Фаворит - Дик Фрэнсис

Она повернула машину к морю, в Вортинг, и повела ее по прибрежной дороге на восток. На нас пахнуло сильным и свежим запахом соли и морских водорослей. Мы миновали пригороды Вортинга, целые акры, застроенные новенькими бунгало, электростанции Шорхэма, Саусвика и Портслэйда, степенные фасады Хова и наконец выехали на длинную прогулочную дорогу Брайтона. Кэт ловко свернула на одну из городских площадей и остановила машину.

– Пойдемте к морю, – сказала она. – Я люблю море.

Мы перешли через дорогу, спустились но нескольким ступенькам и, пробравшись через полосу гальки, вышли за песчаный пляж. Кэт сняла туфли и высыпала из них струйки мелких камешков. Солнце пригревало. Мы медленно брели по пляжу, перепрыгивая через волнорезы, потом повернули назад. Это был божественный день!

Когда мы, держась за руки, медленно подходили к машине Кэт, я только тут заметил, что она остановила ее в какой-нибудь сотне ярдов от отеля «Плаза», к которому десять дней назад я подвез Клиффорда Тюдора.

И вот – легок на помине, подумал я, – он стоял на ступеньках отеля, разговаривая со швейцаром в ливрее. Даже на таком расстоянии нельзя было не узнать его огромную фигуру, его темную кожу, величественную посадку его головы. Я наблюдал за ним от нечего делать.

Прежде чем мы подошли к машине Кэт, нас обогнало такси и остановилось у входа в отель. Это была черная машина с желтыми щитками на дверцах, и на этот раз я легко прочел название: «Маркони». Я бросил взгляд на шофера и успел увидеть его профиль, когда он проезжал мимо. У него был большой нос, выпуклый подбородок. Я не видал его раньше.

Клиффорд Тюдор бросил швейцару несколько слов, пересек мостовую и сел в такси, даже не сказав, куда везти. Такси тут же отъехало.

– На что вы так засмотрелись? – спросила Кэт, когда мы стояли возле ее машины.

– Ничего особенного, – сказал я. – Расскажу, если выпьете со мной чаю в «Плаза».

– Это скучная дыра, – сказала она. – Тете Дэб она нравится.

– Еще немножко детектива, – сказал я.

– Тогда ладно. Увеличительное стекло прихватили? А собаку-ищейку?

Мы вошли в отель. Кэт сказала, что пойдет привести в порядок волосы. Пока ее не было, я спросил девушку за столом администратора, где мне найти Клиффорда Тюдора.

– Боюсь, что вы упустили его, – сказала она. – Он только что уехал.

– Он часто приезжает? – спросил я. Она удивленно посмотрела на меня.

– Я думала, вы знаете. Он член правления. Один из основных пайщиков. Фактически, – добавила она с замечательной откровенностью, – он владелец отеля, и его слово значит здесь больше, чем управляющего. – По ее голосу и интонациям было ясно, что она полностью одобряет мистера Тюдора.

– А своя машина у него есть? – спросил я. Это был очень странный вопрос, но она охотно принялась болтать по этому поводу.

– У него прелестная большая машина с длинным таким мотором и с массой никеля. Классная штука! Но он, конечно, ей не пользуется. По большей части он ездит в такси. Это очень удобно, честное слово! Вы звоните в их контору, и они вызывают по радио ближайшую машину, и вы не успеваете глазом моргнуть, как к вам подъезжает машина. У нас все гости пользуются этими такси...

– Мэвис!

Моя разговорчивая собеседница мгновенно замолчала и оглянулась с виноватым видом. В дежурную комнату вошла суровая девица лет под тридцать с виду.

– Спасибо, Мэвис, что вы сменили меня. Можете идти, – сказала она.

Мэвис бросила мне игривый взгляд и исчезла.

– Да, сэр, чем могу быть полезна? – Она была достаточно вежливой, но явно не относилась к типу служащих, которые сплетничают по поводу своих нанимателей.

– Э... можем мы выпить здесь чашку чаю? Она взглянула на часы:

– Поздновато для чая, но вы пройдите в зал, официант обслужит вас.

Кэт посмотрела с отвращением на появившиеся перед нами бутерброды с рыбой.

– Вот она – одна из опасностей работы детектива, – сказала она, осторожно откусывая бутерброд. – Что вы узнали?

Я сказал, что выводы еще рано делать, но что меня интересуют любые подробности о такси с желтым щитком и о Билле Дэвидсоне, а Клиффорд Тюдор самым вульгарным образом связан и с этими машинами и с Биллом Дэвидсоном.

– Ну, не думаю, чтобы тут было что-нибудь общее, – сказала Кэт, доедая свой бутерброд, но отказываясь от второго.

Я вздохнул.

– Я тоже этого не думаю, – сказал я.

– И что же дальше?

– Если б мне только узнать, кто хозяин этих такси со щитками...

– Давайте позвоним им и спросим, – сказала Кэт, вставая. Она пошла к телефону и нашла номер в справочнике.

– Позвоню я, – сказала она. – Я скажу, что у меня есть жалоба и что я хочу сообщить ее непосредственно владельцу этих машин.

Она позвонила в контору такси и устроила ужасающую сцену, требуя, чтобы ей назвали имена и домашние адреса владельцев, управляющих и юристов этой фирмы. Но под конец она положила трубку и с негодованием посмотрела на меня.

– Они не пожелали сообщить мне ни слова! – сказала она. – Ну, должна вам сказать, терпеливый же человек со мной разговаривал! Он не обижался, а ведь я ему просто грубила. Все, что он повторял: «Пожалуйста, напишите нам вашу жалобу со всеми подробностями, и мы во всем разберемся». Он сказал, что не в обычаях фирмы раскрывать имена владельцев и у него нет на это полномочий. Он не отступил ни на дюйм!

– Ничего. А вы ловко действовали, Кэт! Признаться, я и не ожидал, что они вам что-нибудь скажут. Знаете, это наводит меня на мысль...

Я позвонил в Мейденхедскую полицию и попросил к телефону инспектора Лоджа. Мне сказали, что он ушел, и спросили, не желаю ли я оставить сообщение. Я желал.

Я сказал: «Это говорит Аллан Йорк. Спросите инспектора Лоджа, не может ли он выяснить, кто владелец или управляющий таксомоторами „Маркони“ в Брайтоне? Он будет знать, в чем дело».

Голос из Мейденхеда ответил, что завтра утром инспектору Лоджу все будет передано, но он не может утверждать, что инспектор Лодж предпримет просимое мною расследование. Прелестный бюрократический жаргон! Я поблагодарил и повесил трубку.

Кэт стояла рядом со мной в телефонной будке. От нее шел нежный аромат цветочных духов. Запах был такой слабый, словно это было легчайшее колебание воздуха. Я нежно поцеловал ее. Губы ее были мягкими, сухими и сладкими. Она положила мне руки на плечи, и я поцеловал ее еще раз.

Кто-то открыл дверь будки и засмеялся, увидев нас.

– Извините, я хотел позвонить. – Мы смущенно вышли из будки. Я взглянул на свои наручные часы – было почти половина седьмого.

– К какому часу ждет нас тетя Дэб? – спросил я.

– Обед в восемь. Успеем, – сказала Кэт. – Давайте походим по переулкам и заглянем в антикварные лавки.