Бабки царя Соломона - Дарья Донцова

— Попробую вам помочь, — сказала я.

Отпадова вытерла глаза рукой.

— Вы владеете фирмой, которая берет на службу толстых, состоявших на учете у психиатра теток? Я совершенно здорова, в смысле с головой у меня все в порядке, просто очень давно по глупости, из-за того, что Сергей меня бросил, решила вены порезать. Леночка меня в ванне нашла и «Скорую» вызвала. Мы понятия не имели, что при попытке суицида муниципальные врачи сразу оповещают психиатров. Следовало в платную клинику обратиться, но у нас ума не хватило. И теперь я в западне. В одних местах, куда устраиваться прихожу, говорили: «Нам нужна на ресепшен модель, скиньте вес и возвращайтесь». В других были готовы взять толстуху, но когда начинали меня проверять, сразу вылезала информация, что я состою на учете в психдиспансере. Я убеждала всех, мол, только один раз туда обращалась, с тех пор много лет прошло, но нет, везде сразу дорожку к выходу расстилают.

— Я знаю фирму, куда вас возьмут, — пообещала я, — непременно дам телефон. Но вы за это ответите мне на несколько вопросов.

Майя села на табурет.

— Задавайте.

Я устроилась на кушетке, застеленной одноразовой простынкой, и вынула из сумки ключ, найденный у жены Захара.

— Где находится шкафчик, который он открывает?

Майя вскочила.

— Этот ключик принадлежал Лене!

— Верно, — согласилась я, — вашей лучшей подружке, которая убедила Гришкина взять вас на работу. Теперь Елена мертва, и грипп в ее смерти не повинен. Я ищу того, кто лишил ее жизни. Если вы сообщите, что знаете, отплатите ей за все хорошее. Уверена, ваш рассказ поможет поймать убийцу.

Отпадова опять плюхнулась на табуретку.

— Вы из полиции?!

Я подняла руки.

— Не совсем. И смотрите, ни диктофона, ни какого-либо другого записывающего устройства при мне нет, протокол я не оформляю, просто дружески побеседуем. Кстати, не надо никому сообщать, что я детектив, все в салоне должны считать меня специалистом по уничтожению негативной энергетики.

Майя приоткрыла рот.

— Вы это умеете?

Я покосилась на собеседницу. Постановка на учет в психоневрологическом учреждении и не очень симпатичная внешность осложняют карьеру. Но, может, Отпадову не желают брать на работу потому, что она дурочка?

— Нет, Майя, я не из тех, кто разгоняет тучи, и не способна никого превратить в жабу, хотя, признаюсь, порой очень хочется это сделать. Поскольку наш с вами разговор в любой момент могут прервать, дайте мне номер своего телефона. Если сейчас не удастся договорить, продолжим позднее.

Майя продиктовала цифры и выжидательно уставилась на меня.

— Вы приехали в Москву вместе с Леной? — начала я беседу.

— Нет, Миронова очутилась в столице на полгода позже, все никак не могла решиться семью оставить, — поморщилась Отпадова. — Мать у нее запила по-черному после смерти мужа, и Лена все хозяйство на себе волокла: корова, коза, куры, огурцы-картошка, братья-сестры. Со скотом и огородом она справлялась, а с детьми нет. Они в отца-уголовника удались, с первого класса воровали, водку глушили, курили, потом наркотой баловаться начали, из дома убегали. Ленка боялась из Алывайска уехать, хотела свою жизнь этим придуркам посвятить, но я ее уломала. Сама-то в столицу приехала, чтобы в театральный поступать. Наивнее той Майи только новорожденные кролики! Конечно, мимо вуза я пролетела, как фанера над Парижем, зато познакомилась с Сергеем. Он фотограф, среди абитуриенток крутился, красивых девочек выискивал.

Я внимательно слушала Отпадову. Ничего нового в ее истории нет, таких пруд пруди…

Сергей привел хорошенькую провинциалку к Валентину. Тому девочка понравилась, и владелец журнала сделал из алмаза бриллиант. Сидоров исправил провинциалке зубы, одел-обул ее, отдал в руки стилистов. Майя стала мелькать на страницах его издания, ее снимки привлекали читателей.

Валентин спал почти со всеми моделями, которых снимали для журнала. Но Майя оказалась исключением — в нее влюбился Сергей, и босс не трогал его девушку, не хотел ругаться с одним из лучших фотографов, известным как в России, так и на Западе.

Майя перетащила в Москву Елену. Та тоже стала «валентинкой», но удачной карьеры у нее не получилось. В отличие от раскованной Отпадовой, готовой делать шпагат, имея из одежды на теле лишь стринги, стоя на голове, Миронова зажималась, стеснялась камеры, краснела, потела. Правда, в кровать к Валентину прыгнула по первому его зову, в этом случае покрываться румянцем не стала.

Интерес Сидорова к очередной любовнице иссяк быстро. Через пару месяцев он определил Лену в отряд «ангелочков» — так издатель называл девушек, которых подкладывал своим богатым чиновным приятелям. Ангелочек жил в отдельной красивой квартире, которую оплачивал любовник, получал порой очень щедрые подарки, имел возможность покупать шмотки, но в свет вместе с возлюбленным не выходил. И заводить подруг ангелочку строго запрещалось. Основной задачей девушки было всегда находиться в распоряжении любовника, если у того возникает желание пообщаться.

Отношения с одним мужчиной длились от пары недель до нескольких месяцев, потом у ангелочка появлялся новый «папик». За свою работу девицы имели неплохие деньги, кое-кто получал в подарок квартиры, машины. Наверное, не стоит маскировать бантиками язву, стоит сказать откровенно: Валентин был сутенером, продавал своих ангелят. Лена пользовалась успехом. Выглядела Миронова очень молодо, обладала веселым характером, подарков никогда не выпрашивала, клиенты ее любили.

Век «ангелочка» недолог, два-три года, и его крылышки теряют пушистое оперение. Но надо отдать должное Сидорову — он не выбрасывал потрепанных проституток на улицу. Нет, издатель заботился о своих «валентинках», подыскивал им богатых женихов и отправлял подальше от Москвы: Тюмень, Сургут, Алтайский край, Дальний Восток, вот куда улетали ангелята. И у многих жизнь удалась, они присылали Валентину фото своих детей, всегда поздравляли бывшего хозяина с днем рождения или Новым годом.

Елена продержалась в ангелочках дольше всех. Пять лет! Это был абсолютный рекорд. Чтобы подороже продавать свой лучший товар, Сидоров сделал Леночке новый паспорт, скостил ей возраст. Но в конце концов и Миронова покинула мир продажной любви. Валентин начал искать ей достойную пару и в тот момент как раз познакомился с Захаром Гришкиным — бизнесмен захотел разместить в журнале «Мужчина и женщина» рекламу своей фирмы. Переговоры шли долго, нудно, в конце концов завершились успешно, и мужчины отправились в ресторан.

Валентин явился с Майей, он поругался с очередной любовницей и взял на встречу Отпадову. Опытный сутенер увидел, как новый знакомый разглядывает его спутницу, и спросил:

— Нравится?

— Красивая, — ответил Гришкин.

— Хочешь, познакомлю с прелестным существом? — предложил Сидоров.