Русалка в золотой чешуе - Владимир Колычев

– Дом охраняется?

– Да. И тревожная кнопка в квартире есть.

– Отлично.

Через полтора часа они были в поселке. Дана не хотела идти в дом, показываться на глаза прислуге, но нужно было собрать вещи, найти ключи от квартиры в отцовском кабинете. Впрочем, краснеть ей не пришлось. Натали, как оказалось, еще не подъехала, и никто не знал, как низко пала Дана. Она и вещи собрала, и ключи нашла.

Матвей помог ей загрузить чемоданы в багажник. Она уезжала на своем кроссовере, а он – на «Ладе». Матвей уже садился в машину, когда к нему подбежала Лариса и, никого не стесняясь, поцеловала его в губы. Она что-то спросила, он ответил и мило улыбнулся ей.

Потом Лариса глянула на Дану и повела рукой так, как будто собиралась показать ей кулак. Но в машину к Матвею она не села, и весь путь он проделал в одиночестве.

Пропуска у Даны не было, но в списках жильцов она значилась. Поэтому охранник пропустил ее во двор вместе с машиной. А Матвею пришлось оставить свою «Приору» на гостевой стоянке. Он даже не думал возмущаться, пересел к Дане.

Они спустились в подземный паркинг и прямо оттуда поднялись на лифте на девятый этаж. Матвей не стал брать с собой вещи, ничего не говорил, но Дана угадала ход его мысли. Он боялся, что в квартире их ждет засада. Но там царила тишина, разбавленная тиканьем настенных часов.

Квартира не самая большая, всего сто двадцать метров, студия, совмещенная с кухней, две спальни, пара санузлов. Ничего необычного. Дизайном и обстановкой занимался отец, поэтому особых изысков здесь не было. Функциональный, но скучный черно-белый хай-тек. Зато диван и кресло мягкие. Завалиться бы и забыться. Да и в баре должно что-то остаться.

Сигнализация работала исправно, Дана отключила ее без проблем. Это значило, что в квартире и быть никого не могло, но Матвей все равно обошел квартиру, обследовал комнаты, заглянул в гардеробную и не забыл про туалеты. Он осмотрел бронированную дверь, взглянул на пульт сигнализации, тревожную кнопку под ним. Был еще брелок, который стоило бы всегда носить с собой. Матвей отдал его Дане и велел постоянно иметь при себе.

– Шторы держать закрытыми? – Дана усмехнулась и затихла в смущении под пристальным взглядом.

– А что здесь смешного?

– Нет, просто подумала, что мы высоко живем.

– Да, сначала думай, а потом говори и делай. Я считаю, что Алика больше нет. Его убили, а тебя похитили. Только чудо и спасло. Затем снайпер на кладбище. Хорошо, что он не захотел рисковать и ушел. Я думаю, это звенья одной цепи. От кого она тянется? Почему ты не должна была вернуться из клуба и твой отец умер? Кому это выгодно?

– Натали это выгодно.

– А кто за ней стоит?

– Истомин.

– Есть такие подозрения, – в раздумье проговорил Матвей. – Но их мало. Нужны факты. Иначе мы не прижмем преступников к стенке.

– Ты же сам сказал, что нужно оплатить экспертизу. Завещание точно фальшивое! Его составили уже после смерти отца! Я должна была погибнуть, а осталась жива. Поэтому меня просто вычеркнули из завещания! – Дана почувствовала себя гением, но радости по этому поводу не испытывала.

Не тот случай.

– Ты должна была просто исчезнуть, чтобы никто не мог оспорить завещание. Твой отец был еще жив, когда оно легло в сейф к нотариусу. Может, это была фальшивка или он подписывал его под гипнозом. Я знаю только, что ты можешь оспорить его. Поэтому тебя боятся, и охота за тобой продолжается.

– Ты меня пугаешь. – Дана невольно огляделась по сторонам.

Вдруг Матвей прошляпил киллера, и тот уже наводит на нее ствол?!

– Я тебя не пугаю, а предупреждаю. Мы имеем дело с опасным противником и можем проиграть эту схватку. – Матвей говорил спокойно, но его слова отдавали могильным холодом.

Дана поежилась, вжала голову в плечи.

– И что же делать?

– Ты можешь отказаться от своих претензий на наследство. Написать бумагу, заверить ее нотариально, получить свой миллион и остаться жить в этой прекрасной квартире.

– Да, но меня кинули на кучу бабок!

– Миллион долларов – очень большие деньги. Можно вложить их в ценные бумаги и жить на дивиденды вполне нормально, не хуже, но и не лучше других. Квартира есть, машина тоже, получишь образование, устроишься на работу. Выйдешь замуж, родишь ребенка…

– За кого выйду?

– А это тебе решать. – Матвей невозмутимо посмотрел на нее.

– За обычного парня? – ехидно осведомилась Дана.

Она считала, будто не просто потеряла статус, а опустилась на самое дно, стала такой же простой девушкой, как та же Лариса. Матвей теперь для нее хорошая партия. А оно ей нужно?

– Это не ко мне.

– Как же не к тебе! За тебя и выйду! – брызнула сарказмом она.

– Не выйдешь. Меня не будет в той твоей жизни, где ты смиришься с поражением, а виноватым назначишь меня. Это же я уговорил тебя успокоиться. Я не хочу быть крайним. Зачем это мне? – Матвей мрачно усмехнулся.

– А ты уговариваешь меня смириться? – Дана подозрительно покосилась на него.

– Да, ты можешь сказать, что я продался Натали.

– А ты ей продался?

– Нет. Я на твоей стороне и готов тебе помочь, если ты хочешь восстановить справедливость. Но сначала я должен тебя предупредить.

– Ты меня предупредил!

– Теперь думай. Решай.

– А что здесь думать? Отказаться от наследства и всю жизнь винить отца в предательстве? А если он меня не предавал? Я хочу знать правду! – выпалила она с одержимостью человека, готового броситься на амбразуру дота.

– За правду нужно бороться. Но главное в том, что ты должна слушаться меня во всем. Согласна?

– А у меня есть выбор?

– Есть. Ты пишешь отказ от претензий и посылаешь меня далеко-далеко.

– Хорошо, я согласна слушаться тебя во всем.

Матвей скупо улыбнулся, подошел к окну, взялся за штору, но задергивать ее не стал.

– Закрываться не будем. Но к окнам близко не подходить. Понятно?

Дана все поняла, но не отозвалась. Матвею это не понравилось.

– К окнам близко не подходить.

Он заставил ее повторить вслух свое требование. Это было только начало.

Бармен жонглирует бутылками за стойкой, две красотки с восторгом смотрят на него. Одна курит, свободной рукой поглаживая расщелину между пышностями в декольте, другая хлопает в ладоши и язычком ласкает свои губки. Блондинка в юбке, шатенка в платье. Все очень короткое.

Бармен убирает бутылки, в руках у него появляются резиновые игрушки, которые так нравятся извращенным женским натурам. Он будет жонглировать этими штуками, которые потом окажутся в руках у красоток. Уж они-то знают, в каких песочницах играть, и покажут, как надо это делать.