Високосный убийца - Изабелла Мальдонадо

— Он хотел, чтобы мы зря потратили время и ресурсы на проверку Снида. Вот почему он снабжал информацией только одного репортера — так Снид выглядел подозрительнее.

— М-да, он своего добился. — Брек развела руками. — Мы полдня потратили на этого паршивого репортеришку!

— Перейдем к Томасу Кирку, — сменил тему Бакстон.

— Тоже идеальный подозреваемый. Подходил по всем пунктам!

— И мне он нравился, — согласилась Брек. — Пока настоящий убийца его не устранил.

— Хочу вернуться на место преступления, — высказалась Нина. — Отдел по работе с уликами уже собрал все доказательства, мы ничего не испортим. Субъект вел нас по ложному следу, так давайте вернемся на правильный путь!

Глава 32

«Королевские апартаменты»

Финикс, Аризона

Семь часов спустя Нина смыла в душевой кабинке дорожную грязь. В толчее аэропорта она всегда чувствовала себя как корова в тесном хлеву.

Завязав широкий пояс на махровом халате, Геррера вышла из ванной.

— Душ свободен, — крикнула она Брек — и замерла на месте, едва ступив на ковролин.

Соседка по номеру что-то увлеченно обсуждала с Уэйдом и Кентом. Три головы повернулись к Нине. Она подошла к коллегам и устроилась на диванчике рядом со старшим профайлером. Кент и Брек сидели на софе напротив, а раскрытый ноутбук сотрудницы киберотдела стоял на кофейном столике среди полупустых коробок тайской еды.

Коллеги избегали взгляда Нины.

— Только зашла, и вы сразу затихли, — заметила она.

— А мы тут о вас говорили, — отозвался Уэйд.

Геррера молча ждала.

Естественно, Брек не выдержала первой.

— Надо ей рассказать! — обратилась она к мужчинам. — Сейчас же.

— Что рассказать? — Нина прищурилась.

Сотрудница киберотдела повернулась к ней.

— Помните, мы утром завтракали в «Конференц-зале» в Куантико?

Сердце Герреры упало. Зародилось слабое подозрение, куда ведет коллега.

Брек поморщилась.

— В общем, я взяла вашу банку из-под содовой и отнесла другу-лаборанту.

— Какого черта, Брек?!

— Слушайте, вам ведь нужны ответы! Как и всем нам.

Уэйд разглядывал картины на стене, Кент вдруг увлекся коробками из-под еды.

— И для этого вы сравнили мою ДНК с семьей Вега? Не предупредив, не спросив?

— Так говорите, будто…

— …вы вмешались в мою частную жизнь и нарушили регламент. — Нина и сама редко следовала правилам, но даже у нее имелись границы. Брек перешла черту.

На ее веснушчатых щеках запылал румянец стыда. Она закрыла рот.

— Что сделано, то сделано, — вмешался Уэйд спокойным голосом. — Теперь надо разбираться с последствиями.

— Меня кто-нибудь ознакомит с результатами? — повысила голос Нина.

— Нет необходимости, — тихо проронил Уэйд.

Нина по очереди оглядела коллег. Ответ читался на лице у каждого. Лаборатория лишь подтвердила догадку, зародившуюся в глубине души. После долгих лет без внимания, любви и заботы Нина нашла семью — и тут же выяснила, что родителей у нее отняли. В груди бушевали слепая ярость, мучительная боль и, наконец, — глубокое горе.

Когда маленькая Нина подросла и узнала, как очутилась в приюте, она сразу поняла: за спиной у нее печальное прошлое. Ее выбросили на помойку из чистой жестокости. Нормальные родители так не поступают.

На самом же деле отказаться от ребенка женщину заставили психические проблемы и зависимость. Кармен Кардона употребляла наркотики и лишилась рассудка, и все же она поступила неправильно. Не могла заботиться о дочери — следовало отнести ее в безопасное место.

