Подарок наследного принца - Алексей Макеев

Гуров хотел уже подняться, поблагодарить инспекторов, но тут у него зазвонил мобильник. Судя по номеру, это был начальник уголовного розыска майор Мартьянов.

– Лев Иванович, еще информация, – сообщил майор. – В автопредприятие пришло «письмо счастья». Наш «КамАЗ» пересек сплошную. Это зафиксировано передвижной камерой.

– Где это произошло? Точное место и время!

Инспектора насторожились, Додсон подошел ближе к сыщику и смотрел на него с нетерпением. Гуров выслушал майора и, убрав телефон, посмотрел на окружающих. Поднявшись из-за стола, он подошел к карте и поманил к себе англичанина. Авторучкой потыкал в карту южнее Борисоглебска в точке на трассе «Р-22». Вот здесь водитель «КамАЗа» нарушил правила, и это зафиксировала передвижная камера. Отсюда до Сочи почти 1200 километров и восемнадцать часов хода для грузовика. Если иметь в виду, что «КамАЗ» упал в пропасть на Шаумянском перевале в период с часу до трех часов ночи, то правила он нарушил как раз за восемнадцать часов до этого.

– И что? – не понял Додсон.

– А то! – улыбнулся Гуров. – В момент зафиксированного нарушения «КамАЗ» ехал на север, в сторону Борисоглебска. Не было у него времени на то, чтобы уехать далеко, и совсем мало на возвращение. Ну, плюс-минус час! А это дает нам окружность с радиусом примерно в сто пятьдесят километров от точки, где «КамАЗ» зафиксировала камера. Поняли? Конечная точка его поездки где-то здесь.

– Сюда попадают, – подошел к карте с линейкой старший лейтенант, – восточная часть Воронежской области, небольшой участок Тамбовской области на юге, юго-запад Саратовской области. Ну, и весь северо-запад Волгоградской.

Гуров согласно кивнул. Придется снова тревожить Орлова. Только он может срочно организовать переправку ему информации по имеющимся оперативным данным в указанном районе. Есть или нет здесь станции техобслуживания, которые можно подозревать в том, что там разбирают на части дорогие иномарки. Не просто краденые машины, а именно дорогие иномарки. Это разные рынки сбыта, разные покупатели. Украденную дешевую машину можно разобрать в любом гараже, а потом рассовать железки по рынкам. Навар маленький, срок большой. Этим занимаются централизованно те, у кого есть «крыша» в силовых структурах. А с дорогими машинами сложнее, потому что «крышевать» такую контору не всякий силовик возьмется. Тут, как правило, создаются целые цепочки, формируется надежный маршрут, и на каждом участке свое прикрытие, от своей структуры, от тех, кто сильнее в этом регионе.

Первое сообщение пришло, когда машина неслась по берегу Цимлянского водохранилища. Гуров покосился на Гончаренко. Водитель был сосредоточен, взгляд напряженный, руки и ноги двигались уверенно, как будто он только что сел за руль, выспавшись и плотно позавтракав, как будто не было за спиной шестисот километров.

– Илья, как вы себя чувствуете? – спросил он, вспоминая, как ему приходилось видеть засыпающего за рулем человека, у которого глаза, между прочим, были открыты.

– Нормально, товарищ полковник, – кивнул водитель, не отрывая глаз от дороги. – Вы не переживайте, я могу сутками не спать. Я в этом смысле кремень, а не человек.

Гуров нервничал, потому что целых три часа у него молчал телефон. В процессе оперативного розыска, когда ты ухватываешься за ниточку, информация обязательно валит как из рога изобилия, только успевай отсеивать и выискивать рациональное зерно. А тут три часа – и ни одного звонка. Несколько раз Лев пытался сам набрать Орлова, но вовремя себя останавливал. Генерал и так знает, что ему делать. Если информация не пришла, значит, ее просто нет, и нечего дергать всех вокруг. Все идет своим чередом, и скоро все выяснится.

Насчет неправильного пути у Гурова тоже были мысли. Чем они сейчас с Додсоном занимаются? Гоняются и дергаются на каждое сообщение, что кто-то и где-то разбирал краденые машины. Нерационально, бестолково. Лев понимал, что занимается этим, лишь бы не сидеть на месте. Оперативно-следственная группа в Сочи сейчас кропотливо распутывает связи и контакты всех, кто был причастен к истории с похищением «КамАЗа» или просто «находился рядом». Нужно выяснить, с кем был связан Валовик, кому он помогал создавать ложный след для полиции. А еще там распутывали хитрые следы и искали Игонина. А еще проверяли, не был ли каким-то образом связан с похитителями и водитель Захарченко. Мог! И убить его могли свои же вербовщики – вместо обещанного вознаграждения. Обычное дело в криминальной среде.

– Марк, что вы думаете? – спросил Лев, не поворачивая головы.

– Последнее сообщение от коллег укрепило меня в мыслях, что утечка информации произошла на заводе. Люди, укравшие машину, прекрасно осведомлены о ее ценности и ценности многих ее узлов.

– По большому счету, – вздохнул Лев, – это были бы ваши проблемы, но из-за вашей машины погибли два человека. И сколько еще будет горя, никто не знает. Вот поэтому мне и хочется поскорее найти ваш кабриолет.

– Люди, Лев Иванович, всегда найдут, из-за чего убить и что украсть для своей корысти, – неожиданно возразил Додсон. – Человек так устроен. Не украли бы нашу машину, украли бы другую. Просто есть система, она налажена, и вид машины уже не играет большой роли. Не было бы машин, воровали бы велосипеды. У вас, Лев Иванович, во времена вашей молодости в стране велосипеды воровали?

– Вот что вы за люди! – нахмурился Гуров. – Все время пытаетесь перенести свое видение мира на другие народы, на другие страны. Если у вас так, то и у других должно быть точно так же. Ну, не верю я в то, что человек, как биологический вид, вор по натуре. И вороны воруют, и лисы, и хорьки. Так что теперь, вы будете утверждать, что воровство вообще в биологической природе мироздания? Ага, не воруют только камни?

– Я этого не утверждал, – миролюбиво отозвался с заднего сиденья англичанин.

– Ну и ладно, – буркнул Лев, которому стало стыдно за свою вспышку. – Расскажите лучше, Марк, как у вас там, в Эмиратах, живется.

– Хорошо живется, – засмеялся Додсон. – Только очень жарко, и часто случаются пыльные бури. А вы что, ни разу в Эмиратах не были?

– Вот не поверите, Марк, но я как раз собирался с женой туда в отпуск. И вдруг это дело, а потом вы появились. И, что самое смешное, вы из Эмиратов. Знаете, у нас есть такая поговорка: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе».

– А это не ваша поговорка, а скорее уж наша, – снова засмеялся Додсон.

– В каком это смысле? – искренне удивился Лев.

– Ее впервые описал в своей работе английский ученый Фрэнсис Бэкон. Речь идет о неисполнившемся пророчестве. Автором высказывания, по мнению Бэкона, является сам пророк Магомет – основатель исламской веры. Посланник Аллаха на Земле решил доказать могущество своей веры и приказал подойти к нему горе. Когда этого, разумеется, не произошло и гора не двинулась с места, он сам пошел к ней со словами: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе».

– У нас в армии, товарищ полковник, был один азербайджанец, – неожиданно заговорил водитель, – так вот вся рота покатывалась над ним. А он на полном серьезе всем доказывал, что и первый герой Советского Союза в Великой Отечественной войне был азербайджанец, что Сталин по крови был азербайджанцем и что даже Ленин был азербайджанцем. Ну, и все в таком духе.