Прощание с первой красавицей - Диана Бош

Отец не смог смириться с потерей любимой жены, погрузился в себя и совершенно не обращал внимания на дочерей. Дни шли за днями, но ничего не менялось. Дети осунулись и похудели. Ольга, как могла, спасала себя и младшую сестру — иногда собирала и сдавала бутылки, а на вырученные деньги покупала еду, иногда ей удавалось взять мелочь, забытую отцом. Сердобольные соседи тоже старались подкормить сирот, приглашая их к себе на тарелку супа. Так они и выживали.

Но потом произошли разительные перемены: в доме появилась еда. И, главное, отец вдруг вспомнил, что у него есть дети.

Правда, очень скоро стало ясно, что радоваться рано. С той же неистовостью, с какой отец еще недавно предавался своему горю, теперь он углубился в религию. В дом стали приходить неизвестные люди, проповедовать и петь песни.

Отец Ольги и Елены вообще был таким человеком — если что-то делал, то отдавался этому целиком, действовать наполовину он не умел. И, поверив новым друзьям, он фанатично стал претворять в жизнь новые идеи, требуя того же и от своих дочерей. Жизнь из разрухи постепенно превращалась в ад.

Из дому исчезли телевизор и многие книги. Обязательно несколько раз в день нужно было молиться, стоя на коленях перед иконой. Нельзя было ходить в кино, носить короткие юбки и брюки, приглашать в дом подруг и еще многое другое. Одевались девочки в старые, вышедшие из моды вещи, которые одобряли «друзья» отца. Даже цвет предпочитался только темный, как правило — коричневый или черный.

Раннее детство Ольги было наполнено лаской и добротой. Она хорошо помнила то время, когда была жива мать и в семье царили уют и веселье. Тогда в доме звучали смех и голоса друзей. И всеми своими детскими силенками девочка теперь сопротивлялась отцу. За что он и наказывал ее безжалостно — мог поставить на всю ночь на колени в угол или порол за малейшее непослушание. Маленькая Елена, видя это, плакала от страха и жалела сестру, но сопротивляться боялась, становясь все более робкой и забитой. Так, в кошмаре, прошли годы.

Но еще хуже стало, когда уехала Ольга…

— Уехала? — охнула я, прервав рассказ Дана. — Неужели отец отпустил ее?

— Нет, не отпустил. Девушка сбежала. Став старше, она не смирилась, но научилась притворяться, изображала покорность. И настолько преуспела в этом, что смогла усыпить бдительность родителя.

…В тот день отец отправил ее платить по счетам. Ольга стояла в очереди в сберкассе и думала о том, что ей никогда не вырваться на свободу. С горечью она наблюдала за своими ровесницами, свободными и раскованными, современно одетыми, сравнивала с ними себя и понимала, что в таком наряде, как у нее, да под постоянным гнетом отца, помочь ей вырваться из дома может только чудо.

Но, видимо, судьба была благосклонна к Ольге. И чудо вдруг материализовалось в виде курсантов, праздновавших окончание военного училища и получение первых в их жизни звездочек.

Каким ветром их занесло в сберкассу, неизвестно. Кажется, парни перед этим поспорили, и один из них заявил, что женится на первой встречной девушке, если на его предложение та ответит согласием. Мнения приятелей разделились. Некоторые говорили, что никто не станет выходить замуж с бухты-барахты, а другие утверждали, что, если такая претендентка и найдется, то будет страшной, как крокодил, и он сам откажется на ней жениться.

Свежеиспеченные офицеры ввалились веселой гурьбой именно туда, где находилась Ольга, и ее будущий муж под крики приятелей: «Давай, давай!» и «Ну что, слабо?» громко заявил:

— Девушки, кто хочет выйти за меня замуж? Женюсь и увезу с собой!

Сберкасса замерла. Даже кассир, повидавшая на своем веку многое, перестала считать деньги и застыла.

— Я! — выкрикнула Ольга, вытягивая руку, как девочка-первоклашка на уроке. — Я выйду за тебя замуж!

Парни заулюлюкали и засмеялись. Перед ними стояло странное существо, одетое в длинную старушечью юбку и застиранную блузу, в платке на голове, надвинутом по самые брови.

— Макс, ты проиграл, ты столько не выпьешь! — выкрикнул кто-то.

Ольга зарделась от гнева и стыда и сдернула с головы платок. По плечам рассыпались роскошные золотистые волосы, загоревшиеся огнем в лучах света. Девушка была настоящей красавицей, и теперь стало видно, что даже гадкая одежда не может скрыть этого. Лейтенанты пристыженно умолкли, а будущий муж подошел и, взяв ее за руку, сказал:

— Пошли, расскажешь, по какому поводу этот маскарад.

Больше домой Ольга не вернулась. А весь гнев отца обрушился на и так уже донельзя забитую Елену.

Ей стало по-настоящему тяжело. Может быть, именно тогда произошел надлом в психике девушки? Странно другое: то, что отец все-таки отпустил дочь учиться. Может быть, испугался приближающейся старости? Ведь если бы и Елена сбежала, он остался бы совершенно один. Возможно, поэтому он и ослабил гайки. А может, он уже настолько был уверен в младшей дочке, что не ожидал от нее никаких сюрпризов.

Но сюрприз все-таки произошел. Елена стала женой Даниила. Последовала страшная сцена, во время которой новоиспеченному супругу в какой-то момент показалось, что у ее отца ненормальная ревность: так не относятся к дочери — так ревнуют женщину, которая предпочла другого мужчину.

Сначала у Даниила и Елены все было хорошо. Ее небольшие странности не мешали, а, напротив, казались мужу милыми причудами.

Но время шло, и в поведении Елены все чаще и чаще проявлялись патологические черты. Если в самом начале знакомства она, пусть и после долгих уговоров, но все-таки шла на студенческую вечеринку, то позже стала отказываться наотрез. Мало того, под любым предлогом она старалась совсем не выходить из дому. Даниил уступал и оставался с ней. Потом странные капризы жены стали его тяготить. Молодые супруги ссорились, и Даниил уходил один.

Однако он не оставлял попыток вернуть Лене интерес к жизни. Но теперь еще и с учебой начались проблемы. На носу была сессия, и Елене из-за пропусков занятий грозило отчисление. Даниил бегал от преподавателя к преподавателю, уговаривая их подождать, но заставить жену выйти из дому он так и не смог: одна мысль о сдаче экзаменов приводила ее в ужас.

Тешить себя надеждой, что это всего лишь безобидная блажь, которая скоро пройдет, становилось все сложнее. Теперь уже и окружающие замечали то, в чем Даниил так долго не признавался сам себе: Елена больна.

И вскоре ему пришлось задуматься о ее болезни всерьез.

Случилось так, что Даниила с женой пригласил на день рождения его самый близкий друг. Елена, как обычно, уперлась, и Даниил потратил несколько часов, пытаясь ее уговорить. Он расписывал, какие интересные люди приглашены, как Саша, друг, будет огорчен, если Даниил не придет, и как потом он не сможет сам смотреть в глаза другу.

Все было тщетно: Елена упрямилась как никогда. Терпение у Даниила лопнуло, и он, исчерпав аргументы, стал одеваться.

Сначала она следила за ним равнодушно, прижимая к себе плюшевого медвежонка. Потом вдруг вскочила и прижалась к мужу, обхватив его руками.