Блоха на балу - Дарья Донцова

Ларисы. Отец – Кирилл Александрович Попов. Женат. Богат. Требуйте квартиру. Он купит. Звоните на работу ему». И приложен номер телефона. Сразу за телефон схватилась. Ответил приятный мужской голос. Кирилл выслушал, затем поинтересовался: «Что если приеду сегодня после семи?»

Клавдия замолчала. Когда пауза стала тягостной, Сеня решил вытащить телегу разговора, которая увязла в болоте.

– Он обманул?

Клавдия подперла кулаком подбородок.

– До последнего не верила, что появится, но в районе половины восьмого в дом мужик вошел. Солидный человек, по внешнему виду сразу понятно, что при должности, деньгах. Моих лет, а может, старше, просто отлично выглядит. Случился между нами предельно откровенный разговор. Кирилл женат, у него сын. С супругой никогда не разведется, она его со всех сторон устраивает. Прекрасная хозяйка и притом экономная, на себя почти ничего не тратит, бриллиантов не требует, на других мужиков не смотрит. Бытовые проблемы сама решает. Но! Постель для нее – не место радости и удовольствия, а площадка выполнения долга. Никогда жена мужу не отказывает, голова у нее не болит, по первому зову супруга всегда готова. Вот только лежит молча, не шевелится, сама мужчину в спальню ни разу не повела. Мужу это не нравилось, но заводить беседу на интимную тему он считал ненужным занятием, поэтому просто перестал забавляться с женщиной. Зачем ее мучить? Она идеальна, лучшая жена на свете. А постельную проблему легко решить с помощью любовницы.

Клавдия усмехнулась.

– Ну не предполагала я такой беседы, и он сам, похоже, изумился, что разоткровенничался, все мне выложил, как на исповеди. Материальное положение позволяло Кириллу купить квартиру в любом месте Москвы, но он выбрал самое непрестижное место. Почему так? Чтобы не встретить знакомых. На край столицы в неблагополучный район никто из его друзей-приятелей не поедет. Там он с девушками спокойно встречаться мог. Два, три, пять раз с одной – и прощай. Имя свое настоящее им не называл, представлялся Николаем, журналистом на вольном выпасе. Подарки дешевые делал типа браслетика серебряного. Любовницы быстро понимали, что от такого мертвого осла даже уши им не достанутся, и бросали, как они думали, бесперспективного кавалера. Если же какая-то девица, несмотря на убогость якобы постоянного жилья любовника, почти сразу после того, как в койке побывала, начинала намекать на оформление отношений в загсе, Кирилл звонил одному актеру. Парня этого он нанимал для увода «невест». Как это делалось? Попов приглашал очередную красотку в недорогой ресторан, к паре подходил молодой человек.

Клавдия рассмеялась.

– Выглядел он как ожившая мечта девичьих снов. Блондин с роскошной фигурой, одет прекрасно, часы космической стоимости, волшебный аромат парфюма… Парень громко радовался: «Давно не виделись! Надо же! Проколол колесо, вызвал “аварийку”, меняют сейчас. Дай, думаю, кофейку хлебну. Захожу и вижу вас!» Компания вместе обедала, чек оплачивал юноша, потом все выходили на улицу, а там дорогой автомобиль!

Клавдия прервала повествование.

– Дальше продолжать?

– Не надо, – улыбнулась я, – полагаю, все, что демонстрировал парень, бралось напрокат.

– Верно, – согласилась Клава. – Только дурочки этого не знали, считали красавчика несметно богатым. А Кирилл неожиданно «вспоминал»: «Ах, я идиот! Забыл! Назначил встречу! Через полчаса! Дорогая, если тебя Сережа отвезет куда надо, не обидишься на меня?» «Конечно, нет!» – восклицала «любимая», которой молодой и определенно богатый парень очень понравился, и садилась в машину к красавчику. Максимум через неделю девица сообщала Кириллу, что любовь прошла, завяли помидоры. Попов спокойно отвечал: «Раз так решила, значит, наши отношения завершены. Жаль, конечно! Но ничего не поделать». Но проходило немного времени, бывшей пассии Кирилла становилось ясно, что принц на самом деле нищий и она ему не нравится. Девица бросалась туда, где весело проводила время с мужчиной, брошенным ради более выгодных отношений. Квартира оказывалась заперта. Настоящие имя, фамилию и место работы Кирилла девушка не знала. На телефонные звонки бывший не отвечал. Как его отыскать? Да и зачем? Вряд ли мужчина захочет общаться с той, которая его бросила… Моя Лариска стала одной из таких дурочек. О том, что она родила, Попов понятия не имел.

Клава сменила позу.

– А я в тот вечер в ответ на его речи тоже разоткровенничалась, чего раньше не случалось, проговорили до глубокой ночи. Ну и предложила ему: «Оставайся, дом большой! Приставать к тебе не стану». Он улыбнулся: «Почему нет? Ты очень красивая женщина».

Клава опустила голову.

– С тех пор мы подружились. Кирилл попытался найти Ларису, но девушка как утонула. Где моя дочь? Что с ней? С кем живет? И жива ли вообще? Ни на один вопрос ответа нет. Попов сделал ДНК-анализ, выяснил, что ребенок от него. Он и до этого не скупился, тратил деньги для меня, а после того как выяснил, что Леночка – его родная кровь, начал оплачивать все расходы на нее, оказался ответственным отцом. Малышка была хорошенькая, веселая, очаровательная, но вскоре мне стало понятно, что внучка отстает в развитии. Синдрома Дауна у нее нет, вероятно, родовая травма спровоцировала олигофрению. Такие больные не имеют ярко выраженных признаков недуга, часто они симпатичны внешне. Врачи сообщили, что девочка никогда не повзрослеет, разумом навсегда останется лет четырех. Вот тогда Кирилл приобрел дом в Турово, прописал там Лену, она стала жить с няней. И до тех пор, пока Господь ей позволит по земле ходить, девушка будет под присмотром. Отец ее не навещает, дочь не страдает от его отсутствия, она его не знает. Если я неделю не приезжаю, Лена меня тоже сразу не узнает – память у нее куцая. Но когда посижу с ней час-другой, сразу любимой становлюсь!

– Девушка выглядит счастливой, – заметил Сеня.

– Так и есть, – согласилась Клавдия. – Сыта, одета, обута, имеет свою комнату, смотрит мультики, с котенком играет. Что еще надо для умственно отсталого ребенка? Окажись девочка в интернате, вот тогда была бы беда! А у нас она окружена любовью.

– Кто оплачивает содержание Елены? – поинтересовался Сеня.

– Кирилл, – спокойно ответила хозяйка.

– Он же болен! – удивилась я. – Не способен сам себя обслуживать. Стал таким же, как Елена, лет пять ему, если не меньше.

Клавдия зажмурилась, прикрыла лицо ладонью, издала странный звук. Похожий вырывается из почти пустого флакона с лаком для волос. Потом она похлопала себя по щекам.

– Простите! Чихаю, как морская свинка. Самой смешно от того, какой звук издаю. Да, Кирилл нездоров. Но у него в банке лежат деньги, со счета раз в месяц просто списывается некая сумма, которая автоматически падает мне на карту. Оплачиваю все, что надо Лене.

– Эсфирь Иосифовна знает о вашем существовании? – живо