Спят усталые игрушки - Дарья Донцова

– Не помню. Ни имени, ни фамилии, единственно, что в головеосталось, – на почте она работала, как будто начальницей. Да и откуда мнезнать. Дело-то когда было. Мы с Милкой давно не встречались. Она уволилась, аменя выгнали, придрались, что на работу опоздала. Люда им ни телефона неоставила, ни адреса. А тут год примерно назад увидела ее случайно в универмаге.Ну, по такому случаю в кафе зашли, чай с пиццей заказали. Люда сталарассказывать, где работает, и тут у нее пейджер запищал. Прочитала, покраснелаи говорит: «Извини, Галочка, должна торопиться, бабушка сообщение скинула,велит срочно к ней приехать. Старенькая она у меня, заболела, а помочь некому».

Я и советую: «Ты ей позвони, что едешь». А Люда в ответ: «Данекуда, телефона-то у нее нет, раньше бабуля почтой заведовала, так я ей наработу звонила, а как на пенсию ушла – все». Подхватилась быстро и убежала. Вотуж не подозревала ее в подобных родственных чувствах, думала, она на такое неспособна, ведь как над Костей издевалась!

– Над кем?

Королева усмехнулась.

– Сынок это, нашей заведующей – Калерии Львовны. Костик –лапочка, свет в окошке. Ему и невесту маменька подобрала из своего окружения, иквартирку купила, и на врача выучила, да везде облом случился. На невесту,правда, вначале благосклонно глядел, только потом Милу приметил и погиб парень.Прямо сох по ней, а Людка лишь посмеивалась: «Не в моем вкусе».

Костя принялся обивать порог Милочкиной квартиры. В концеконцов сама Калерия Львовна снизошла до Шабановой и стала улыбаться той прикаждой встрече. Как-то раз Калерия позвала Милу и прямо заявила:

– Конечно, хотела сыну другую жену, не детдомовку, но, еслиу вас жизнь сложится, имей в виду: Костик у меня – любимец. Все ему отдам:квартиру, дачу, машину. Да и тебе помогу, устрою на золотое место.

Но Милочка только нахмурила точеный носик.

– Пусть Костя зря не старается, мне он не интересен.

Через три месяца ситуация вдруг переменилась. Шабановаобратила внимание на парня. Начался безумный роман, Константин жил у Милы, апотом она вдруг бросила любовника. Рыдающий парень подкарауливал женщину наработе, буквально не давал прохода, умоляя вернуться. Но Люда только смеялась:«Прошла любовь, завяли розы».

– Значит, вы не знаете, где ее дочка?

– Да не было у нее детей, – всплеснула руками Галя, – хотя…

– Что?

Однажды абсолютно ополоумевший Костя ворвался прямо вкабинет. Люда как раз собиралась домой. Парень, не обращая внимания напритихшую Галочку, ухватил врача за плечи и закричал:

– Убью тебя, никому не достанешься, дрянь.

– Успокойся, – хладнокровно заметила Мила, стряхивая с себяцепкие руки, и велела Гале: – Дай ему воды.

Костя со стоном опустился в кресло и зарыдал.

– На, – протянула ему стакан Люда, – и прекрати истерики,это отвратительно. Зачем ходишь сюда без конца?

– Я люблю тебя, – тихо сказал парень.

– Не верю, – нахмурилась Мила.

– Почему? – удивился Константин.

– Тот, кто любит, не станет приносить дорогому человекунеприятности, а ты мне жить не даешь, – отрезала бывшая любовница.

– Вернись! – взмолился Костя, и крупные слезы покатились унего по щекам.

Гале стало жаль парня, но Шабанова даже не переменилась влице.

– Уходи немедленно, – велела она, – и больше не появляйся,надоел!

Парень покорно побрел к двери, потом повернулся и умоляющепопросил:

– Оставь ребенка, не убивай, мы с мамой заберем и самивоспитаем.

– Не неси чушь, – отозвалась Мила, причесываясь.

– Хочешь, мы его купим? – предложил Костя.

– За сколько же, интересно? – спросила Шабанова, усмехаясь.

– Сорок тысяч баксов дадим, – твердо ответил Костя.

Люда замерла с расческой у зеркала.

– Сколько?

– Сорок тысяч «зеленых», – повторил парень, – не сомневайся,у мамы есть, в случае чего дачу продадим и сразу всю сумму вручим, наличными.

Шабанова на секунду растерялась и посмотрела на Галю.Медсестра, и без того чувствующая себя не слишком удобно, моментальнопробормотав: «Пойду за ватой», выскочила в коридор.

– Дальше что? – в нетерпении поторопила я женщину.

– А ничего, – пожала плечами Галя, – ее Калерия уволила, апотом и меня заодно, все знали, что мы дружим. Больше не виделись.

– Когда это случилось?

– Год назад, может, она и родила от Кости, только не знаюточно.

Я поглядела в большие ясные глаза Гали и поинтересовалась:

– Зачем вы звонили Тамаре Рыклиной и сообщили об изменеЛеонида?

Галины красивые глаза необычного орехового оттенка забегалииз стороны в сторону.

– Кто же придумал про меня такую гадость?

– Алла Мостовая.

Королева налила до краев стакан минеральной воды и в дваглотка опустошила его.

– Ну сказала, подумаешь! Меня Милка попросила!

– Да зачем? Может, Тамара никогда бы и не узнала о любовницемужа, глядишь, все живы сегодня были бы.

Галя хлопнула стаканом об стол, он жалобно тренькнул, иостатки минералки фонтаном выплеснулись на скатерть.

– Нечего из меня убийцу делать! Тамарка сама виновата!Знаете, чем его Милка взяла?

– Ну?

– Да постелью, легла с ним, потрахалась, мужик и разобрался,что к чему. Тома, царство ей, конечно, небесное, слегка ненормальная была.

– Почему?

– Ей бы в девятнадцатом веке родиться, для нашего явно неподходила. Дневник вела, душевные переживания записывала. Романтична без меры.Вечером Леня приходит – на столе свечи, цветы, тихая музыка и Тамарка сдушевным разговором.

– Разве это плохо?