Ботаник на рыбалке - Дарья Донцова

тех ребят паслась, и случилось у них недопонимание по поводу оплаты. Не скосили ей цену. И где оказались ребятки те?

Глава двадцать пятая

— Не могу сказать, что шокирован рассказом руководителя клакеров, — заметил Костин. — Стукачи существовали при всех режимах, доносчики будут всегда. Это не новость. А что такого на десерт он преподнес?

— Дал координаты Соломатиной Марфы Борисовны. Та долгие годы была бессменным главным врачом санатория, в который мадам Варякина постоянно ездила и откуда два раза возвращалась с младенцами, — объяснила я. — Доктор вышла на пенсию, сейчас живет в поселке Босфор.

— Дорогое место, — отметил Даня. — Там, в основном, дома знаменитостей по линии искусства — актеров, музыкантов и так далее. А зачем нам Соломатина?

Я пожала плечами.

— Пока не знаю.

Я нажала на кнопку диктофона, и зазвучал голос Генриха:

— Кое о чем догадываюсь, но это всего лишь мои личные мысли. Предполагаю, что Марфа Борисовна может сообщить массу интересного о Софье Варякиной. А еще хорошо знаю, что они насмерть поругались. Марфа беспредельно зла на бывшую подруженцию. Еще вам информация к размышлению: в прежние годы Соломатина денег не считала. К какой реке она с ведром ходила, чтобы милые сердцу казначейские билеты выловить, мне неведомо, но улов у главврача отличный получался. Но дом в Босфоре оформлен на Егора Кузина, сына Марфы, тот, вроде, бизнесмен. Чем парень занимается, не скажу. Покупает и продает что-то. Полагаю, особнячок возведен на средства матери, а чтобы ею не поинтересовались всякие разные люди, распущен слух о богатстве Егора Кузина.

У меня ожил телефон, я схватила трубку.

— Да, Роза Леопольдовна, что случилось?.. Понятно. Уже еду.

— Подожди, — остановил меня Володя, когда я встала. — Все в порядке?

— У нас опять была мать Николая, по двору ходила. Краузе вещи после стирки гладила, доска у окна стоит. Роза непрошеную гостью увидела, вышла из дома, спросила у тетки, что ей надо. А та опять завела песню про женитьбу медведя на курице. Сказала, что торжественное бракосочетание состоится сегодня. Сейчас в поселке собралось полно людей.

Даня встал.

— Если Володя разрешит, поеду с тобой.

Костин тоже поднялся.

— Пора, в конце концов, объяснить Евдокии правила поведения в социуме. Я хорошо отношусь к Николаю и к Рите, но мать Коли… Слов не подберу. Да и не действуют на Сытину никакие речи. Она танк, который прет, не разбирая дороги, а на башне флаг с девизом «Делаю, что хочу». Лампа и Макс — интеллигенты, пытаются остановить бронированный автомобиль вежливым обращением. А я хам! Швырну гранату в смотровую щель! Ба-бах! — и нет проблемы! Идем в гараж! Все!

Если Володя обозлился, с ним лучше не спорить, поэтому мы с Даней бодрой рысью последовали за начальником.

— Похоже, у Вовы терпение лопнуло, — шепнул мне на ухо парень.

— Согласна, — еле слышно ответила я.

— Говорите громче, не слышу вас! — потребовал шеф.

— Да ни о чем серьезном мы не говорим, — бойко соврала я. — Просто зонтик в офисе забыла.

Костин сел за руль, Даня тоже устроился на переднем сиденье, а я притаилась сзади. Мы поехали молча.

Языки у нас развязались только после въезда в поселок.

— Прямо демонстрация на Красной площади! — изумилась я.

— Это кто? — спросил Костин.

— Офигеть, — пробормотал Даня.

Нельзя назвать парня златоустом. Чаще всего для выражения обуревающих его эмоций наш бойкий рыцарь интернет-боев употребляет словечко «офигеть». Произносится оно с разным выражением лица. Сейчас реплика Даниила звучала удивленно.

