Билет на ковер-вертолет - Дарья Донцова

— Хорошо, я подумаю, а потом позвоню.

Дамы колебались, каждая хотела получитьмаксимально чудесный вид при минимальных затратах. Следовало убедить женщин,что клиника под названием «АКТ»[3] —лучшая из лучших, а цены в ней — ниже некуда.

Поэтому в «АКТ» существовали волонтеры —несколько женщин разного возраста, в задачу которых входило одурманиваниеколеблющихся. Аня стала такой единицей, а работала она в паре с ЛизойМакаркиной.

Врач беседовал с клиенткой, Лиза внимательноизучала бумаги дамы, потом звонила Галкиной и давала ей «наводку»:

— Двадцать пять лет. Хочет вшить силикон,надеется женить на себе любовника, у которого уже есть супруга.

Далее наступал бенефис Ани. Ей следовало подблаговидным предлогом познакомиться с клиенткой, изобразить из себя бывшуюпациентку и сказать:

— Я вот поставила себе третий размер,смотрите, какая теперь грудь красивая. Просто смешно! Два года прожила смужиком, он между мной и женой бегал, а стоило имплантаты вшить, тут жеразвелся и мне обручальное кольцо принес.

Анечка, естественно, догола не раздевалась,обтягивала свитерком накладные поролоновые прелести и выглядела самым шикарнымобразом.

Для пущей убедительности в распоряжении Аниимелись жуткие фото, «улучшенные» при помощи фотошопа и грима. На однойкарточке у Галкиной был уродливо-кривой нос, на другой слишком тонкие,маленькие губы, на третьей отвислые щеки и второй подбородок, на четвертой негрудь, а ушки спаниеля… В общем, беда на любой вкус. Обычно ловкогоиспользования в разговоре полученной от Лизы Макаркиной информации, а в крайнемслучае показа фото с лихвой хватало для убеждения клиентки.

Аня явно обладала недюжинными актерскимиспособностями. Никто из разговаривавших с ней женщин не заметил подставы,Галкина вызывала доверие. Все видели в ней милую девушку, страшно благодарнуюврачам клиники за обретенную красоту и желающую теперь на весь свет раструбитьо замечательных специалистах.

С каждой клиентки, сделавшей операцию, Аняполучала неплохие деньги — пять процентов от общей суммы чека. Лиза «откусывала»десять. То есть если клиентка относила вечером три тысячи долларов в кассу, тоутром в лапки Ани падало сто пятьдесят американских рублей, а Лиза огребалатриста.

Конечно, месяц на месяц не приходился, нозаработок, если высчитать средний, получался очень хороший.

— Могу устроить тебя на такое жеместо, — завершила рассказ Аня.

Маша с сомнением покосилась на подругу:

— Не очень-то я умею людей обдуривать… Ктому же у меня есть работа.

— Но вечер-то у тебя свободный! —стала убеждать ее Аня. — «АКТ» круглосуточно работает, самый наплыв послевосьми вечера и в выходные. И никто никого не обдуривает, врачи у нас — золотыеруки.

— Зачем тогда нужны «зазывалы»?

— Так конкуренция какая! —воскликнула Аня. — Все почти на одном уровне работают, вот и сражаются запациентов.

Маша заколебалась.

— Ты только попробуй, — искушалаАня. — Не получится — уйдешь. Чего теряешь-то? Знаешь, за сколько я нашубку накопила? Три недели всего побегала!

Левкина ахнула и воскликнула:

— Хорошо!

— Чудесненько, — засуетиласьАня, — можем начинать.

И снова, как в случае с диктантом, получилосьне так, как рассчитывала Маша. Правда, на сей раз обошлось без чужих смертей,просто платили Левкиной меньше, чем она ожидала. Деньги для Маши Лизапередавала Ане. Сначала Маша была в восторге, она приоделась, набрала денег нашикарную сумку, но потом «зарплата» стала меньше, меньше, меньше…

Через несколько месяцев вполне успешной«службы» Маша возмутилась:

— Мне обещали иные суммы, а получаюерунду.

— Время неудачное, — попыталасьуспокоить Машу Аня, — народ небось на отпуск копит.

Но у Левкиной зародились подозрения. К тому жеона теперь довольно часто бывала в клинике, сидела около кабинета, поджидаяклиенток, и мало-помалу познакомилась с администраторами на рецепшен. То, что в«АКТ» служат зазывалы, было известно многим сотрудникам, поэтому с Машейласково здоровались и иногда, после удачного рабочего дня, одобрительноговорили:

— Ты сегодня молодец.

«Молодцом» Маша оказывалась часто, вот толькона ее заработках это никак не отражалось. В конвертах, которые вручала Аня,теперь лежало пятьдесят, редко сто долларов. И Маша решила проверить кое-какиесвои предположения. Для начала она спросила самую милую девочку на рецепшен,Фаину Тимофееву:

— Скажи, пожалуйста, на что подписаласьОлеся Владимировна Горкина? Она у тебя только что чек взяла.

— Куча всего! — заговорщицкипрошептала Фаина. — На четыре тысячи баксов вышло.

Маша кивнула и стала ждать зарплату. Вконвертике оказалось сто долларов. Возмущенная Левкина высказала Ане все, чтопро нее думает. Галкина округлила глаза.

— Понимаешь, — протянула она, —я ведь понятия не имею, сколько тебе положить должны. Конверт Лизка дает, ятебе его вручаю, и все. Это Макаркина химичит. А, тогда понятно, с какихсредств она себе новую машину купила! Ну, спасибо, Машка, открыла ты мне глаза!Буду думать, как Лизку прижать! Значит, так, Машунька… сидим пока тихо, саманичего не предпринимай. Макаркина в «АКТ» огромную власть имеет! Знаешь,почему?

Маша помотала головой.

— Наивняк! С ней Арон Георгиевич, нашхозяин, живет.

— Да ну? — удивилась Маша. — Онже женат на Ларисе Семеновне, анестезиологе.

Анька захихикала.

— Одно другому не помеха. Но если мысейчас на Лизку наедем, работу потеряем. Ты пока не суетись, я раскину мозгами…

Маша внезапно замолчала. Наташа сначаласмотрела на бывшую лучшую подругу, потом довольно сердито сказала:

— Суперски! Научила тебя Аня хорошему…Теперь понимаешь, как ловко она тебя дурила? Никаких контрольных в ящике столадиректора не было, деньги несчастной Лилии Максимовны Анечка себе прибрала, даи у тебя «гонорар» приворовывала. Наконец-то сейчас поняла истину?

Маша подняла голову.

— Знаешь, Натка, — тоскливо сказалаона, — лучше бы мне Аньку вообще было бы не знать.

Иванова пожала плечами: