Звездная пыль на каблуках - Дарья Калинина

В ответ Юля напомнила подруге, что мысль о том, что они летят в арабскую страну, появилась у Мариши всего за несколько часов до отлета. Поэтому мчаться за разговорником было просто некогда, не говоря уж о том, что все книжные магазины ночью закрыты.

— Сама знаю! — огрызнулась Мариша.

Кондиционера в такси не было. Впрочем, как и многих других вещей. Например, не было замков на дверцах. И, как подозревали подруги, фары, фонари и подворотники тоже не работали. Во всяком случае, все встречающиеся им на пути водители машин и не думали использовать фары для того, чтобы сообщить другим водителям о своих намерениях. Они поступали проще. Высовывались по пояс из окон машин и вступали в дебаты, кому первому проезжать перекресток.

Так же поступали и пассажиры этих машин и автобусов. И иногда из окон вывешивалось по десятку голов, оглашавших окрестные пустынные земли возмущенными криками.

В итоге проезд каждого перекрестка занимал в среднем от трех до пятнадцати минут в зависимости от сговорчивости участников движения. Но, с другой стороны, это было даже хорошо. У подруг было время подумать, пока их водитель спорил с другими водителями.

— Что же нам делать, ведь в отеле при поселении нас наверняка попросят предъявить паспорта! — простонала Юлька.

— Покажем свои!

— Но они же у нас без отметки о въезде в страну!

— Нарисуем! В паспортах господина Маврова и «тетки Раи» они есть. Так что скопировать их не представляет особого труда.

И Мариша попросила их водителя остановить у первого попавшегося магазина канцелярских принадлежностей. На этот раз он ее не понял. Пришлось повторить, сопровождая свой вопрос жестами. Мариша старательно шуршала бумагой, сворачивала ее в трубочку, изображая пишущую ручку или карандаш. А потом водила рукой в воздухе, словно бы писала. Но даже после этой пантомимы водитель все равно ни черта не понял. И лишь мотал головой и твердил: «Но, но!»

Из чего подруги в конце концов сделали ошибочный вывод, что канцелярских принадлежностей в Бахрейне не продают вовсе. Каким именно образом действовал в таком случае весь административный аппарат страны, оставалось только догадываться. Возможно, они все переключились на электронные носители информации, но это все равно не объясняло загадочного исчезновения из свободной продажи писчей бумаги и чернил.

Как всегда, их выручила бездонная сумка Мариши, в которой, хорошенько порывшись, можно было обнаружить массу полезных вещей. Так и в этот раз подруги нашли в ней все необходимое для изображения фальшивой печати в паспортах. И, воспользовавшись тем, что водитель в очередной раз увлекся спором с пешеходами, приступили к делу.

На этот раз в спор с их водителем вступило многочисленное и дружное семейство, состоящее из пяти женщин разного роста и комплекции и штук пятнадцати хорошеньких темноволосых детишек. Кроме того, тут было еще несколько человек, по всей видимости, слуг. Все они скучились возле высокого мужчины с белой пеленкой на голове, стянутой красочным обручем, и с каким-то удрученным выражением бородатого смуглого лица. Похоже, бедняга никак не мог понять, на черта ему нужна вся эта шумная толпа из жен и детей, ни на минуту не оставляющая его в покое. Тем не менее в спор с водителем за честь и права своей семьи он вступил со всем пылом. И в конце концов с помощью слуг добился для своих домочадцев возможности перейти дорогу.

К тому времени, когда глава семьи с видом человека, исстрадавшегося в борьбе за справедливость, переводил свое семейство, паспорта подруг уже украсились чуточку кривыми, но в целом вполне сносными печатями, изготовленными из ластика с помощью лезвия бритвы и все того же скальпеля, который Марише удалось протащить через таможню.

— Надеюсь, что их никто не станет пристально рассматривать, — сказала Мариша.

Как выяснилось, ее опасения были вообще напрасны. Мельком взглянув на первую страницу паспортов обеих подруг, сидящий за стойкой араб даже и не подумал пролистать их дальше. Он быстро занес в компьютер имена прибывших. И на хорошем английском языке объяснил им, что может предоставить лишь двухместный номер, так как все отдельные номера в данный момент в их отеле зарезервированы под какую-то научную конференцию.

Оказавшись у себя в номере, подруги поняли, почему он остался свободен. Несмотря на истинно восточную роскошь отеля, больше напоминающего дворец средней руки, и цены, которые поразили воображение подруг уже не так приятно, вид из номера открывался на глухую стену дома напротив. К тому же в номере постоянно что-то гудело, видимо, за стеной располагались водопроводные трубы и прочие коммуникации. Впрочем, закрыв окна сплошными жалюзи и включив негромкую музыку, подруги сочли, что жить можно.

— В конце концов, долго мы тут не задержимся, — сказала Мариша. — Нам бы только раздобыть «языка» да выяснить, как можно перебраться в соседнее государство.

Но на это у них уже не хватило сил. После перелета и смены климата они смогли только напрячься и заказать себе в номер еду и чай. Никакого пива или (о, Аллах, храни нас от искушения!) более крепких спиртных напитков и даже вина к еде не полагалось. Вяло пожевав рис с овощами и какое-то довольно нежное и нежирное мясо, подруги рухнули на кровати и провалились в тяжелый сон без всяких сновидений.

Утро началось со стука в дверь. Продрав глаза, подруги обнаружили у себя возле кроватей по подносу с аппетитным омлетом под круглыми крышками. Стоило их снять, как вся комната наполнилась ароматом пряных трав, которые повар щедро добавил в еду. К омлету полагались горячие булочки с хрустящей корочкой, сливочное масло и различные соусы в нескольких изящных фарфоровых кувшинчиках. Только сейчас подруги осознали, как они проголодались.

Кроме того, на подносах стояли кофе, а к нему сливки и джем пяти сортов. Апельсиновый, клубничный, лимонный и еще два сорта джема из ягод, названия которых оставались непонятными. Юля утверждала, что это барбарис и ежевика, а Мариша, что клюква и черная смородина.

— Откуда тут может взяться клюква и смородина? — возмущалась Юля, запихивая себе в рот последний кусочек изумительного легкого хлеба.

— Купили! — невозмутимо произнесла Мариша, выливая в кофе остатки сливок.

Спор закончился вничью. И подруги, умывшись и одевшись в максимально закрытую одежду, чтобы не смущать сердца и умы местных мужчин, отправились вниз. Но уже в холле отеля они услышали то самое, что хотели услышать больше всего, но совсем не чаяли. Родную речь!

— Кряксик, куда ты так мчишься? — раздался под сводами холла высокий женский голос.

Подруги вздрогнули и начали нетерпеливо отыскивать в толпе обладательницу этого визгливого голоса. Ею оказалась тощая и длинная тетка, одетая во что-то непонятное, больше всего напоминавшее просторную плащ-палатку защитного цвета. Она торопливо шагала следом за своим невысоким спутником, который, несмотря на недостаток роста, так быстро перебирал ногами, что уже порядком опередил свою длинноногую спутницу, путавшуюся в своем балахоне и теряющую по дороге многочисленные сумки.