Сезон удачи - Анатолий Галкин

Выход на поверхность Олега занял значительно больше времени. Он несколько раз срывался с Сергея, который подставлял ему свою спину, плечи, голову.

Когда Олег все – таки выбрался на вольный воздух, то, что он увидел совсем ему очень не понравилось. В двадцати метрах, почти на самом краю обрыва стояла Настя, а рядом с ней, поигрывая пистолетом, хромой. Очевидно, он проводил допрос и злился все больше и больше.

Хромой все время стоял лицом к Олегу. Кидаться на него означало изображать из себя Александра Матросова.

Было еще два выхода: просто наблюдать и зайти к бандиту в тыл. Заползти… И Олег пополз.

Когда ему через пару минут удалось сделать полукруг и снова выглянуть из-за камней, ситуация изменилась. Хромой стащил с Насти платье, разорвал его на ленты и, зайдя со спины, связывал ей руки. Теперь он опять оказался лицом к Олегу. Так что весь его марш – бросок по камням и колючкам был напрасен.

Связывать с пистолетом в руках не очень удобно и хромой засунул свою пушку с глушителем за пояс.

Этого момента Олег упустить не мог. Он бросился вперед, размахивая кочергой и выкрикивая что-то типа «Стой! Стрелять буду!».

Настя, сообразив, просто рухнула на землю, а хромой отскочил к краю обрыва и потянулся за пистолетом. Без глушителя он выхватил бы его мгновенно. А так – навинченная на ствол болванка зацепилась за ремень. И все же он успел. И выстрел был довольно точный – над ключицей прошла пуля, разорвав воротник рубашки.

Олег понял, что второй выстрел будет точнее. Хотя бы потому, что почти в упор. Пришлось метнуть в хромого кочергу.

Валет, увидев летящую железяку, ловко увернулся, но отпрыгнул на покалеченную правую ногу. Вскрикнув от боли, он сделал шаг назад в попытке опереться на здоровую левую и так встретить бегущего на него чудака. Расчет верный, но сзади уже не было опоры. – только была пустота пропасти.

Левая нога Валета проваливалась вниз, утаскивая за собой все его грешное тело. Он попытался сделать кувырок вперед или зацепиться руками за воздух – не получилось.

Около десяти секунд падал Валет. И все это время был слышен его крик. Потом глухой шлепок и все стихло…

Олег подошел к Насте, развязал ее попробовал на разрыв куски платья.

– Крепкая ткань. Хорошая веревка получится. Канат. Без него нам Зверева из пещеры не вытянуть.

– Издеваешься, Олег. Я за это платье восемьдесят баксов выложила… Вот денек выдался. Утром спасла купальник, а днем потеряла платье.

– Какой купальник? Это тот, что во сне был?

Когда они вытащили Зверева и вернулись в дом, их ждал еще один сюрприз – за столом сидел немного знакомый по Гурзуфу лейтенант – пограничник. Он вскочил и обратился к Олегу, признавая в нем старшего.

– Майор Другов приказал вас троих срочно доставить в Гурзуф. Неприятность у нас случилась. Прапорщика Гулько в лесу нашли. Убитого. А он как раз дежурил у дома… вашего друга.

– Зверева?

– Да… С соседкой по дому разговаривали. Оказалось, что она бандиту про Бахчисарай все выложила. Проболтался ей… ваш друг.

– Зверев?

– Да… Теперь этот бандит может приехать и сюда.

– Уже приехал… Не волнуйся, лейтенант, этот тип отстрелялся. Он, понимаешь, со скалы в пропасть свалился.

– Сам?

– Считай, что сам… Ты, лейтенант, лети пулей в Бахчисарай и звони Другову. Скажи, что убийца прапорщика Гулько лежит на дне каньона. Ориентир: от мавзолея в пещерном городе сто метров вдоль обрыва вперед и сто метров вниз. Беги, лейтенант. А нам надо с нашим другом серьезно поговорить.

Хозяева, уловив ситуацию, быстро собрались и ушли на огород.

Зверев с понурой головой сидел за столом. Настя положила перед ним диктофон и, прежде чем включить запись, произнесла дрожащим голосом:

– Вчера, Сергей, из-за тебя погиб человек. Погиб, спасая тебя, … Сегодня Олег под пулю бросился… Что еще нужно, чтоб ты заговорил?

– Я все скажу. Все!

Обзор Прессы:

Газета «Крымский вестник»:

– Ялта всегда была райским местом, тихим и мирным городом. Но все это в далеком прошлом… Опять убийство! И это не криминальная разборка. Убит прапорщик, пограничник, преследовавший нарушителя. Это бандитский вызов властям города. Сумеют ли они на него достойно ответить?

Газета «Галичина» (перевод с укр.):

– Опять в Крыму погиб украинский парень пограничник Семен Гулько. А кто были его начальники? Попов, Другов, Кузнецов. Долго ли москали будут нами командовать и посылать наших хлопцев под пули?

Газета «Приморский листок»:

– На культуру никогда нет денег. И вот – несчастье. Неизвестный турист упал с обрыва в Чуфут-Кале. Может быть, сейчас власти выделят средства: если не на раскопки и реставрацию этого уникального памятника, то хоть на ограждения и предупреждающие надписи.

Настя включила диктофон и отошла в дальний угол. Зверев наклонился, приблизившись к микрофону. Казалось, что он старается сделать запись более четкой. Но просто так ему было удобно говорить, глядя в стол, а не в глаза Олегу или Насте.

«… Я Сергей Зверев. Мне тридцать лет. Родился в Саратове. После армии несколько лет шабашил с ребятами. Огороды копал, дачи строил… Однажды зимой работал с двумя парнями из Махачкалы. По весне они к себе уезжали и меня соблазнили. Вначале интересно было, но потом скучать стал. Не наше там все…

Приехали мы туда в марте. У них праздник, Курбан-байрам. В этот день все молятся, потом режут баранов. Закуски полно, а никто не пьет. Скучный, не наш праздник …

Вот я так до лета поработал у них и со скуки запил. Крепко. Дня на три или на пять. Не помню, но очнулся уже в Чечне. Не пленный, не заложник, а так – раб… Шесть раз меня продавали. Нужно кому-то дом построить – он покупает двоих – троих. А потом продает другим… За это время и в кандалах ходил, и в яме жил, и по три дня без еды – все было.

Потом война началась. Пленные стали появляться… Я к этому времени чеченский язык немного изучил, бороду отпустил. На мусульманина стал похож.

Однажды двоих беглых поймали, раздели, разложили на земле и мне в руку палку суют… Отказаться я не мог. Иначе – самого бы рядом с ними положили.

Потом это повторялось еще несколько раз. Я даже привык. «Аллах акбар» кричал… После этого меня перестали привязывать. Кормили нормально.

Как-то пришли боевики и забрали меня у хозяина. Три дня я жил у них в лагере.

В один из вечеров заметил возле штаба белобрысого мужика. Явно русский. Сидел он около дома с их начальником, с командиром, с главарем этой банды и что-то мирно обсуждал. Слов я не слышал, но разговор был спокойный, деловой.

Следующим утром меня отвели на окраину села. Там все было готово: командир по имени Аслан, несколько его боевиков, тот вчерашний белобрысый, оператор с видеокамерой и около кирпичной стены трое наших пленных.