419 - Уилл Фергюсон

Центральный банк, как правило, обращается в адвокатскую контору «Белло и Усман». Мистер Усман — воспитанный и достойный джентльмен, и его честность и компетентность я лично могу загарантировать. Разовый гонорар за его услуги составляет $ 900. Я спросил мистера Усмана, не может ли он вычесть сумму из перевода, но это оказалось невозможно, так как едва деньги покинут страну, он лишится всяких гарантий получения платежа. Я сказал ему, что вы человек исключительной порядочности, но юристы есть юристы, и они всегда «играют по правилам».

С многочисленными извинениями,

Лоренс Атуче, профессор коммерции

ТЕМА: Ответ: Ответ: Ответ: Последний вопрос

ДАТА: 1 октября, 22:14

Юристы, значит? Они везде одинаковы хаха

— Ваш отец подписал доверенность лагосской адвокатской конторе «Белло и Усман».

— Может, вам тогда с ними связаться? — спросил Уоррен.

— Да не существует никаких «их», — сказала Лора. — Господи Иисусе, Уоррен, что тут непонятного?

— Окороти язык, — сказала их мать, стряхнув безразличие.

— А если кто-нибудь возьмет и согласится? — спросила Лора. — Полетит в Лагос и к ним явится?

Детектив Сол поглядел на нее.

— Кое-кто пытался. Приезжали в Нигерию, ворошили грязь на дне.

— И что?

— Я же говорю — обычно всплывали потом в Лагосской лагуне.

— А если… если их выманить? Притвориться, например, инвестором? Переиграть роли.

— Опасная игра. На их территории.

— А на нейтральной территории с ними нельзя встретиться? В посольстве?

— Велики шансы, что, если и уйдешь живым, денег все равно не вернешь.

— А если, — сказала Лора, — дело не в деньгах?

Овца на мотоцикле.

Лишь когда мотоцикл проехал, девушка в индиго разглядела мотоциклиста — посадил животное на руль, поверх овцы глядит на дорогу.

Она едва не расхохоталась — расхохоталась бы, да не хватило сил. А потом сообразила: с овцой на руле он вряд ли едет далеко. И она погнала себя дальше, за следующую дюну. А там — видение еще замечательнее: сияющий город на равнине, светящийся даже в полдень.

Она добралась до границы Сахеля, дошла до Кадуны. И быть может, выживет, иншалла.

Мимо с грохотом катили тягачи с платформами, груженными до отказа, как верблюды. Люди в развевающихся белых халатах ехали на мотоциклах без овец. А вдалеке — приземистые контейнеры и кишечные трубы городских нефтеперегонных заводов, комплекса до того расползшегося, что она поначалу приняла его за отдельный город. Вдоль трубопровода она зашагала в Кадуну.

Однако переработанная нефть с этих заводов до местных бензоколонок, похоже, не добиралась. Перед бензоколонками — теми, что еще не закрылись, — выстроились длинные очереди раздраженных машин. Она миновала несколько наглухо заколоченных заправок с рукописными табличками «БИНЗИНА НЕТ».

С бензиновым дефицитом на свет вынырнули полные надежд барыги — молодежь, торговавшая бензином с черного рынка, в пластмассовых молочных канистрах и литровых бутылках. Когда она проходила мимо, к придорожному ларьку подъехал полицейский патруль — не оштрафовать, а поторговаться за канистру.

Кадуна.

Город назван в честь реки, река — в честь крокодилов. Впрочем, кадуны, что когда-то бревнами плавали в заиленных водах, давно повывелись, исчезли, как львы из Сахеля. Она еще не бывала в столь огромных городах — говорят, миллион человек, а то и больше. Она никогда не видела таких широких проспектов, таких ослепительно-белых стен. Куда ни взгляни, архитектурное величие — элегантные гостиницы и высоченные банки самим блеском своим славили богатство. Кинотеатры и кондитерские, парковочные стоянки и парикмахерские столбики, которые крутятся . И повсюду озлившимися гусями переругиваются машины.

По улицам лавировали автобусы — самодовольные, как петухи, ярко-зеленые, ярко-лиловые, — и с ревом петляли мототакси, а пассажиры цеплялись за спины водителей, плотно зажав свертки под мышкой. Целый город свертков — раздутых, раскачивающихся, открытых, опустошенных.

Входя в город, она услышала полдюжины диалектов и языков разом — слова выкрикивались, выпевались, выговаривались, выдыхались; город от них звенел, воодушевляя даже ее, совершенно ослабевшую. Здесь ей наверняка найдется место.

Но Кадуна есть Кадуна. Крокодилья река, зубастый город. Тут главное — ступать легонечко, будто птичка, что выклевывает остатки мяса из крокодильих зубов. За пекарней «Страус» она порылась в мусорных ящиках и пустых мучных мешках, откопала пакет сладких «улиток». «Улитки» заплесневели, но она аккуратно соскоблила плесень и съела кислый хлеб.

Мимо центрального рынка она дошла до окраин Сабон-Гари. Здесь, как и в Зарии, кварталы чужаков не обозначены как таковые, однако четко очерчены. Грязные акценты христианского юга. Торговцы игбо и йоруба. Нупе и тив. Эти семьи могут жить здесь поколениями, но навеки останутся незваными гостями. Теперь она — одна из них.

«А если дело не в деньгах?»

От Лориного вопроса детектив Роудз запнулась. К чему это она?

Но не успели сгуститься ее подозрения, вмешался Уоррен:

— Надо подать в суд на батин банк — они же позволили выслать сбережения из страны! Засудить «МаниГрэм» и «Вестерн юнион». И нигерийское правительство.

Лора читала отсканированные документы. Подпись отца под доверенностью на имя воображаемого поверенного, нанятого для ведения воображаемого перевода воображаемых денег.

Я, нижеподписавшийся ГЕНРИ КЁРТИС, настоящим передаю исключительные права и юридические полномочия действовать от моего имени с целью получения разрешения на перевод и сохранение суммы, указанной в 133-42, Д-РУ ТЕОДОРУ УСМАНУ, ПОВЕРЕННОМУ.

Другая начиналась так:

Я, ГЕНРИ КЁРТИС, настоящим поручаю Центральному банку Нигерии перевод суммы $ 35 600 000,00 на банковский счет…

Та же подпись, что в Лориных школьных табелях.

— Обычно жертва первым делом платит юристам, — сказала Роудз. — Но коготок увяз — всей птичке пропасть. В последнюю минуту непременно случаются непредвиденные задержки, а между тем у тебя перед носом размахивают мечтой о гигантском доходе.

— Это называется «вымогательство авансовых платежей». В платежах, собственно, и есть суть, — сказал Сол. — Налоги, пошлины, платеж за простой, за хранение коробок с вымышленными деньгами. Сертификаты отдела по борьбе с отмыванием денежных средств — их вы уже видели. Комиссия за перевод, за обработку, за страхование.

— Вам советуют записывать все расходы, — продолжала Роудз, — потому что их якобы возместят с процентами, как только поступит перевод. Но перевод, ясное дело, так и не поступает. — И затем, прицелившись в Лору улыбкой, втираясь в доверие: — Все равно что ждать, пока парень позвонит назавтра после ночи накануне.