Мои грехи, моя расплата - Владимир Колычев

Ефим возвращался домой после встречи с любовницей и сыном. Дана, возможно, поймет, где он был, и, наверное, ничего не скажет, потому что, скорее всего, давно уже смирилась с мыслью, что у мужа на стороне есть другая женщина. А может, и не станет молчать. Этого Ефим и боялся…

Он крепко задумался и все же успел нажать на тормоза, когда прямо наперерез ему выскочил «триста двадцатый» «БМВ». Столкновения избежать не удалось, но удар был несильным – Ефима даже не тряхнуло, когда он въехал в крыло «БМВ».

Первым его желанием было выйти из машины и намылить шею бездарному нахалу, но он лишь сжал кулаки, когда понял, что нарушитель – женщина. Легче застрелиться, чем выяснять отношения с дамой, особенно если она уверена в своей правоте. Еще начнет доказывать, что у него помеха справа, а светофор на перекрестке поставлен для цветомузыки… Когда Ефим увидел, что за женщина нарушила правила, он оторопел:

– Лариса?!

– Ефим?!

Далекое прошлое ворвалось в его настоящее на «лошадях» баварского мотора. Он смотрел на свою бывшую подругу с изумлением наркомана, не способного отличить явь от галлюцинации.

– Ты как здесь оказалась?

– Вот, ехала… – растерянно улыбнулась она.

Лариса похорошела, похудела. Модная прическа, наращенные ногти, стильный сарафан… И машина у нее далеко не простая – новенький «БМВ» могли позволить себе только избранные.

– Как ты ехала, я видел.

– Извини, но я совсем недавно за рулем.

– А права где купила?

– Нет, права настоящие.

– Заметно.

– Да тебе что, у тебя бампер, ты даже фару не разбил, а у меня крыло…

Ефим вскользь глянул на помятость на переднем крыле «БМВ».

– С боевым крещением тебя, – усмехнулся он.

– Ты не злишься?

– Нет. Но удивлен… Ты что в Москве делаешь?

– А ты?

– Я здесь живу.

– И я живу, – улыбнулась она. – Болеслав квартиру здесь купил…

– Какой Болеслав?.. Болек, что ли?

Ефим не знал, радоваться ему или поскорее уносить ноги. С Болеком ему встречаться не хотелось, но было бы глупо упустить шанс узнать, как и чем этот прохиндей из прошлого живет в настоящем.

– Ну да, кто ж еще, – смущенно улыбнулась Лариса.

– Я так понимаю, вы до сих пор вместе.

– Да, я вышла за него замуж…

– Я думаю, гаишников нам ждать не обязательно. Сами разберемся…

– Где?

– В каком смысле где?

– Я виновата, и я должна загладить свою вину.

Лариса увлеченно смотрела на него; на губах блуждающая улыбка.

– Мы бы могли поужинать в ресторане. За мой счет…

– Если за твой счет, тогда нет. А если за мой, то можно что-нибудь придумать…

Он повел свою бывшую подружку в ресторан, в котором никогда еще не был. Заведение понравилось им обоим: спокойно, комфортно, приглушенный свет, тихая ненавязчивая музыка. Цены здесь кусались, но Ефим решил не обращать на это внимания. Заказал паштет из гусиной печени, салат из королевских креветок и фаршированную форель с запеченным картофелем и овощами. Не забыл и о шампанском. Лариса с интересом наблюдала за ним, в глазах светились чувственные блестки.

– Ты такой важный, – сказала она, когда официант удалился.

– Хочешь жить – умей вертеться, – шутливой фразой отделался он.

– Я смотрю, ты неплохо вертишься… «Шестисотый» «Мерседес», сам смотришься на миллион… Чем занимаешься?

– Дела делаю, – уклончиво ответил Ефим.

– И Болек дела делает. И это у него неплохо получается…

– Догадываюсь.

– За три года много изменилось. Он теперь в Черногольске самый-самый… Но ему этого мало, он в Москву подался. Там у него мафия, здесь бизнес – цветные металлы, лес…

– К чему стремился…

– Да, он всегда стремился к тому, чтобы жить хорошо.

– Рыба ищет, где глубже.

– Ты тоже нашел свою гавань.

– Гавань – это тихая заводь, а у меня шторма вокруг, стреляют, убивают…

Ефим понимал, что Лариса расскажет мужу о встрече с ним. Так пусть Болек думает, что он бандитствует в Москве, тогда у него отпадет охота выяснять с ним отношения. Если, конечно, он к тому стремится…

– У нас это в Черногольске все осталось, а здесь спокойно… Болек сейчас там, а я здесь… Скоро будет…

В ее словах угадывался намек на положение свободной женщины. Она хотела, чтобы Ефим воспользовался ее доступностью. И еще она просто его хотела – это читалось в ее глазах…

– Передавай ему привет.

– Ты шутишь? – оторопела она. – Я ему ничего про тебя не скажу…

– Почему?

– Потому что он псих…

– Лестного же ты мнения о своем муже, – холодея от дурного предчувствия, вымученно улыбнулся Ефим.

– Я говорю то, что есть… Со мной он нормальный, меня он любит, а с остальными – настоящий псих. Его все как огня боятся…

– На каждый огонь есть огнетушитель.

– Если это просто огонь. А если пожар?.. Я же знаю, он хотел, чтобы ты Телегина убил.

Лариса говорила тихо, но Ефим все же осмотрелся – не слышит ли их кто.

– А ты Дану забрал и уехал, – продолжала она. – Он долго на тебя злился…

– А сейчас?

– Сейчас не злится… С Телегиным он проблему и без тебя решил. И с Демидом разобрался… В общем, конкурентов у него больше нет…

– Если он на меня не злится, то в чем проблема?

– А в том, что ты вышел из дела. Он всерьез считает, что ты совершил преступление, за которое тебя нужно казнить…

– Он точно не в своем уме, – напыжился Ефим. – Передай ему, что у меня тоже есть к нему претензии. Он пытался меня подставить, а за такие дела по головке не гладят…

– Ему все равно, кто что про него думает. Он ни с кем не считается, он привык идти напролом… Лучше я не буду ему о тебе говорить.

– Да мне, в общем-то, все равно… Мне с ним дела не делать, а если вдруг пересечемся, то это наш мужской разговор…

– Ты не трус, я знаю… И сила у тебя есть… Но лучше тебе с ним не связываться…

– Плевать я на него хотел.

Ефим храбрился, но смертельный холод леденил душу. Не было у него такой силы, чтобы защититься от профессионального киллера, которого мог наслать на него бешеный Болек. От одного отобьешься, от другого, а третий сделает свое черное дело.

– А на меня? – проникновенно посмотрела на него Лариса.