Сверх отпущенного срока - Екатерина Островская

— Ой! — обрадовалась мама. — Наконец-то дождалась! Ведь целый месяц от тебя ни слуху ни духу.

— Работы много, — соврал Алексей, — мотаемся по Сибири.

— В Омске были?

В Омске с новой семьей жил отец.

— Нет, туда вроде не собираемся.

— Отец звонил, тобой интересовался. Так я сказала, что ты уехал с какой-то антрепризой и когда появишься — неизвестно. А он сам собирается перед Новым годом со своей семьей в Москву, хотел тебя с сестрой познакомить… то есть со своей дочкой. Ей недавно двенадцать исполнилось…

— Я, может быть, только после Нового года смогу домой добраться.

— Так он больше месяца здесь будет. Ему роль в каком-то фильме предложили. Ну, хоть не забывают его, и то хорошо, денег заработает. Ведь сейчас актерам так сложно, а ему семьдесят скоро…

Поговорили еще немного. Потом Алексей вспомнил, что в Сибири сейчас глубокая ночь, и попрощался.

Вторым набрал номер Карновича.

— О-о, — обрадовался Вадим, — ты где?

— В Сибири. И здесь ночь.

— А я в театре сейчас. У нас тут перемены. Во-первых, мне ставку вдвое увеличили, во-вторых, мы ставим Сухово-Кобылина, и я получил роль Кречинского. Уже неделю идут репетиции, Долгополов всех подгоняет, спешит куда-то. В-третьих, мне предложение сняться в кино поступило. Я уже пробы прошел, мне дали сценарий. Посмотрел состав группы и увидел среди исполнителей «Алексей Дальский». Подумал, что это ты, а оказалось, твой отец. У него роль следователя на пенсии, который любит зимнюю рыбалку, а я киллера играю, который хочет завязать со своей профессией, скрывается в заброшенной деревне и тоже полюбил рыбалку. Там, на льдине, они знакомятся. Короче, психологический детектив… Киллер — лучший в своем деле, его пытаются отыскать серьезные люди, чтобы заказать того самого следователя, потому что у него имеется компромат на одного крупного чиновника-коррупционера. А киллер-то со следаком-пенсионером уже подружился… Потом…

— Не рассказывай, а то фильм смотреть не захочется.

— А у вас как? — спросил Карнович. — Что хоть ставите?

— Пока только «Утиную охоту» Александра Вампилова.

— Ну, я догадываюсь, кого ты там играешь. Кстати, я Лику в театр пристроил костюмершей. Теперь к моему слову сам Долгополов прислушивается. Так что, если задумаешь вернуться, составлю тебе протекцию…

— Обращусь за помощью непременно, — пообещал Алексей.

— Да, я тут нашел воспоминания своего отца о его пребывании в Заполярлаге. Вообще-то и прежде их просматривал, а тут оторваться не мог. У отца несомненный литературный талант был: так увлекательно все эти ужасы описывает — прямо готовый сценарий! У него, как оказалось, роман там был с одной женщиной, тоже немкой. Она чуть старше его была, работала в библиотеке. Любовь просто фантастическая! А муж библиотекарши…

— Вадим, — перебил друга Дальский, — в Сибири уже ночь давно.

— Да-да, — согласился Карнович, — мне тоже пора домой. Меня Лика на проходной ждет.

Утром Дальский дождался, когда в домашний офис олигарха приедут помощники Потапова. Первой появилась Татьяна, и он сказал, чтобы секретарша подготовила проект спонсорского договора с театром.

— Кто будет выступать спонсором? — спросила женщина.

— Я, — ответил Алексей и только тогда опомнился. — Концерн «Росинтерн», конечно.

— Тогда скажу Володе, чтобы занялся этим. Вы же поручили мне заниматься только вашими личными счетами. Ведь так?

Дальский кивнул.

Тут как раз подошел Владимир, и Алексей сам ему все разъяснил.

Ехать в офис он не собирался, а потому решил погонять шары на бильярде. Но и это занятие вскоре наскучило. Заглянул в холодильник под барной стойкой, однако пива там больше не было. Хотел позвонить на кухню и распорядиться, чтобы принесли пару бутылок, и замер, вспомнив. Неужели Татьяна, неприметная на вид сорокалетняя женщина, имеет какой-то доступ к личным счетам миллиардера? Если так, то секретарь — далеко не рядовой сотрудник и зарабатывает, вероятно, гораздо больше, чем платят ему, нанятому актеру. Но, с другой стороны, Потапов — деловой человек, а не какой-то рантье, поэтому вряд ли держит на своих счетах значительные суммы. Большая часть его заграничных капиталов скорее всего вложена в акции и ценные бумаги компаний, в дорогую недвижимость, которая наверняка, невзирая на все кризисы и финансовые потрясения, только дорожает, потому что, вероятно, приобреталась по случаю за полцены, а может, и за треть стоимости. Еще олигарх вкладывает деньги в картины, хотя уверяет, что это не так…

Дальский в который раз оглядел стены гостиной: на них — два полотна с Лениным и Сталиным, «Еврейская свадьба» Марка Шагала, этюд Гончаровой, холсты Ларионова, Нестерова и портрет какой-то актрисы работы Кустодиева. Алексей подошел к последнему и посмотрел на обнаженную женщину, лежащую на кушетке. «Странно, — мелькнула мысль, — Кустодиев любил пышнотелых красавиц, а эта тоненькая, как веточка». Алексей обратил внимание на раскованную позу, на откровенный взгляд актрисы, и ему стало не по себе. Словно он подглядывал в замочную скважину в ожидании того, что сейчас сделает женщина. А то, что та вот-вот поднимется и пойдет к зрителю, не прикрываясь и нагло, сомнений не вызывало. Стало не по себе и немного обидно от того, что сам он уже больше месяца живет, как монах, в то время как Потапов наверняка не отказывает себе в общении с красивыми женщинами. Но ведь Алексей в какой-то степени сейчас олигарх, а потому…

Он не стал заказывать пиво, а лично спустился в столовую. Подходя к распахнутым дверям, увидел уже знакомую горничную. Девушка стояла возле окна и протирала стекло — сначала прыскала на него из какого-то баллончика, а потом растирала пенистую влагу тряпичной салфеткой.

— Аня… — позвал он. — Отдохните немного, а то, как ни посмотрю, вы все то с пылесосом, то вот с этой прыскалкой.

Горничная обернулась, взглянула на хозяина и напряглась. Быстро спрятала за спину руки с тряпкой и баллончиком.

— Заканчивайте на сегодня, — приказал Алексей. — Сейчас мы с вами пивка выпьем, поговорим о том о сем, а потом можете домой ехать.

— Я не пью пива, — тихо призналась девушка.

А потом быстро посмотрела по сторонам, словно ища взглядом того, кто бы мог заменить ее в таком неприятном деле.

— Замечательно, — согласился Алексей, — пить пиво буду я, а вы посмотрите, как хорошо у меня получается.

— Нет, — потрясла головой Аня, — не могу. У меня работа, и…

— Боитесь, кое-кто может неправильно наши посиделки понять?

Девушка кивнула.

— Не надо ничего бояться, когда я рядом. И потом, посидите со мной часок и домой поедете.

— Вы же знаете, я живу здесь.

— Хорошо, я предоставляю тебе внеочередное увольнение на двое суток, — улыбнулся Алексей, переходя на «ты».