Лондонские убийства - Василий Гавриленко

– Вы сами сделали это с Ирэн, – голос Лестрейда звенел от злости.

Я посмотрел на инспектора. Его глаза пылали, как угли, вытянутое, усталое лицо выражало омерзение.

– Вы сами сделали это с ней, – повторил Лестрейд. – И осознание этого останется с вами до конца жизни. Идемте, Ватсон.

Мы оставили мистера Вулфа наедине с его мертвыми бабочками.

В Лондонской библиотеке в этот час было очень мало посетителей. В отделе французской поэзии, и вовсе находилось всего два человека: сотрудница библиотеки и читатель, уже прекрасно знакомый нам Уэйн Холидей, викарий из деревни Олбери, что неподалеку от Лондона.

– Преподобный! – окликнул священнослужителя Лестрейд.

Тот поднял голову, отвлекшись от книги. Улыбнулся довольно кисло, блеснув стеклами очков.

– Господа, вот уж не ожидал вас здесь увидеть.

– Признаться, мы вас тоже, – сказал инспектор. – Решили окунуться в городскую суету после деревенского умиротворения?

– Можно сказать и так, сэр, – не заметив издевки, ответил Холидей. – Порой, знаете ли, хочется почитать хорошую книгу.

– А вчера вы здесь были, преподобный? – спросил я.

– Нет, сэр. Я только прибыл в Лондон по делам паствы. Сегодня вечером возвращаюсь.

– Что ж, не буду вам мешать.

Оставив Лестрейда с Холидеем, я направился к стойке регистрации. Полная, вполне миловидная женщина средних лет приветливо кивнула мне.

– Желаете взять книгу, сэр?

– Нет, мадам, в данный момент я представляю Скотленд-Ярд. Вы видели здесь вчера этого человека?

Я показал ей портрет Гюстава Моро из сборника, который Доминик Леруа когда-то подарил бедняжке Эмбер Уоллис.

Женщина прыснула со смеху, поспешив прикрыть рот пухлой ладонью.

– Отличная шутка, сэр, но, боюсь, неуместная, – сказала она, пытаясь придать лицу строгое выражение. – Этот человек умер.

– Но здесь мог быть похожий на него мужчина.

– Нет, сэр, я никого, похожего на Гюстава Моро, не видела. Ни здесь, ни вообще где бы то ни было.

– Ясно, мадам. Могу я получить список всех посетителей, побывавших здесь вчера?

– Конечно, сэр.

Библиотекарша быстро выписала имена и протянула мне листок.

– Благодарю.

Я спрятал список в карман пальто и подошел к Лестрейду, о чем-то беседующему с викарием.

– Идемте, инспектор.

На сегодня оставалось еще одно дело, возможно, самое сложное: беседа с Барбарой Лестрейд. Ее отец всю дорогу просидел, нахмурившись: он явно был не в восторге от этой идеи.

Лестрейды жили на тихой, зеленой улочке Филлимор Гарденс неподалеку от парка Холланд. Небольшой особняк в британском стиле, ухоженный садик с фонтаном и статуями – у инспектора, определенно, был вкус.

В гостиной нас встретила экономка – очень красивая женщина лет сорока.

– Где Барбара, мисс Старридж? – спросил у нее Лестрейд.

Экономка ответила, что девушка у себя. Инспектор попросил позвать дочь.

Минут через двадцать ожидания Барбара спустилась вниз. Вид у нее был заспанный и недовольный.

– Что тебе нужно, папа? – спросила она. – Здравствуйте, мистер Ватсон.

– Здравствуйте, мисс Барбара, – сказал я. – Мистер Лестрейд был столь любезен, что позволил мне поговорить с вами.

Девушка присела на софу.

– Поговорить, сэр? Но о чем?

– О вашем новом знакомом, поэте Гюставе Моро.

Барбара слегка порозовела.

– Да, сэр, мы виделись вчера в библиотеке.

Лестрейд тихонько застонал, будто бы у него заболел зуб.

– Но как это возможно, мисс Барбара? – искренне удивился я. – Ведь мистер Моро достаточно давно покончил с собой.

– Я не знаю, мистер Ватсон, – потупив красивые карие глаза, сказала Барбара. – Но вчера он был в библиотеке.

– Кто-нибудь видел его кроме вас?

– Не думаю, сэр. Он появился неожиданно, когда библиотекарша ушла пить чай. И неожиданно исчез.

– Как он выглядел, мисс Барбара?

Она пожала плечами.

– Также, как и на картинке в книге. Цилиндр, борода, усы, темные круглые очки.

Я показал ей картинку из книги Эмбер Уоллис.

– Да, это он, – кивнула девушка.

– О чем же вы говорили?

Девушка принялась наматывать на палец светлую прядь волос.

– Мы говорили о поэзии, сэр. Мистер Моро сказал, что давно наблюдает за мной. Это правда, я уже видела его раньше на улице, помните, я рассказывала вам?

Я кивнул.

– Он рассказал мне о Саде Смерти.

– О чем? – воскликнул Лестрейд, не выдержав.

Барбара вздрогнула всем телом и сжалась.

– Инспектор, прошу вас, – обратился я к Лестрейду. Он сел в кресло и схватился за голову руками.

– Сад Смерти? Но что это?

– О, сэр, это волшебное место! Там покой, там радость и счастье. Там любовь, сэр.

Я молчал, не зная, что сказать. Лестрейд бормотал что-то себе под нос.

– Послушайте, мисс Барбара, – наконец, проговорил я. – Этот поэт, этот Гюстав Моро, он … он приглашал вас в этот Сад Смерти?

– Да, сэр, он обещал показать мне это чудесное место, – просто сказала девушка.

– Черт побери! – Лестрейд вскочил с кресла. – Мисс Старридж!

Экономка появилась на лестнице.

– Да, мистер Лестрейд.

– Никуда, слышите, никуда не выпускайте мою дочь!

– Ты не имеешь права, папа, – сказала Барбара, упрямо выпятив вперед подбородок.

– Я имею право, как твой отец! А если ты не послушаешься меня, клянусь Богом, я запру тебя в своем кабинете в Скотленд-Ярде.

– Папа, ты … ты – тюремщик! – болезненно вскрикнула девушка и, вскочив с софы, бросилась к лестнице.

Ни я, ни Лестрейд не стали ее удерживать. Хлопнула дверь комнаты наверху, затем до нас донеслись глухие рыдания.

Инспектор растерянно развел руками. Сейчас он показался мне еще старее, чем на самом деле.

– Вот как с ними быть, доктор, – проговорил он. – Угораздило же нас на старости лет стать отцами.

В чем-то я был с ним согласен.

– Мисс Старридж, я прошу вас, – умоляюще обратился Лестрейд к экономке. Та все еще стояла на лестнице с каменным лицом.

– Можете быть уверены, сэр, – сказала женщина. – Мисс Барбара будет оставаться дома ровно столько, сколько вы потребуете.