Черные минуты - Мартин Соларес

— Возможно, — кивнул Ранхель и обратился к Евангелисту, который должен был изучить отпечатки пальцев, снятые в баре: — У тебя есть что-нибудь?

— Нет. Я проверял по архивам — ранее пальчики нигде не засветились.

— Доктор Гаска ознакомила меня с отчетом из полиции Лос-Анджелеса, — сказал Проф, — и там написано, что поведение маньяка шизоидного типа зависит от фазы Луны. И они… — Проф полистал свой блокнот, — активизируются при нарастании Луны и становятся особенно опасны при полной Луне. Да и общий уровень преступности повышается в это время на двадцать процентов. Луна, как мы знаем, влияет на приливы и отливы, на женщин, на людей неуравновешенных, а особенно на душевнобольных.

Услыхав это, шеф заерзал на стуле.

— Когда же будет полная Луна?

— Послезавтра.

Желудок шефа громко заурчал, как обычно в минуты волнения или растерянности.

— Ладно, — кивнул он, — с сегодняшнего дня мы должны обеспечить наблюдение за всеми школами — по схеме, которую применяли, когда пасли страховщиков. Мы должны приезжать к началу занятий, то есть к восьми, и в час-два, когда занятия заканчиваются. Список адресов и назначений я передал Лолите. Не забудьте, приехав в школу, представиться директору. Они должны знать, что вы за люди, потому что родительские комитеты страшно обеспокоены. Все понятно? Вопросов нет?

Ранхель надеялся, что Вонг не забудет упомянуть о щекотливом дельце, которое как раз и обошли вниманием, однако тот либо и вправду забыл, либо делал вид, что забыл. Ничего не оставалось, как спросить самому.

— Шеф…

— Да?

— А как насчет Джека Уильямса?

Шеф вытаращил глаза.

— Не вздумай его трогать! Я с ним уже поговорил — он ничего не знает.

— А чем он так долго занимался в туалете, сеньор?

— Повторяю: я с ним разговаривал, и он ничего не знает. Не указывай мне, что я должен делать, Ранхель! — И его желудок яростно заклекотал в наступившей тишине, а Лолита воспользовалась паузой, чтобы раздать им последний выпуск «Меркурио». — Ах да, совсем забыл!

В журнале было помещено анонимное объявление, автор которого обещал двадцать пять тысяч долларов тому, кто поможет полиции задержать преступника.

— Двадцать пять тысяч! Повезет же кому-то!

— Ну и деньжищи, — с завистью простонал Вонг.

— Вот вам и дополнительный стимул, — заметил шеф, — идите работать и помните, что я вам говорил. Надеюсь, вопросов больше нет?

— А на бензин вы нам не подкинете? — спросил Вонг, гонявший на мотоцикле с восьмицилиндровым двигателем.

— Денег нет, — отрезал шеф. — Ранхель, ты хочешь что-нибудь добавить?

— Нет.

— Есть, но он предпочитает отмалчиваться, — пошутил Траволта.

— Который час? — спросил шеф у Лолиты.

— Шесть сорок пять.

Он затушил окурок и сказал:

— Начиная с сегодняшнего дня мы работаем по сорок восемь часов с перерывом в двенадцать часов. Харкуэль и Салим, — он указал на Профа и Бедуино, — отправляйтесь навестить наших друзей в психиатрической лечебнице. — Шеф имел в виду сексуальных преступников, проходящих там освидетельствование. — Побеседуйте с врачами, сестрами, охранниками и узнайте, не отпускали ли кого и не ворует ли кто медицинские препараты. Узнайте все, что может вывести нас на нашего психопата. Затем поезжайте к доктору Гаске и попросите ее составить психологический профиль убийцы. Круз, займись торговцами в районе, где исчезла девочка. Опроси всех — от ювелиров до продавцов мороженого в радиусе не менее четырех кварталов от школы. Чем бы они ни торговали — хоть Библией. Не забудь также почтальонов. Мена и Хосе тебе помогут. — Это были Толстый Волк и Бешеный Пес. — Табоада и Ранхель, поищите в архиве отчеты по схожим преступлениям, а ты, Вонг, оставь список постоянных посетителей бара «Леон». Потом надо будет сверить его со списком Харкуэля. Пока все.

Ранхель и Табоада переглянулись, а Круз Тревино, подняв руку, спросил:

— Сеньор, а кто отвечает за расследование?

— Кто у нас заведует сексуальными маньяками, тот и отвечает, — нахмурился шеф. — Поторапливайтесь. В три часа жду вас с новостями в офисе. Лолита?

— Да, сеньор?

— Если репортеры еще не разбежались, пусть войдут. А вы, парни, принимайтесь за работу, мне нужны результаты.

Узнав об обещанном вознаграждении, все с энтузиазмом бросились на розыски преступников. Все, кроме Ранхеля. Он чувствовал разочарование и растерянность. Мысли путались у него в голове.

Он оставил машину у киоска, торгующего такос, скрытого за толпой покупателей, и направился к иезуитской школе. Там он увидел, как группа взрослых в желтых неоновых жилетах останавливает машины, помогая детям перейти дорогу. Наверное, работал школьный родительский комитет.

Подъехал светло-серебристый пикап, откуда вышел местный предприниматель сеньор Гульен, известный свой идеей «гуманитарных кредитов». Ранхель купил у него в рассрочку проигрыватель пластинок, и выходило, в общем, недорого. Высадив из машины своих семерых детей, сеньор Гульен проследил за тем, чтобы они все благополучно вошли в здание школы. Когда он взмахнул рукой, приветствуя знакомого, Ранхель увидел у него за поясом пистолет.

— Что такое, сеньор Гульен? Вы собрались на охоту?

— Нет, это ради безопасности. Ему лучше здесь не появляться, а не то я с ним разберусь.

«Проклятье, — подумал Ранхель, — надо будет организовать в городе компанию разоружения, иначе все эти парни с пушками друг друга перестреляют».

За те полчаса, что он провел у школы, ничего необычного не случилось. Разве что грузовик «Рефрескос де Кола» едва не раздавил активистов в неоновых жилетах, которые перекрыли движение. Когда водитель все-таки затормозил, негодующие родители готовы были разорвать его на клочки. «Чертовы шоферюги, — подумал Ранхель, — вечно им некогда».

Ровно в восемь часов прозвенел звонок. Опаздывающие рысью мчались к дверям. Последним приехал оранжевый «кариб» доктора Соляреса Тиллеза, известного педиатра, отца троих школьников.

— Быстрее, ребята! — подгонял он своих детей. — Бегите, а не то вас не пустят.

Иезуиты выстраивали детей у классов. Начинался новый день муштры. Ранхель собирался было уехать, но тут заметил за шторой на втором этаже направленную на него камеру. Черт, снимают. Он поднял к окну свой полицейский жетон, и камера исчезла. Оператор махнул ему рукой. Наверное, учитель какой-нибудь, обеспокоенный тем, что возле школы бродит незнакомый мужчина.

После бессонной ночи все тело ныло, да еще и сосало под ложечкой. Не мешало бы позавтракать. Ранхель решил ехать в еврейский ресторан, что был в двух кварталах от полиции. Когда он уже собрался войти, то в соседнем окне, где продавали прессу, заметил Notitas musicales с Риго Товаром на обложке. Он остановился и прочел заголовок: «Триумфальный успех певца и группы Las jaibas del valle. Судя по фотографии, Риго за последние месяцы сильно оброс и полюбил рубашки цвета электрик. От созерцания Риго его отвлек хозяин ресторана дон Исаак.