Боты для ночного эльфа - Елена Логунова

— Да с чего бы… Гм…

Подружка осеклась.

— Ведь ты же выключаешь кондюк и открываешь окно перед рассветом, когда жара спадает? — дожала я ее.

Ирка открыла и снова закрыла рот.

Яростным почесыванием взлохматила кудри на затылке.

Вздохнула, пожала плечами и беспомощно развела руками — мол, что тут скажешь?

Она, конечно, могла бы заявить: «Я не нарочно!», но я и так не сомневалось, что произошла трагическая случайность.

— Пойдем домой. — Я потянула расстроенную подружку к подъезду. — Обдумаем, что делать с этим новым знанием.

Направив погрузившуюся в тяжкие думы Ирку к крыльцу, я быстро метнулась к Хачатуровичу и попросила остудить для нас бутылочку позапрошлогодней «Изабеллы».

В позапрошлом году этот сорт винограда особенно уродился, а калякать о делах наших скорбных за рюмочкой доброго вина мне представлялось наиболее перспективным и гуманным.

— А мясо, когда оно готово будет, вы нам в пакетик положите, хорошо? — попросила я шашлычника.

— Новый парень сделает, он умеет уже. — Хачатурович кивнул на парнишку, укладывающего в картонную коробку стопки горячих лепешек.

Я мельком улыбнулась ему — лицо показалось смутно знакомым.

— Представляешь, Хачатурович взял себе помощника на укладку-доставку шашлыка! — сообщила я подружке, догнав ее у лифта. — Не удивлюсь, если новая услуга «Экспресс-доставка в окошко» действительно приобрела уже массу поклонников!

— Эх, недодумались мы, надо было запатентовать нашу идею, — посетовала Ирка.

Подружка была печальна, но я верила, что горячий шашлык и холодное вино повысят градус ее настроения.

Петя Буров, известный любителям циркового искусства как Питер Бург, решительно не желал себя компрометировать.

Не доверяя матушке, которая уже показала себя преступно доверчивой простушкой, он лично отправился на встречу с обворованной гражданкой Ириной Максимовой, но при этом принял определенные меры к тому, чтобы остаться инкогнито.

С ног до головы Петя оделся в черное и выглядел как мелкий черт, то есть, можно сказать, просто адски шикарно.

Шелковая рубаха цвета воронова крыла на свету переливалась радужными нефтяными разводами, черная бейсболка плотным козырьком надежно затеняла лицо, черные вельветовые джинсы вкрадчиво шуршали, черные кроссовки на кафеле поскрипывали…

Объективно говоря, неузнанным Пете-в-черном остаться было легче, чем незамеченным.

В кармане черных-черных джинсов лежал черный-черный бумажник с деньгами, которые нужно было вернуть гражданке Максимовой, чтобы та не сделала черной-черной репутацию фокусника.

Не застав упомянутую гражданку дома — на осторожный стук в дверь никто не откликнулся, — Петя-в-черном непринужденно присел на ступеньку черной лестницы, запыхтел для успокоения нервов электронной сигаретой и приготовился ждать сколько понадобится.

Уложив отпрысков, папа и мама Васи, Кати и Нюры с обманчивым чувством добросовестно исполненного родительского долга отправились на ночную прогулку.

Дождавшись, пока лифт, увезший предков, с сигнальным грохотом причалит далеко внизу, шустрые дети вылезли из своих постелей и тоже покинули мирный кров, но двинулись в противоположном направлении — вверх.

На верхних этажах доходного дома было больше пустых квартир, так как отдыхающие предпочитали селиться там, куда не затруднялись попасть без помощи перманентно барахлящего лифта.

В коридоре шестого этажа в поздний час было тихо и пусто.

С появлением Васи, Кати и Нюры там стало еще и темно, потому что первым делом дети выключили единственный источник освещения — лампу на площадке у лифта. А вторым — включили свой ручной фонарик.

Атаман Васька вручил его мелкой Нюрке, повелев:

— Свети на пол!

На полу в коридоре шестого этажа не имелось ровным счетом ничего интересного, но это лишь до тех пор, пока Катя не достала мелок.

Мальчик открыл книжку с автографом сочинительницы фэнтези. Сверяясь с чертежом работы признанного знатока мистических обрядов, девочка изобразила на полу аккуратную пентаграмму.

Затем несвятая троица рядком уселась под стеночкой.

Фонарик погасили, и стало темно.

— Я боюсь, — восторженно шепнула Кате Нюра.

— Не бойся, все равно без кровавой жертвы ничего не получится, — успокоила ее старшая сестрица.

— Цыц, болтушки! — шикнул на разговорчивых младшеньких Васька.

И зашептал торжественно, с подвыванием:

— Че-о-орный призрак, явись к нам немедленно! Приди же, приди к нам, о Черный призрак!

Черный призрак что-то не спешил. Затянувшуюся паузу Катя с Нюрой заполнили напряженным сопением.

— Ну, приди уже, чего ты! — обиженно попросил Васька, откровенно расстроенный несговорчивостью призываемой нежити.

Можно подумать, этого самого Черного призрака наперебой зовут в приличные дома!

— Эй, Черный! — теряя почтительность вместе с терпением, возвысил голос Васька.

Уединившийся на черной лестнице Петя-в-черном, предположив, что обращение адресовано ему, выглянул в коридор и, пыхнув электронной сигаретой, хриплым шепотом вопросил:

— Че надо?

Катя и Нюра взвизгнули.

Васька при виде черной башки в клубах серого дыма, поперхнувшийся недетским ругательством, испуганно пискнул:

— Ой, кто это?!

— Черный призрак! — обрадовалась мелкая Нюрка.

Окрас явившегося детям «призрака» определенно соответствовал запросу, а вот с локацией вышла промашка.

— А почему он не в пентаграмме сидит? — нахмурилась Катя. — Должен за линиями находиться, тогда к нам не вылезет!

— Эй! Ты почему там, а не тут? — повысив голос, спросил самозваный верховный колдун Васька.

— А почему нет? — ответил Петя-в-черном и пыхнул дымом. — Я свободная личность в свободной стране!

— Он свободен?! Мама, нам конец! — охнула Катя.

Васька шумно сглотнул.

В этот момент гулко бухнул, брякнул и мучительно выдохнул прибывший лифт. Створки двери разъехались, выплеснув в забортную тьму лужу тусклого желтого света и выпустив пару темных фигур — судя по звукам, не бесплотных и не безгласых.

— Вот гадство, опять у нас тут загробная тьма! — досадливо молвил один женский голос.

— Вот как теперь жить, а? — страдальчески вопросил другой. — Мне же призрак убитого будет являться в кошмарах!

— Ирина, я пришел! — узнав знакомый голос, поспешил сообщить заждавшийся Питер Бург — и выскочил в коридор из закутка черной лестницы, точно черт из табакерки.