Безрассудство Кармен обернулось для них обеих годами страданий.

Перед глазами стояли воспоминания: женщина сидит в палате, окруженная укоризненными взглядами кукол, терзаемая угрызениями совести и тяжким грузом вины. Сердце Нины дрогнуло. Разве мало они мучились? Удастся ли затушить пламя ненависти? Злости? Осуждения?

На Нину накатило странное опустошение.

— Я — пропавший ребенок из дела Ла Йороны, — вслух объявила она. — Виктор и Мария Вега — мои биологические родители. Я должна была погибнуть с ними.

— Нет, милая! — Брек протянула к ней руку — и тут же отдернула, почувствовав дискомфорт Нины.

— Как поступить с этой правдой — вот в чем вопрос, — произнес Кент.

«Приятно, что ему не все равно, но это только моя ноша», — подумала Нина. Она провела рукой по влажным волосам и признала горькую истину:

— Я хочу и дальше заниматься делом.

— Нельзя подвергать риску расследование, — отрезал Уэйд. — Или судебный процесс, если он будет.

Кент кивнул на Брек.

— Жаль, что мы все знаем наверняка… Коль скоро результаты экспертизы готовы, уже нельзя делать вид, будто мы не в курсе.

— Никто не в курсе, что мы в курсе! — оправдывалась все еще красная Брек. — Никакого отчета не составлялось. В базу данных тоже ничего не вносили. Правда известна всего пятерым — нам да лаборанту. — Она показала пять пальцев.

Кент задумался.

— Тогда продолжаем, будто все по-прежнему? — Он снял очки и ущипнул кончик носа. — А если история всплывет, притворяемся удивленными?

Коллеги помогали Нине остаться.

— Я вам очень благодарна, но Уэйд прав: наше решение может повлиять на ход суда, нельзя…

— Смотрите, какие у нас есть варианты? — перебил старший профайлер. — Обстоятельства изменились, это очевидно. Мы должны адаптироваться.

— Что у вас на уме? — с опаской поинтересовалась Нина.

— Сделаем перестановку в командах, — предложил Уэйд. — Геррера будет работать с Кентом над делом Дойлов, а мы с Брек возьмемся за дело Ла Йороны.

— По-моему, неплохо, — одобрил Кент.

— Только привлечем к себе внимание, — возразила Нина. — Как мы объясним это Бакстону? Босс не позволит меняться делами посреди расследования, да еще и без причины. — Она покачала головой. — Ведем себя так, будто и вправду ни о чем не догадываемся, раз уж на то пошло. Иначе вызовем подозрения.

— Соглашусь с Геррерой, — поддержала Брек. — Оставим все как есть.

Нина подергивала нитку, торчащую из халата.

— Лишь бы общественность не узнала о моем родстве с Вега, пока не схватим субъекта.

— Вы кое о чем забыли, — заметил Уэйд. — Обе семьи в курсе, что биологическая дочь Виктора и Марии пропала. Скажем спасибо Сниду! Они потребуют отчитаться о ее поиске, а нам пока нельзя разглашать эту информацию.

Уэйд был прав. Нина даже не подумала, каково это: встретиться с близкими обеих жертв, понимая, что они — ее родственники. Семья, которая на самом деле не отказывалась от нее. Семья, о которой она всегда мечтала.

— Придется лгать. — Нина неловко заерзала. — Скажу, что у нас нет сведений о ребенке.

— Агенты ФБР не лгут, — поправил Уэйд. — Просто не дают однозначных ответов.

— Ага, точно. Буду врать без зазрения совести.

— Справитесь? — спросил Кент.

— В бою все средства хороши. Надеюсь, они меня поймут, когда узнают правду.

— И когда же это случится? — задала Брек самый каверзный вопрос.

— Вероятно, только после суда. Хотя он может растянуться на годы, а обе семьи и так уже настрадались… — Кент