Три принца и дочь олигарха - Мария Жукова-Гладкова

Дежурила уже другая женщина. Она сказала, что завтрак можно заказать в гостиницу или сходить в соседнее кафе. Там вкусно готовят, и именно они доставляют еду по заказам постояльцев. Я ответила, что схожу в кафе, и спросила, где в окрестностях богатые дамочки, мающиеся от безделья, подзаряжаются и омолаживаются. Возможно, у этой компании в логотипе есть солнце.

— Вы хотите? Боюсь, что они не смогут вас принять без предварительной записи. У них очередь на пару месяцев вперед так уж точно.

Я пояснила, что дурью не занимаюсь, у меня на подзарядки нет времени, омолаживаться я не хочу, мне нужно найти свою мать. Дежурная назвала точный адрес для введения в навигатор и еще на листочке нарисовала схему проезда.

Я великолепно позавтракала, взяла пару пирожков в дорогу и поехала на поиски мамочки.

* * *

Центр для мающихся дурью дамочек я нашла быстро. То ли о моем скором появлении предупредила дежурная (город-то маленький, многие друг друга знают), то ли администратор считала меня возможной клиенткой и давно поинтересовалась, как я выгляжу, то ли когда-то видела по телевизору или в Интернете. Я не знала, какие передачи шли вчера и что успели написать и показать в Интернете, но могли и меня.

Администратор в форме цвета морской волны с солнцем на нагрудном кармашке поздоровалась со мной по имени-отчеству, соболезнований не выражала, но выражение лица у нее оставалось серьезным.

— Чем я могу вам помочь? — любезно спросила она.

— У вас должна находиться моя мать. Ее зовут Нелли Александровна… — Я замялась. Я не знала, какая сейчас фамилия у моей матери.

Администратор кивнула и сообщила, что мамочка сейчас принимает ванну с травами. Процедура продлится еще минут сорок. После этого мы сможем побеседовать или в саду, или в палате моей мамочки, или в комнате отдыха — где нам обеим будет приятнее общаться. Я подозревала, что нигде, потому что ни у меня никогда не бывает желания лишний раз видеть мамочку, ни у нее не бывает желания лишний раз видеть меня.

В это мгновение в холле появилась другая девушка, в форме другого оттенка, более светлого, но тоже с солнцем на нагрудном кармашке.

— Лена, проводи, пожалуйста, Ларису Ивановну в комнату отдыха. — Администратор тут же повернулась ко мне: — Вы можете заказать любой чай, кофе, наши фирменные фруктовые или ягодные коктейли. Также в комнате отдыха вы сможете ознакомиться с услугами, которые предлагает наш центр.

Я решила не требовать немедленной встречи с мамочкой и ознакомиться, но ничего не пить. Те, кто создавал этот центр, неплохо поработали, придумав новую «фишку» — здесь был славянский уклон. Предлагалось все натуральное (или так говорилось в брошюрах), экологичное, рассказывалось про исключительно растительное и минеральное сырье самого лучшего качества. Никаких консервантов, парафина, силикона, полиэтиленгликоля, феноксиэтанола, нефтепродуктов, генетически модифицированных компонентов. Обработка всех ингредиентов позволяет сохранить ценные качества, а в производстве не используется никаких синтетических химических добавок. Были отдельные брошюры про органическое земледелие, знаки качества, свидетельствующие о натуральности продуктов. Основные травы, которые используются во время процедур, собирают в местах естественного произрастания. В общем, все, что здесь используется, — экологически чистое и натуральное, и именно этими травами пользовались наши предки-славяне. Но это было не все. Центр, как говорилось в брошюре, был построен на месте силы, и клиенты тут не только могли лечиться и омолаживаться, но еще и подзаряжаться древней энергией. Про энергию было много чего, я только поняла, что в центре установлены какие-то камни с «древними знаками», к которым клиентки прижимаются разными частями тела. То есть даже не установлены, а центр строился вокруг них, а они так и стоят с древних времен.

Наконец в комнате отдыха возникла мамочка. Выглядела она для своих лет великолепно. За мою мать ее бы точно никто не принял. Пожалуй, такой свежести лица у меня не будет никогда. После процедуры она была без косметики. Лицо было на самом деле молодым!

— Лариса? — Мамочка вроде бы вполне искренне удивилась. — Что ты здесь делаешь?

— За тобой приехала. Манатки собирай. Через десять минут уезжаем.

— Я никуда не поеду! — завизжала мамочка в своем любимом стиле. Я этот визг с детства знаю. И знаю, что он дико раздражал отца. Уже после первого «сольного выступления» у него с глаз спала пелена. Но он не успел с ней развестись, он тогда уже пошел на неоправданный риск и отправился в места не столь отдаленные.

Она еще что-то визжала, но на меня эти визги не действуют. Действуют на мужиков из папиной службы безопасности.

— Время пошло, — спокойно сказала я, врываясь в поток воплей. — Не соберешь манатки, поедешь в чем есть. Мне все равно. Пошли. Или в твою палату, или сразу в машину.

В это мгновение дверь в комнату отдыха раскрылась, и вошла холеная дама, возраст которой я не смогла бы определить и под дулом пистолета, и два мужика лет по тридцать пять, явно охранники. Дама подслушивала? Тут установлены потайные микрофоны?

— Здравствуйте, Лариса Ивановна! — поздоровалась дама. Мужики молчали, даже не кивнули. — Меня зовут Аполлония Петровна Гальчинская, я — директор центра. К сожалению, я вынуждена просить вас покинуть наш центр. Ваша мама останется у нас. Она не хочет уезжать. А для нас главными являются желания наших клиентов. Вас проводят Михаил и Виктор.

М-да, пришла пора опять немного размяться. Я подозревала, что эти два типа расслабились на непыльной работенке и не ожидают от меня пакостей. Вероятно, они здесь пристроены по блату — чьи-то дети, братья, а то и любовники. Может, ту же Гальчинскую ублажают. Может, ее клиенток.

В общем, тип с бейджиком «Михаил» совершил полет по воздуху и приземлился у ног своей начальницы. Виктор был уложен мною у моих собственных ног, потом я нажала на одну известную мне точку, и он вообще временно отключился, чтобы не мешать нам беседовать. Михаил хотел подняться, но после моего окрика: «Лежать!» решил выполнить мой приказ. Гальчинская стояла с открытым ртом.

— Мне кажется, что главными должны быть желания тех, кто платит деньги, а не тех, кого у вас омолаживают и подзаряжают. Или я ошибаюсь?

Я посмотрела на Гальчинскую.

— Лариса, твой отец… — открыла рот мамочка, которая приходила в себя еще дольше Гальчинской.

— Заткнись, — бросила я мамочке. И ведь заткнулась! Сейчас видела во мне отца?

Я подозревала, что на этот центр деньги дал отец — чтобы мамочка отстала. Ей проще дать денег, иначе она будет его доставать. А отец ненавидит, когда его достают. И ведь у мамочки получается до него добраться, даже когда он «уходит в подполье»! Ей бы в разведке работать или, по крайней мере, в какой-то спецслужбе или детективном агентстве. С ее-то талантами. Отец мечтает, чтобы мамочка поскорее снова вышла замуж, и заботы о ней на какое-то время (до очередного развода) взял следующий муж. Так что омолаживание мамочки и в его интересах. Она и отстанет на какое-то время, и товарный вид приобретет. Не просто же так он ее на своем самолете отправлял. Может, он и выбрал этот центр под Новгородом — чтобы подальше от родного города, но все-таки не так и далеко, проконтролировать можно.