А жизнь так коротка! - Владимир Колычев

Дело обещает быть очень интересным. В живых остался киллер. Через него можно выйти на заказчика. А раскрыть заказное убийство для руоповца – это высший пилотаж. Тем более если заказчик – рыба очень крупная. А так считать имеются все основания.

Вчера ночью киллера пытались убить. Четыре преступника, вооруженные тремя пистолетами-автоматами «узи» и одним пистолетом «ТТ», ворвались в отделение больницы. Хорошо, Михайлов посоветовал выставить охрану у палаты киллера. Милиционеры встретили преступников автоматным огнем. Только они были не одни. С ними были сотрудники Федеральной службы безопасности... А эти каким боком?.. Перестрелка была почище, чем в американском боевике. Ее результат: все преступники уничтожены, один милиционер убит, второй ранен. Двое «комитетчиков» дождались группу немедленного реагирования, а потом исчезли. А вообще их было больше. Но другие ушли раньше. Кстати, прихватив два трупа своих товарищей.

Уже удалось установить личности преступников. Все они принадлежат к одной группировке. Борис Петрович Баулин – известная в городе личность. Бизнесмен и кандидат в депутаты. А по совместительству преступный авторитет по кличке Баул, главарь крупного мафиозного сообщества. Это по его указке пытались убить Ивана Булатникова, а затем киллера, ставшего опасным свидетелем. Но доказать это непросто. Еще трудней провести дело через суд, поставить точку приговором. У Баула все схвачено, за все заплачено. Любое дело против него упрется в тупик.

Полжизни бы отдал Михайлов, чтобы засадить этого типчика за решетку. Но при всей своей крутости он не был всесильным и прекрасно это осознавал...

В дверь его кабинета постучали. И затем вошел крепко сбитый мужчина с глазами бывшего зэка.

– Чего надо? – неприязненно спросил майор, рассматривая посетителя.

– Прежде всего здравствуйте, – осклабился тот.

Во дает!..

– И присаживайтесь, – буркнул Михайлов и показал на стул.

– Ага...

Крепыш сел и в упор глянул на него. Взгляд плохо дрессированного хищника. Тяжелый, пронизывающий. На какой-то миг майору стало не по себе. Но он быстро совладал с собой. И сам надавил взглядом.

– Кто такой? – грубо спросил он.

– Зови меня Егором, начальник...

– А кликуха?

– При чем здесь кликуха?

– Только целку из себя не строй. Я тебя, урка, насквозь вижу...

– Думаешь, удивил?.. Не-а!.. От Волкодава разве что скроешь...

Не у всякого опера есть кличка. А у Михайлова была. Волкодав. И он даже гордился этим. Ведь она не с потолка взята, из недр уголовного мира. Боятся его урки и чтут. Как волков он их давит...

Впрочем, давит не всех. Кое с кем дела имеет. Надо же как-то жить – зарплата ведь маленькая. А еще стукачи-сексоты: без них никуда, а почти все они с криминального дна. В общении с ними лояльность нужна... Но все это мелочи, на общей картине мало сказывается. С мокрушниками и бандитами майор на компромисс никогда не шел. Почти никогда. Этих он истребляет беспощадно... Если, конечно, удается...

– Ты по ушам не катайся, ты дело говори...

– Тут птичка одна напела, что тебе, начальник, дело по пальбе в больничке накинули...

– Допустим...

– Помочь тебе хочу...

– Это интересно...

Это и на самом деле интересно. Только с какой стати этот уголовник предлагает ему свою помощь?.. Должен тут быть какой-то подвох...

– Ты меня должен знать. Я – Алыча...

Ну как же, знает он о таком. Алыча и Бекас – персоны, особо приближенные к Графу, вору в законе, городскому пахану, хранителю воровского общака... Раньше при этом уркагане Финт и Шток состояли. Но их больше нет, долго жить приказали. И Михайлов, кстати, подсказал Графу, кто их грохнул. Такие вот дела...

– Ну и чем же мне может помочь гражданин Алыча?

– Ты, конечно, знаешь, что сегодня ночью киллера баульского хотели мочкануть...

– Допустим...

– Ментов не гэбэшники прикрывали. Мои люди. Я двоих потерял... А с какого хрена, спрашивается?..

– Попрошу не выражаться...

– Ах да, извиняйте... Короче, нельзя, чтобы баульский киллер пропал...

– Баульский – это как? Под Баулом ходит?..

– В цвет попал, начальник... Баул воду мутит, на нашего человека наехал. Сначала палками замесил, потом киллера натравил...

– Это ты про Булатникова?..

– Точняк... «Косяк» Баул упорол, наказать его надо... Хочешь, мы его тебе, начальник, скормим?

Граф и Баул не в ладах. И первый собирается свести счеты со вторым при помощи милиции. Прием ненов...

– А если не хочу?..

– Да хочешь, начальник, хочешь. По глазам вижу, – наседал Алыча. – Закатаешь Баула за «решки», на всю Расею прославишься. Баул – это же величина, сам сечешь... Подполковника получишь, а там, глядишь, в златоглавую пригласят...

– Обычно вся слава прокурору...

– Да прокурор – херня. И «следак» его туфтовый. А вот ты, Волкодав, сила... И мы за тебя подпишемся... Свидетелей прикроем, на судей, Баулом прикормленных, надавим, всем, кто за него, по рукам дадим...

– А почему свидетелей?.. Пока есть только один свидетель. Киллер. Да и тот под вопросом...

– Это у тебя один есть. И у нас один. Птица высокого полета, без горбатого...

– Кто такой?

– А это я тебе потом скажу. Когда нам помогать согласишься...

– Кому вам? Графу? – криво усмехнулся Михайлов. – Он же законник. Ему западло должно быть ментам помогать...

– Я этого не слышал, ладно... – нахмурился явно смущенный Алыча. – И вообще, никому о нашем базаре... Сам знаешь, что будет...

– На нож посадите...

– Я тебе не говорил, сам сказал...

Да, об этом разговоре лучше никому не знать. Если Михайлов пустит слух, на Графа ляжет «косяк». И он попытается смыть его ментовской кровью.

– Ладно, сдаюсь...

А почему он должен отвергать помощь воров? У них свои счеты с Баулом, у него свои. Они «минус», он «плюс». А «плюс» на «минус» иногда дает «плюс».

– Вот и договорились... Начальник, шарманку свою останови...

– Какую шарманку?..

– Только не говори, что базар наш на кассету не пишешь...

– Вот оно что...

Едва только Алыча зашел к нему в кабинет, Михайлов незаметно нажал на клавишу диктофона. И разговор их записывался. Но урка это знал...

– И кассетку мне передай, так спокойней будет...

– Уломал...

Майор полез в ящик стола, выключил диктофон, вынул кассету, передал своему «помощнику».