Белоснежка - Канаэ Минато

Мики Сироно

В вечерних новостях объявили: полиция префектуры Т запросила ордер на арест подозреваемой по делу об убийстве офисной служащей в Сигурэдани. Опубликовали ее фотографию. Все это время я просидела в комнате старого бизнес-отеля, стараясь, чтобы меня никто не заметил. Впрочем, скоро это все закончится.

О том, что происходит, я могла узнавать из телевизора – сто иен за час просмотра. Иногда включала мобильный. Кроме того, в круглосуточном магазине – он тут в пяти минутах ходьбы от отеля – я купила номера «Сюкан Тайё» за последние две недели. Подозреваемая, которую в нем называли «г-жой S», – я. В статьях этого журнала рассказывается обо мне со слов людей, которые меня знают.

Неужели, человек, о котором там пишут, и есть настоящая Мики Сироно?

Я не понимаю себя. Мне страшно выходить отсюда, так и не разобравшись.

Поэтому я решила попробовать написать о себе.

Может быть, тогда я увижу хотя бы часть ответа – какой я человек и что мне теперь делать? Похоже, писчая бумага в отелях как будто специально предназначена для таких случаев. Листов хватит.

Выйти отсюда я смогу и потом – думаю, поздно не будет.

* * *

Моя родина – район Нагасава, где воздух пропитан ароматом лимонов.

Этот провинциальный городок находится в часе езды на поезде от ближайшего крупного города префектуры, но мне он никогда не казался ни тесным, ни отсталым, ни таким, где трудно дышать. В детстве я просто не знала ничего другого и думала, что живу обычной жизнью в обычном городе.

Наша семья – отец, мать и я – жила в старом доме, который построили дедушка с бабушкой. Они умерли еще до моего рождения. Мать была очень обязательной, а мы с отцом – беспечными, и каждое утро, в тот неполный час между пробуждением и выходом из дома, мать столько раз повторяла «поторопитесь!», что невозможно было сосчитать на пальцах одной руки. Я выходила из дома в семь тридцать, но в школу все равно вбегала в последний момент – прямо перед звонком.

Причина была в том, что по дороге я заходила за своей одноклассницей Юко Танимурой – Дианой, которая тоже жила в Нагасаве. Я стояла у ее двери и ждала, а она, сколько ни жди, все никак не могла собраться – то в пижаме сидела, то неспешно завтракала, – словно специально тянула время, чтобы прийти в школу хоть на минуту позже.

Ее мать вечно надрывалась: «Поторопись, Мики же ждет!» – и я думала, что вообще все матери в мире такие обязательные. Что не только моя мама домашний тиран.

Школу Диана не любила потому, что одноклассники устраивали ей разные гадости, объединились против нее. Дразнили ее «осьминогом» – они переделали имя Дианы «Юко» в «Тако» – и, изображая осьминогов, выкрикивали это слово.

Все началось с того, что другая наша одноклассница из Нагасавы, Аканэ Яцука, по-детски завидовала Диане и думала, как бы ее унизить. Наверное, Аканэ случайно услышала, как соседские бабульки, греясь на солнышке у супермаркета, говорили: «Юко – самая красивая девочка в Нагасаве».

Хотя сама Аканэ тоже была хорошенькой. В витрине местного фотоателье долго висела ее фотография в честь поступления в школу – новенький ранец за спиной, большие круглые глаза и смышленая улыбка. Ее бы и так хвалили – даже если бы она не пыталась возвыситься за счет унижения других.

В этом она была точь-в-точь как Норико Мики.

Остальные дети, наверное, вынуждены были следовать за Аканэ и делать гадости Диане. Мальчики – потому, что не понимали, как себя вести, а девочки – потому, что старались не замечать возникавшего в глубине души чувства неполноценности.

Я гордилась тем, что была близкой подругой Дианы. А то, что нам обеим пришлось страдать из-за своих имен, сделало нашу дружбу еще крепче.

Если мое имя Мики записать хираганой, оно будет выглядеть совершенно обычным[51]. Но стоит написать его иероглифами – и происходит метаморфоза: оно превращается в источник страданий.

У любой беды ведь всегда есть свой виновник. Для Дианы им была Аканэ, а для меня – наша вторая классная руководительница, та, которая пришла к нам в третьем классе. Госпожа Отани, которая взяла наш класс в апреле[52], была совсем молодой, только после университета, но веселой, энергичной и с ярко выраженным чувством справедливости. Она резко одергивала детей, которые называли Диану осьминогом, а тем, кто не прекращал, давала еще более обидные прозвища.

Аканэ получила у нее прозвище Госпожа Мрачность, и в результате мамаша Аканэ даже примчалась в школу – наносить ответный удар, наверное. Не знаю, о чем они говорили, но на следующий день Аканэ стала называть Диану ласково – Юкочка, а учительница, в свою очередь, стала звать ее Аканэчкой. Выходит, метод учительницы оказался правильным.

Диана тоже радовалась: когда я заходила за ней утром, она уже стояла с ранцем за спиной. Однако на церемонии окончания первого триместра госпожа Отани с нами попрощалась. Оказалось, она была у нас временно – подменяла другую учительницу, госпожу Хигасияму, которая была в отпуске по воспитанию ребенка и теперь со второго триместра возвращалась на работу.

«Она учитель со стажем, сделает ваш класс еще лучше», – сказала нам тогда госпожа Отани.

Но с первого же дня второго триместра все пошло наихудшим образом.

Госпожа Хигасияма раскрыла список учеников и начала перекличку. Я только успела подумать, что она вроде бы выглядит доброй, как госпожа Хигасияма произнесла, обращаясь к худоватому мальчику по имени Тайити: «Ах-ах, ты и есть Тайити – тот хиленький, которого будто карандашом категории H[53] нарисовали?» Класс взорвался хохотом, а меня охватило дурное предчувствие. Кстати, после этого все так и звали Тайити – Эйч[54] – до самого окончания школы и его отъезда из города.

Дошла очередь до меня.

«А следующая у нас – Мики Сироно. Интересно, какая же она, прекрасная принцесса из замка…»

Учительница Хигасияма сверилась со схемой рассадки, нашла меня взглядом, и когда наши глаза встретились:

«Ах-ах, ну надо же…»

Она коротко усмехнулась, отвела глаза и назвала следующее имя. От хихиканья злых девчонок во главе с Аканэ у меня к глазам подступили слезы. Но я знала: заплачу – только доставлю им удовольствие. Поэтому я сдержалась.

Когда очередь дошла до Дианы, госпожа Хигасияма поначалу ничего лишнего не говорила. Но Аканэ, которой учительница явно понравилась, специально подняла руку и предложила: «Обратитесь к ней по имени Тако». Я догадывалась, что вряд ли новая учительница