Девочка, рисующая смерть - Дмитрий Захаров

Опять этот вонзающийся в грудь взгляд! Бронсон потер виски, его мысли утратили привычную стройность.

— В общих чертах… — пробормотал он.

— Ну что же! Я предлагаю вам, что называется, бесплатный тест-драйв! Выберите на ваш вкус любого пользователя Всемирной сети, и мы вместе с вами проверим эффективность гейма!

— Вы предлагаете…

— Стать соучастником! — спокойно договорил за него Риман. — А что вас смущает? Вы лично никакого преступления не совершите, так что уголовного дела против вас возбуждено не будет. Да и вообще, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающая доведение до самоубийства, крайне редко рассматривается в процессуальном деле. Вас может беспокоить скорее моральный аспект подобного мероприятия. Так сказать, голос совести. Я прав?

— Я должен подумать, — неуверенно сказал Бронсон. Он с трудом восстановил контроль над своими чувствами. В кратком досье Римана одна фраза была выделена красным цветом: «При личном контакте способен воздействовать на волю людей».

— Конечно! Посоветуйтесь с вашими боссами!

Риман коротко взглянул на часы.

— У меня остался один вопрос! — проговорил американец.

— Пожалуйста!

— Я видел запись с вашим участием на шоу…

— «Мир непознанного». Мне показалась затея любопытной. Так же как и участие в конкурсе на соискание премии Гудини.

— Зачем вы согласились на участие в программе? Деньги?

Риман скорчил брезгливую гримасу.

— Вы демонстрируете типично американский подход, Джон! Если я не понимаю, в чем дело, значит, дело в деньгах!

— А разве есть другие причины?

— Ну да! — рассмеялся Риман. — Те, кто любит деньги, достойны ненависти. Те, кто пытается ими пренебрегать, заслуживают презрения.

— Слово «пренебрегать»… — Американец сморщил лоб.

— Neglect, — быстро перевел Риман. — Flout…

Бронсон кивнул.

— И тем не менее ваш проект покупаем мы, Марк!

— Пока вы только намереваетесь его купить! — сказал Риман.

— Мне кажется, ваше участие в шоу было неразумным решением.

— Возможно, вы правы, Джон. Мне захотелось понаблюдать поведение обычных граждан в нестандартной обстановке. Шоу показалось неплохой сценой для подобных экспериментов. Я, как вы прочли в своем ежедневнике, немного увлекаюсь психологией.

Бронсон отставил в сторону стакан с остатками виски.

— Вы действительно выиграли премию Гудини?

— Это было несложно. Задачки, рассчитанные на простую концентрацию. — Он вторично посмотрел на часы. — Чтобы объяснить, потребуется время…

— В том шоу вы упомянули о намерении получить аналогичную премию в США?

— Я еще не принял окончательного решения. А почему вас это беспокоит? Мои исследования никак не связаны с нашим делом!

Бронсон покачал головой. Или Риман ослабил свое гипнотическое воздействие, или же он сумел адаптироваться к натиску гипнолога. Чувствовал себя он бодрее, разум прояснился. Он даже позволил себе ироничную улыбку.

— А если начнутся проблемы? Тот молодой человек, ведущий. Он вскрыл вены.

Риман пожал плечами.

— Я не понуждал его к этому. Вероятно, желание причинить себе боль было заложено в его подсознании. Вы сами только что говорили о различных психотипах личностей. Слышали про синдром Герострата? Один чудак из античной истории поджег храм ради того, чтобы войти в историю. Наш молодой человек всего лишь полоснул ножом по запястьям. Кстати, вероятность смертельного исхода при подобном способе самоубийства не превышает десяти процентов. Насколько мне известно, он жив и здоров. Стал героем дня, так что мое участие в программе сослужило ему добрую службу!

— Но все-таки впредь, пока мы не завершили переговоры, просьба согласовывать поступки со мной лично!

— Это приказ?

Риман до того, как американец произнес последнюю фразу, бесцельно блуждал взглядом по обстановке кабинета, неожиданно остановил свой взор на лице собеседника. Стало как-то очень тихо. Доносящиеся с улицы звуки померкли. Бронсон отчетливо услышал удары своего сердца, ощутил, как вздрагивает грудная клетка под тканью рубашки. У него заложило уши, как при взлете самолета. Американец прижал ладонь к горлу, ему показалось, что гортань слиплась, будто ее чем-то склеили и воздух не проникает в легкие.

— Марк… — прохрипел он. — Марк, что вы делаете?!

Риман равнодушно отвернулся к окну.

— Вам нездоровится, Джон! — рассеянно сказал он. — Вы вдруг побледнели. Вызвать врача?

Бронсон с шумом втянул в себя воздух, сердце часто и бестолково заметалось в груди, как птица, запутавшаяся в оконной занавеске. Он дважды глубоко вздохнул, ритм сердца постепенно восстановился, щеки порозовели.

— Мне как-то стало нехорошо… — прошептал он.

Риман приблизился, сжал его запястье, слушая пульс. Его смуглое лицо выражало холодное участие, как у дежурного врача после трудной рабочей смены.

— Уже неплохо… — Он улыбнулся. — После пятидесяти лет желательно регулярно проходить медицинское обследование, Джон!

Его голос приобрел ласкающие, заботливые интонации, но темные глаза оставались безжалостными и внимательными. Бронсон ощутил себя маленьким и беззащитным ребенком в руках жестокого воспитателя. На его губах, привыкших изрекать военные команды, заиграла доверчивая улыбка.

— Я много работаю, Марк! — пожаловался он.

— В трудах и заботах проносится человеческая жизнь, — улыбался Риман. — Придет смерть, и что заберем с собой?

— Что… — автоматически повторил американец.

Риман одобряюще похлопал его по коленке.

— Пульс семьдесят шесть, наполнение нормальное. Я все-таки немного врач! — Он заговорщически подмигнул.

Бронсон поднялся со стула. У него немного кружилась голова, но приступ миновал. Какие-то чужие мысли появились в голове, словно пчелиный рой деловито жужжал под черепной коробкой. В этом не было ничего болезненного или неприятного. Будто в его квартире собрались гости, большая часть которых была ему незнакома. Он сунул смартфон во внутренний карман пиджака. Риман склонил голову набок.

— Как вы себя чувствуете, Джон?

— Спасибо, Марк! Уже все хорошо.

Собственный голос, который он слышал на протяжении пятидесяти двух лет, показался ему чужим. Он опустил голову набок, как пловец, избавляющийся от пробки в ухе.

— Вам не страшно? — спросил Риман.

— А я должен чего-то бояться?

Риман поднял руку и пошевелил пальцами в воздухе, словно рисуя там невидимую картину. Матово сверкнула золотая печатка. Помимо желания, Бронсон повторил его движение.