джордж Вашингтон. Кстати, он же запечатлен еще и на 25-центовой монете, но ее я вам показать не могу.

– Мелочи не держим, – съязвила Инна, но Стрелецкий не обратил на нее ни малейшего внимания.

– Следующая купюра – номиналом в два доллара. На ее лицевой стороне – третий президент США Томас Джефферсон. И он же на монете в 5 центов. Кстати, именно ему принадлежит авторство знаменитого и прекрасного девиза «Никогда не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня». Вот купюра в пять долларов, и изображенный на ней весьма серьезный мужчина – не кто иной, как президент-освободитель Авраам Линкольн.

– Знаем, тот самый, который рабство отменил, – встряла Настя. Впрочем, без особого успеха. Внимание всех собравшихся было приковано к Стрелецкому.

– Линкольн также нанесен на аверс одноцентовой монеты. На десяти долларах, кстати, они, скорее, розового цвета, чем привычного зеленого – первый министр финансов Александр Гамильтон. Его еще называют отцом доллара. Кстати, он и Бенджамин Франклин – единственные не президенты, увековеченные на американских банкнотах. Франклин как раз на стодолларовой, с которой мы начали разговор. И он действительно никогда не был президентом, только дипломатом и ученым, правда, очень известным. Именно его подпись стоит и на Декларации независимости США, и даже на Конституции. Кстати, он первым из американцев стал иностранным членом Российской академии наук.

Ну и, наконец, у нас остались 20 и 50 долларов. На двадцатке – седьмой президент США Эндрю Джексон, а на полтиннике – герой гражданской войны, 18-й президент Соединенных Штатов Уиллис Грант.

– А Обама – который президент? – спросила Алиса. – А то мы запутались при подсчетах.

– Сорок четвертый. И вам совершенно ни к чему путаться в американских президентах. Где вы, где Америка?

– Да уж, лучше в их изображениях, – признала Инна. – Хотя я бы согласилась иметь только портреты Франклина, правда, как можно больше.

– Америка гораздо ближе, чем кажется, – тихо заметила Алиса, но Настя ее перебила:

– Надо же, сорок четыре человека, а на слуху от силы десять, – задумчиво проговорила она, – вот уж поневоле задумаешься о роли личности в истории. Ладно, хватит политического ликбеза. Политика – дело грязное. Поехали по домам, спать.

За суматохой сборов никто не обратил внимания на совсем притихшую Алису. Вяло помахав подругам, она вернулась к барной стойке и собрала долларовые купюры в кучку. Почему-то в этот момент ей остро захотелось больше никогда в жизни не держать в руках американскую валюту.