— Слов нет! — прошипел Костин.

— Там медведь! — подпрыгнула я, показывая пальцем на огромную тушу, перегородившую нам дорогу.

А вы бы как отреагировали, увидев откормленного Топтыгина, наряженного в косоворотку и шаровары? На макушке у него сидела абсолютно неуместная в данном комплекте широкополая соломенная шляпа с огромным страусиным пером. В лапах Михайло Потапович держал гармонь.

— Придется оставить джип на общей парковке, — вздохнул Костин, — и далее шагать на своих двоих. На дороге народу много и стоят столы с каким-то товаром.

— В поселке ярмарка? — удивился Даня.

— Нечто вроде того, — протянула я. — Плакат видите?

Костин завертел головой.

— Нет. Где?

— Прямо на дороге стойка, — объяснила я, — на ней сообщение: «Без курицы прохода нет! Курица здесь!»

— Что за фигня?! — рассердился Володя и быстро пошагал вперед.

Мы с дирижером наших компьютеров двинулись следом и оказались около малолитражки, которая встала поперек проезжей части. Возле нее стояла высокая полная тетя, одетая в костюм наседки.

— Что тут происходит? — голосом, в котором звенел металл, осведомился Володя.

«Курица» откашлялась и заголосила:

— На полянке гуляю, червячков собираю, ребятишек угощаю, взрослых вразумляю! Без курей не пройдете!

— Кто такие кури? — не сообразила я.

— Что посмешней спроси, — радостно захихикала тетя. — Вот же они! На любой вкус! Голову-то поверни влево!

Я посмотрела в указанную сторону и увидела здоровенную корзину, в которой лежат плюшевые игрушки.

— Вы как раз вовремя! Сейчас начнем обряд изгнания всего того, что вам не нужно. А чтобы оно к вам не вернулось, женим медведя на куре! — тараторила продавщица.

Я посмотрела на Костина. Тот молча моргал. На моей памяти это первый случай, когда Володя не нашел что сказать.

— Берите куру! — продолжила торговка. — У вас неприятностей много?

— Случаются порой, — пробормотала я.

— Меня Глацинта зовут, а вас как?

— Ее — Лампа, а я Даниил, — ответил наш компьютерный гений.

Глацинта всплеснула руками.

— Лампа! Жуть жуткая! Кто ж тебя так обозвал? Небось папаня с пьяных глаз! Столько красивых имен! Ладно, слушайте оба. Берете по курятине, идете вон туда, где народ стоит. Держите наседку. Медведь жену выберет, дальше на месте все объяснят. И после этого здеся такая лафа начнется! Всем везуха! Советую взять этих!

Продавщица наклонилась, вытащила из-под стола корзинку и высыпала из нее игрушки чудовищной красоты. Плюшевые куры были одеты кто в бальное платье, кто в офисный костюм. Обнаружилась даже одна в полицейской форме.

— О! — обрадовался Костин. — Это моя!

— Не советую, — прошептала Глацинта.

— Почему? — удивился Володя. — На морду приятная!

— Куриная морда, — протянул Даня. — Не звучит как-то. Вот у собаки морда!

— У моих мопсов лицо! — обиделась я. — А у курицы голова.

— На ней волосы растут сверху, а ниже лоб, глаза и нос, — возразил Костин. — Вот эта часть называется лицо.

— Оно к голове крепится, — стояла я на своем. — Кстати, у курицы носа нет.

— Да ну! — изумился Даня.

— Вспомни, как наседка выглядит, — улыбнулась я. — У нее ни носа, ни рта нет.

— Чем же она дышит и ест?

— Клювом!

— Нет, нет, нет! — принялся возражать Даня. — Это рот! Курица им жует!

— У несушки нет зубов, — тоном знатока объявил Володя. — Зачем они ей?

— Сомнительно,