Перри Мейсон: Дело о бархатных коготках. Дело о фальшивом глазе - Эрл Стенли Гарднер

— Я с-сказала п-правду, — произнесла женщина, заикаясь.

Мейсон покачал головой.

— Послушайте меня, — сказал адвокат, — вы должны быть со мной откровенны, если хотите, чтобы я спас вас от смертного приговора. Иначе я не смогу вас вытянуть! Вы знаете так же, как и я, что история с туфлями — липа. Это кодовое слово. Данное сообщение означает, что с вами хочет связаться Гаррисон Бурк. Вы дали мне аналогичное кодовое слово, которое я должен был использовать при разговоре с горничной, если мне вдруг потребуется с вами связаться.

Ева Белтер все еще дрожала, ее лицо оставалось бледным. Она нашла в себе силы только кивнуть.

— А теперь расскажите мне все, что произошло тем вечером, — снова заговорил Мейсон. — Гаррисон Бурк передал вам сообщение, чтобы вы с ним связались. Вы договорились с ним где-то встретиться, надели вечернее платье и вышли из дома. Так?

— Нет, он пришел в наш дом, — призналась Ева Белтер.

— Что он сделал?!

— Это правда, — кивнула женщина. — Я говорила ему, чтобы он этого не делал. Гаррисон хотел со мной поговорить, но я ему сказала, что не стану с ним разговаривать в доме. Но он все равно заявился к нам! Вы сообщили ему, что Джордж был владельцем «Пикантных новостей». Вначале он не хотел в это верить, но потом решил поговорить с моим мужем. Он думал, что сможет все объяснить Джорджу. Гаррисон готов был пойти на все, лишь бы спасти свою репутацию.

— Вы не знали, что он придет? — спросил Мейсон.

— Нет.

На мгновение воцарилась тишина.

— Откуда вы обо всем узнали? — наконец спросила Ева Белтер.

— О чем именно?

— О туфлях. О том, что это кодовое слово.

— Мне сказал сам Бурк, — ответил адвокат.

— А потом экономка сказала про сообщение? Интересно, сказала ли она это полиции?

— Нет, она не сказала ни мне, ни полиции, — покачал головой Мейсон и улыбнулся. — Я использовал этот маленький блеф, чтобы добиться от вас правды. Я знаю, что вы вчера вечером должны были встретиться с Гаррисоном Бурком, и я знал, что он обязательно попробует с вами связаться. Он тот человек, которому необходимо поделиться своим беспокойством с другими. Поэтому я сделал вывод, что он должен позвонить горничной.

Ева Белтер выглядела обиженной.

— Вы считаете, что можете так относиться ко мне? — воскликнула она. — Вы считаете, что это честно?

Мейсон усмехнулся:

— У вас еще хватает наглости говорить о честности? Изображать из себя ангела с крылышками?

Она надула губы.

— Мне это не нравится, — объявила женщина.

— Ничего другого я и не ожидал. Итак, Гаррисон Бурк пришел в дом?

— Да, — подтвердила Ева Белтер слабым голосом.

— И что было дальше?

— Он настаивал на встрече с Джорджем, хотя я сказала, что не стоит даже близко приближаться к моему мужу, так как это самоубийство. Бурк пообещал, что не скажет Джорджу обо мне. Он считал, что если лично побеседует с моим мужем, объяснит ему обстоятельства дела и пообещает ему любую услугу, после того, как Гаррисон изберется в парламент, Джордж прикажет Фрэнку Локку дать отбой.

— Ну, наконец-то я услышал правду, — заметил Мейсон. — Бурк хотел встретиться с вашим мужем, вы пытались его отговорить. Так?

— Да.

— А почему? — поинтересовался Мейсон.

— Я боялась, что он расскажет обо мне, — призналась Ева Белтер.

— И рассказал? — спросил Мейсон.

— Не знаю, — ответила она и быстро исправилась: — Я хотела сказать нет, конечно, нет. Гаррисон вообще не встречался с Джорджем. Я убедила его, чтобы он ушел.

Мейсон засмеялся:

— Немного поздновато вы заметили мою ловушку, дорогая миссис Белтер. Так вы не знаете, рассказал Бурк Джорджу о вашей связи с ним или нет?

— Повторяю вам: они не встречались, — угрюмо настаивала миссис Белтер.

— Да, я вас услышал. Но факты говорят об обратном: они виделись. Бурк поднялся наверх в кабинет и разговаривал с Джорджем.

— Откуда вы можете это знать?

— У меня на этот счет есть собственная теория, и я хочу ее проверить. Но уже сейчас могу примерно представить, как все произошло на самом деле.

— И как? — спросила миссис Белтер.

— Вы ведь сами это знаете, — ответил Мейсон, иронично улыбаясь.

— Нет, я не знаю! — воскликнула она. — Как все произошло?

Перри Мейсон снова заговорил ровным, спокойным, ничего не выражающим голосом:

— Итак, Гаррисон Бурк отправился наверх, чтобы поговорить с вашим мужем. Долго он там был?

— Не знаю. Не больше четверти часа.

— Уже лучше. И вы не видели его, когда он спустился вниз?

— Нет.

— Значит, выстрел прозвучал, пока Гаррисон Бурк находился наверху, а затем он сбежал вниз по лестнице и вылетел из дома, ничего вам не сказав?

Миссис Белтер очень эмоционально затрясла головой.

— Нет! — воскликнула она. — Бурк ушел до того, как моего мужа застрелили.

— За сколько минут до этого?

— Не знаю точно. За пятнадцать минут, может, больше, может, меньше.

— И теперь Гаррисон Бурк куда-то исчез, — заметил Мейсон.

— Что вы хотите этим сказать?

— Именно то, что сказал. Его нигде не найти. Он не отвечает на телефонные звонки. Дома его нет.

— Откуда вы знаете?

— Я пытался ему дозвониться, потом отправил частных детективов к его дому.

— Зачем?

— Потому что знаю, что он замешан в убийстве, — ответил Мейсон.

Ева Белтер снова округлила глаза.

— Но как такое возможно? — спросила женщина. — Никто, кроме меня, не знал, что он был в доме. И, конечно, я никому этого не рассказывала, потому что боялась, что это еще больше усугубит положение дел. Бурк ушел до того, как появился мужчина, который застрелил моего мужа.

Перри Мейсон пристально посмотрел ей в глаза.

— Стреляли из его револьвера, — медленно произнес он.

Ева Белтер пораженно уставилась на адвоката.

— С чего вы взяли? — спросила она.

— На орудии убийства есть номер. По этому номеру можно проследить путь револьвера от оружейного завода до оптового торговца, от оптовика до магазина розничной торговли, и выяснить, кто купил револьвер в магазине. Его купил некий Пит Митчелл, зарегистрированный на Западной Шестьдесят девятой улице, 1322. Он близкий друг Гаррисона Бурка. Полиция обязательно найдет Митчелла, а когда они до него доберутся, ему придется объяснять, где его револьвер. Разумеется, он скажет, что отдал его Бурку.