Демон ревности - Галина Владимировна Романова

В гостиничном номере было чисто, пахло дорогим освежителем. Илья еще раз осмотрел полки в ванной, не забыл ли чего. Все пусто. Вытащил из шкафа большущий чемодан, огромную сумку и потащил по коридору к лифту.

— Все, спасибо. — Он скупо улыбнулся дежурному администратору, которому сдал ключи.

— Всего доброго! — Девушка за стойкой заученно улыбнулась, попросила расписаться в каком-то журнале. Кивнула напоследок: — Ждем вас снова!

— Ой, это вряд ли, — буркнул Илья себе под нос весело.

Его ждет заграница! Теплый морской берег, тихий район с добротным домиком. Вид из окон просто потрясающий. Небольшой бассейн. Садик.

Но это опять же не факт. Он может выбрать и еще что-нибудь, так ведь?

Илья остановился у своей машины, открыл багажник. Загрузил сначала чемодан, потом сумку, захлопнул багажник. И сразу почувствовал, что что-то не так. Что-то не так за его спиной. Только что ему свободно и глубоко дышалось, и тотчас это ощущение сменилось странным удушьем. Будто кто-то выкачал вдруг весь воздух, сконцентрировал негативную энергию, собрав ее в злое черное облако.

Странно, но он это так глубоко прочувствовал, что еще до того, как окликнули по имени-отчеству, его пробило липким ледяным потом.

— Илья Сергеевич? — раздалось через секунду после того, как он предательски взмок.

— Да.

Илья повернулся. Сзади стояли двое. Крепкие парни в штатском. Но не чья-то охрана, нет. Те всегда с иголочки одевались, тщательно были выбриты. Эти двое выглядели обычно, как рядовые граждане, что особенно напрягало. Один был плохо выбрит, второй вообще не брился пару дней. У одного тупоносые черные ботинки. У второго грязные кроссовки черного цвета.

— У нас есть к вам пара вопросов, — проговорил тот, что был в ботинках и не забыл хоть и плохо, но побриться.

— У вас — это у кого? — с насмешкой поинтересовался Илья, хотя и так все понял.

Оба как по команде полезли в карманы своей обычной одежды. Достали удостоверения и выперли щитом к его глазам.

— А в чем проблема? Можем говорить и здесь.

И он, забыв, что машина в грязи, прислонился задом к багажнику. Ноги не держали.

— Можем и здесь, — неожиданно согласно кивнул неряшливо побритый. — Только нам придется пригласить понятых.

— Зачем? — не понял Илья.

— Затем, что нам необходимо осмотреть вашу машину. Содержимое ваших чемоданов. Это ведь вы свои чемоданы укладывали в багажник?

— Да, только чемодан там один, — с раздражением отозвался Илья. — И одна сумка!

— Без разницы. Так что?

— Что?

— Осмотр произведем здесь, на месте? Или проедем к отделу?

— Нет уж, давайте здесь покончим с недоразумением. Некогда мне кататься! Приглашайте этих своих… понятых! — выпалил он как ругательство.

А потом начался настоящий кошмар. Нелепый, нереальный, который никогда не должен был случиться с ним. Подобные кошмары происходят только с такими курицами, как Кира. С ним, умным, рассудительным, трезво мыслящим человеком, никогда не могло такого случиться!

А случилось!

Как во сне Илья наблюдал, как перед лицами понятых трясут его рубашкой и штанами, которые почему-то оказались в засохших бурых пятнах.

— Предположительно пятна крови, — бубнил плохо выбритый мужик, второй заполнял протокол. — Вы не отрицаете, что это ваши вещи?

— Нет, — мотал он головой, пытаясь вспомнить, где мог так запачкаться.

— Что нет? — строго вопрошал писавший. — Вещи ваши?

— Мои.

— Вот так-то лучше.

Кому лучше? Отчего лучше? Оттого, что еще одна пара брюк и свитер, выпачканные предположительно кровью, нашлись на самом дне его чемодана?

— Но этого не может быть! — таращил он глаза на следователя уже в кабинете, куда его доставили со стоянки перед отелем.

— Это вещи ваши? — сурово сводил брови следователь. И возмущенно добавлял: — Вы при понятых сказали, что ваши!

— Мои! Но я… Я не пачкал их!

— Так. Сумки собирали вы?

— Я.

— И что тогда хотите?

Следователь лениво что-то жевал и смотрел на Илью как на уже отработанный материал. Ему все уже было ясно. Куда его, за что и по какой статье.

— Я хочу, чтобы вы разобрались! — верещал Илья и требовал адвоката.

— Разберемся, не сомневайтесь, — криво улыбался следователь.

— С чем? С чем, стесняюсь спросить?!

— С тем, чья кровь на одежде.

— А чья? Чья она, по-вашему, может быть? — Он открывал и закрывал рот, как рыба, лишенная привычной среды обитания.

— Разберемся, — следователь смотрел на него тупо, без чувств совершенно. — У вас ведь недавно невеста погибла при загадочных весьма обстоятельствах, не так ли?

— Да, погибла. Но за это преступление уже арестован человек. И ему предъявлено обвинение.

— Тот человек пока проходит по делу подозреваемым, — поднял вверх отвратительный грубый палец следователь. — Его вина пока не доказана, раз. А два — вы могли быть соучастниками, так ведь?

— О господи! — простонал Илья. — Это просто мистика какая-то. У меня не было мотива убивать Катерину! Не было!

— Возможно, — уклончиво произнес следователь и тут же вытащил откуда-то из-под стола его свитер, уже упакованный в целлофановый пакет. — Но у вас был мотив убить ее домработницу. Именно этот свитер был на вас в тот вечер, когда вы отправились к ней в гости. Разве нет?

Илья еще шире открыл рот. Ему казалось, что он громко орет. Орет во всю силу своих надорванных легких.

Они знают? Знают, что он был у Клавдии в гостях? Видели его? Или в ее доме установлены камеры? Мерзкая старая дрянь!

— Вы же не станете отрицать, что навещали ее несколько дней назад? — поинтересовался следователь и улыбнулся вкрадчивой дьявольской улыбкой.

Илья молчал.

— Не отрицаете. И не станете отрицать, что между вами произошла жуткая сцена. И вы убили ее.

— Нет! — завизжал, наконец, Илья. — Я никого не убивал! Никого, никогда! Я требую адвоката!

И он потерял сознание.

— Макаров, ты?

Голос бывшей жены ворвался в его прерванный сон незаконченным кошмаром. Он даже вздрогнул всем телом, честное слово.

— Чего тебе? — спросил Макаров хрипло, когда понял, что это не финал его мучительного кошмара, а явь.

— Разговор есть. А ты что, спишь, что ли?

— И чего?

— Так времени-то уже десять утра почти, — фыркнула она недоверчиво. — Не один, что ли? Приспала тебя эта щепочка?