Лонтано - Жан-Кристоф Гранже

– Грегуар! – воззвал он, распахивая руки. – Мой брат, мой ментор!

Старый коп принял лесть, слегка кивнув, но от объятий уклонился.

– Садись. Будь как дома.

– Не накаркай. Чего ты хочешь?

Деплезен сразу отвечать не стал. Он так и остался стоять с улыбкой, нацепленной на лицо, как старое тряпье на вешалку. Морван устроился и глянул на него краешком глаза. Поздравил себя с тем, что никогда не носил клетчатых костюмов: в двойке от Хьюго Босса хозяин кабинета напоминал гигантское оригами.

Наконец госсекретарь тоже сел. Он уперся локтями в стол и сложил пальцы домиком – наверняка отрабатывал этот жест перед зеркалом для придания себе большей импозантности.

– Я хотел поговорить с тобой о «Колтано».

– А что с «Колтано»?

– Мои агенты доложили, что там, на месте, убили его директора.

Морван иронично присвистнул:

– У тебя теперь свои агенты?

– Не мели чепухи. Так он убит или нет?

– Негритянские штучки. Точной информации у меня нет.

– Ты был на его похоронах.

– Просто потому, что в «Колтано» я как дома.

– Мне говорили о каннибализме.

– Говорю ж, негритянские штучки. У Нсеко было много врагов: разобраться невозможно, да и совершенно незачем.

– Никакой связи с рудниками?

– Рудники у меня под контролем. Нсеко заменят, и точка.

– Кем?

– Скорее всего, генералом Мумбанзой.

Деплезен открыл сундучок из ценного дерева и выудил оттуда сигару. Манеры выскочки, которые он усвоил еще во времена своего правления в Национальном обществе взаимопомощи студентов.

– Ты его знаешь?

– И очень хорошо.

– Ему можно доверять? – спросил госсекретарь, берясь за гильотинку для сигар с двойным лезвием.

– Как всем: пока им платят…

Выпускник Национальной школы администрации резко хлопнул по подлокотнику:

– То есть ситуация останется стабильной?

– Никто не может предсказать будущее в Конго.

– Президент не желает никаких проблем с той стороны, нам и так дерьма хватает.

– Не может быть, – улыбнулся Морван.

Деплезен достал длинную спичку, чиркнул ею и прикурил сигару, выпустив огромный клуб дыма.

– Как тебе известно, – продолжил он через несколько секунд, – Французское государство инвестировало в «Колтано»…

– Деплезен, ты говоришь о моем предприятии: это я вывел его на биржу. Это я продал вам акции!

– Никто не желает влипнуть даже в самую невинную аферу: с Франсафрикой покончено!

– Что ж, выходите из игры и сматывайтесь.

Холдинг «Колтано» занимался разработкой месторождения колтана, редкого минерала, используемого в производстве мобильных телефонов и другой электроники. Участие Франции в этом бизнесе не было ни политическим выбором, ни экономической стратегией и объяснялось чисто физической и географической необходимостью.

– Ты можешь мне гарантировать, что твой Мумбанза не съедет с катушек и не споется с тутси? – продолжал настаивать Деплезен, пыхтя, как машина для производства дыма. – Нас никаким боком не должны заподозрить в том, что мы финансируем войну на Киву.

Хоть его и определили во внешние связи, Лакированный ни черта в них не смыслил. Восток Демократической Республики Конго представлял собой чистую неразбериху: там шла бесконечная война между регулярной армией, тутси, хуту и мятежной милицией… Бо́льшая часть группировок финансировалась благодаря местным ископаемым, но рудники «Колтано», расположенные между Колвези и озером Упемба, находились не на той территории.

– Посмотри на карту. От Киву до Катанги добрая тысяча километров. Говорю ж тебе, ситуация под контролем.

– Отлично, отлично… – пробормотал тот, продолжая пыхтеть.

Морван наблюдал за его гримасами. Он на дух не выносил Деплезена в частности и ламбертистов в целом – троцкистское движение, которое избегало лобовых столкновений, проникая в другие партии и стараясь воздействовать на их доктрины. Это называлось «засылка». Морван мог подобрать и другие названия, но все они неизбежно сводились к содомии.

– Может, скажешь наконец, зачем я на самом деле здесь?

– Могу повторить: наше правительство придерживается твердых этических принципов; и речи быть не может, чтобы покрывать твои махинации.

– Какие махинации?

– Если станет известно, что ты как-то связан с вооруженными группировками или с коррумпированным сбродом, мы не сможем тебя покрыть.

– Это я вас покрываю, Козел.

Деплезен наставил на него свою сигару:

– Твоя проблема, Грегуар, в том, что ты полагаешь, будто ты над законом.

Морван внезапно поднялся и обошел стол. Госсекретарь отпрянул вместе со своим креслом на колесиках.

– Я тебе освежу память, скотина ты этакая. Кто помог вам избежать каталажки, когда в шестьдесят восьмом вы рвались в бой на улице Асас? Кто преподнес вам на блюдечке Общество взаимопомощи студентов вместе с ключами от сейфа и позволил вам разжиреть, как рождественским гусям? Кто подтирал вам задницу в девяносто пятом, тебе, Камбаделису, Стросс-Кану и прочим, когда ваши делишки вскрылись?

Госсекретарь, дрожа, забился поглубже в кресло. Сигара выпала, прокатилась по костюму и приземлилась на паркет рядом со шторой.

– Черт… Загорится же…

Морван раздавил подошвой «Монтекристо» и взялся за подлокотники кресла:

– Если ты сегодня здесь сидишь, то благодаря мне, троцкист сраный!

– Успокойся, черт возьми, – выдавил Деплезен, поправляя галстук. – Я… я просто хотел предупредить тебя, и все.

Грегуар тяжелыми шагами принялся мерить комнату. Он пыхтел, как бык, в своей рубашке от Шарве; он и так уже потерял достаточно времени.

– Предупредить о чем, на самом-то деле? Ты меня позвал не для того, чтобы удостовериться, что один черномазый заменит другого черномазого, и не ради того, чтобы лепетать мне тут об этике и морали. Рожай!

Деплезен встал, чтобы приоткрыть окно. Запах сигары вдруг стал его раздражать.

– Тебе должно быть известно: как государственный фонд, мы имеем доступ к конфиденциальной биржевой информации… Можно точнее отслеживать движение акций…

– Ближе к делу.

– Были замечены странные движения в «Колтано».

Морван был сбит с толку: если бы на рынке наблюдались хоть малейшие сдвиги, Лоик бы предупредил.

– Это нормально: смерть Нсеко спровоцировала некоторые скачки, – наудачу бросил он.