Одна на всех - Владимир Колычев

Нет, жениться на проститутке — это слишком. Но и отказываться от денег ему не хотелось. Правильно говорит Роза. Где война, там должны быть и трофеи.

Вряд ли Наташе это понравилось, но в ритм она все же вошла и даже не отказалась от повторения. А перезарядился Магриб практически сразу. Да, Наташа оказалась как раз такой женщиной, с которой это было возможно. Большая, надо сказать, редкость.

Наконец он оторвался от нее, поднялся, оделся, бухнулся в кресло, закурил. Наташа легла на бок, спиной к нему, с головой накрылась одеялом.

— Завтра еще подъеду, — сказал Магриб. — Если ты мне обрадуешься, то заберу к себе домой.

Условия в этом подземелье далеко не самые плохие, уж куда лучше, чем в обычной тюрьме. Но Наташа заслуживала большего. Если его интерес к ней до завтра не остынет, то он увезет ее к себе, чтобы далеко не ездить. Пусть Наташа всегда будет у него под рукой.

Магриб сделал несколько глубоких затяжек, затушил сигарету прямо об стол, поднялся, потянулся. Настроение у него было просто чудесное. Точно такое же, как и сама Наташа.

— До завтра.

Как это ни странно, Матильды в холле не было. Она должна была сидеть там и ждать его, но диван пустовал. Не было ее и в комнате, где Магриб вчера сбрасывал с ней пар.

В доме на первом этаже он обнаружил только двух своих телохранителей, которые дожидались его у входа в подвал. Юджина и Агрегата Магриб увидел во дворе, в компании с Оладиком, который что-то рассказывал Матильде. Глаза его при этом улыбались, а лицо оставалось каменным. С ним два бойца, Боб и Шницель. Что-то слишком много действующих лиц. И почему Оладик здесь? Кто его сюда звал?

Оладик так и остался с каменными лицом, когда увидел Магриба, но взгляд его потух.

— Ты что здесь делаешь? — строго спросил Магриб.

— Так это, к Матильде приехал, — ответил Оладик.

Действительно, что здесь такого? Матильда — девка знатная, в сексе толк знает. Магриб в этом уже убедился. Да и Оладик, наверное, тоже.

— Нельзя тебе здесь быть, — сказал ему Магриб, покачав головой и с укором глянув на Матильду.

Ей доверили важный пост, а она не прониклась ответственностью. Могла бы остаться здесь, смотрительницей за его личной тюрьмой. Жила бы в этом доме, в ус бы не дула. А так придется ей быть девочкой за все, куда пошлют.

— У меня и к вам есть вопрос, — сказал Оладик.

Он смотрел на Магриба без вызова, но твердо.

— Да?

— Там у нас дом, говорят, сгорел. — Оладик кивком показал в сторону Денисовска.

— Не понял.

— Говорят, я поджег.

— Кто говорит?

— Типа я вояке отомстил.

— Тому самому, который тебя избил?

— Ну так он крутой профи. Афган, Чечня, одна война за другой.

— И что? — Магриб поморщился.

Не вопрос, Оладик, конечно, ценный кадр, но это вовсе не значило, что он мог предъявлять боссу, выяснять с ним отношения. При этом пацан был не пьян и не обдолблен. Голова холодная, взгляд трезвый.

— Да как-то нехорошо вышло. Мужик деньги вернул, я ему дал слово, а потом раз!..

— Это не ко мне.

— К Венсу? — Оладик смотрел на Магриба так, как будто знал ответ на все вопросы, ему было известно и то, что Магриб хотел стравить его с Венсом.

Вполне вероятно, что сам Венс и поделился с ним своими соображениями. Очень может быть, что они заключили союз и первая ласточка уже прилетела.

— А разве ты не должен был отомстить? — спросил Магриб.

— Зачем? Все было по-честному.

— По-честному, — повторила Матильда.

Она смотрела Магрибу прямо в лицо. В ее взгляде не было страха, зато угадывалась решимость идти до конца. Она понимала, что бросает боссу вызов и может за это поплатиться.

— А ты куда лезешь? — осведомился Магриб.

— Просто говорю.

— Просто ты ноги раздвигай. Это у тебя хорошо получается.

— Зачем же вы так, Максим Алексеевич? — Оладик хищно сощурился. — Матильда своя в доску, а вы с ней как с какой-то швалью.

Магриб глянул на Юджина, который уже все понял и приготовился выхватить пушку.

— Почему как? — резко спросил босс.

Он мог бы дать команду своим телохранителям, но Оладик и его пацаны уже были на боевом взводе. Одна искра, и такое может возгореться пламя, что из него не выберется никто, в том числе и сам Магриб.

— Не цените вы своих людей, Максим Алексеевич, — заявил Оладик.

— Он и тебя не ценит, — сказала вдруг Матильда Юджину.

— Меня?! — буркнул тот и скривился.

— Вчера он поимел меня, а сегодня сделает это с тобой.

Ситуация накалилась, а Матильда еще и обостряла ее. Не простила она Магрибу вчерашний секс. Сделала вид, что все по кайфу, но злобу затаила. А тут еще и Оладик к ней подъехал.

Обычно в таких ситуациях Магриб действовал предельно жестко, но теперь не исключал, что Оладик именно этого и ждал. Магриб поднимет на него руку, и тот немедленно ответит. А стреляет он очень быстро и точно. Пока тот же Юджин выхватит ствол, Оладик положит и его, и Агрегата. А потом и самого Магриба.

— Не поимеет, — промычал Юджин и озадаченно мотнул головой.

— Он же маньяк! — не унималась Матильда. — Ты видел, кто у него тут в подвале сидит?

— Ну, баба. Слышь, ты чего мне тут втираешь? — Магриб не давал ему отмашку, но все же он выхватил пистолет. Оладик тут же приставил ствол к его голове. Шницель в тот же миг взял на прицел Агрегата, а Боб — Валента и Степняка, которые стояли у Магриба за спиной.

Это был самый натуральный бунт. Подавить его прямо сейчас Магриб мог только ценой своей жизни. Но и Оладик осознавал всю шаткость своего положения. Он хоть и опередил Юджина, но тот все же вывел пистолет на линию огня. Агрегат тоже приготовился стрелять.

— Пацан, ты перешел черту, — выдавил из себя Магриб.

— Как-то нехорошо получилось. Как будто я пес какой-то цепной, а не человек.

— Ты человек, но жизнь у тебя будет собачья. Если, конечно, ты сам не возьмешься за ум.

— Влад, не слушай его! Ему нельзя верить! — встряла Матильда.

— Спокойно. Сейчас мы уедем, — сказал Оладик. — Но сначала назначим сход. На завтра. Пусть пацаны скажут слово.

— Договорились, — легко согласился Магриб.

Он понимал, что никакой сход Оладику не нужен. Он всего лишь нашел способ сохранить лицо в безнадежной для себя ситуации. Но в таком же положении находился и Магриб. Очень хорошо, что Оладик предоставлял ему способ поправить его.

— Тогда мы уходим, да? — спросил Оладик.