Бегущая по огням - Евгения Михайлова

– Да? – спросила Нина Ивановна. – Это точно он? Они ведь все похожи.

– Это он.

– Ну, что поделаешь. Придется найти другого слесаря. Тем более мне не нравилось, как он починил.

Она отвернулась, занялась своими лекарствами, но Алла голову бы наотрез дала: на ее лице мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Она успокоилась. Ну, и что с этим делать? Никто не собирается искать убийцу Рахима. Сергей сказал, что у его вдовы приняли заявление, но дело заводить не собираются. А даже если бы и нашли его. Очень маленькая вероятность, что это связано с Олей. Вообще никакой вероятности. Даже если бы она пошла со своим рассказом о визите Рахима к ним домой. Там ничего конкретного не было! Ничего, кроме ее подозрений. Может, она уже сама сошла с ума от жизни с ненормальной матерью.

Кто-то позвонил в дверь. Мать открыла, разговаривает скрипучим голосом, значит, пришли к Алле. Она выглянула в прихожую и с изумлением увидела Настю Краснову. Она никогда к ней не приходила. Краснова вообще ни к кому не ходит, даже не разговаривает на улице. Кивнет – и все.

– Настя, заходи ко мне, – позвала Алла. – Хорошо, что мне сегодня позже на работу. Можем поговорить.

– Извини, что я не позвонила. Просто не знаю твоего телефона. Не хотелось спрашивать у… Сережи.

– Заодно и забьешь мой номер к себе. Я – твой.

Алла провела Настю в комнату и тщательно закрыла дверь. Понятно, что мать будет подслушивать. Настя села на стул, сложила руки на коленях, внимательно посмотрела на Аллу. Та заговорила первая.

– Я как раз хотела или зайти к вам, или позвонить… Мои глубокие соболезнования. Настя, если что-то надо, какая-то помощь… Пожалуйста, скажи мне. Ведь все так неожиданно. Вам нужны деньги, может, что-то я смогу решить с помощью моей редакции.

– Спасибо. Я буду иметь в виду. Алла, я скажу, если у нас возникнут проблемы. Но я пришла по другому поводу. Ты, конечно, удивишься, что я в такое неподходящее время интересуюсь. Но это важно. Мне кажется, здесь есть какая-то связь. Короче, ты могла бы мне подробно рассказать историю о пропавшей девочке, которую вы ищете с Сергеем?

Алла на мгновение оцепенела. Потом выразительным жестом показала Насте на дверь и прижала палец к губам. Вслух сказала:

– Да, собственно, какая история. Была девочка и непонятно куда исчезла. У родственников ее не нашли. Я сейчас оденусь, пойдем потихоньку. Мне хотелось сегодня позавтракать в нашей «Шоколаднице». Блинчики очень люблю. Пойдем?

Они вышли из комнаты, увидели спину Нины Ивановны, мать входила в кухню. Настя вежливо попрощалась с этой спиной. Они прошли через двор, вышли к «Шоколаднице», сели за столик под тентом.

– Будешь блинчики? – спросила Алла.

– Вряд ли. Но я посижу с тобой. Ты ешь.

– Да и я вряд ли. Сейчас закажу кофе и воду, хорошо?

Они молча выпили по стакану холодной воды, сделали по глотку кофе.

– А почему ты не могла об этом говорить дома? – спросила Настя.

– Сейчас расскажу. Может, я сошла с ума. Но я подозреваю во всем свою мать. Хотя Сережа считает, что настоящего мотива у нее нет и быть не может, разве что – диагноз. Мотив есть у Олиной родной бабушки, которой, возможно, понадобилось освободить свою квартиру. Ну, в смысле – завезти Олю в какой-то детский дом, к примеру, заплатить, придумать ей другое имя, чтоб не нашли. Я обзваниваю детские дома…

– Начни сначала, пожалуйста.

Настя настолько хорошо умела слушать, что Алла рассказала ей больше, чем кому бы то ни было за свою жизнь. Когда она взглянула на часы, то обнаружила, что они сидят в кафе третий час.

– Ну, вот я все и выложила. Как будто у тебя своих проблем нет. Сейчас позвоню завредакцией, скажу, что застряла в пробке, и поеду. Созвонимся? Знаешь, я очень тебе благодарна. Никогда бы не подумала, что ты такая… Мне даже легче стало.

– И я тебе благодарна, – задумчиво ответила Настя.

Она проводила Аллу до ее машины, сама пошла домой. Бессонные ночи, пережитые воспоминания, свое горе, рассказ Аллы, – все это лишило ее сил. Она добрела до кровати, сбросила джинсы и майку, упала и провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки.

Она спала и понимала, что ей снится очень странный сон. Она видит места, в которых никогда не бывала. Чужие квартиры, чужие дворы. Она отчетливо видит совершенно незнакомых людей. Она спрашивает у них, где девочка Оля. Они или смотрят сквозь нее, или отворачиваются, или пытаются что-то сказать, но не могут. Ей очень трудно передвигаться: липкий воздух как будто связывает ноги. Но она борется с ним, возвращается в квартиру Аллы. Видит приоткрытую дверь, открывает ее. Там происходит что-то ужасное. Нина Ивановна терзает какого-то ребенка. Это, наверное, Алла… Но тут ребенок выворачивается, Настя видит длинные белые волосы, синие глаза… И страшные кровоподтеки, на виске открытая рана, из нее течет кровь. Настя пытается оторвать ноги от пола, закричать, протянуть руки…

– Настенька, проснись, – мама будит ее, даже брызнула в лицо холодной водой. – Что с тобой? Ты так стонала!

– Сон плохой, – прошептала Настя. – Нужно звонить в больницы.

– О чем ты говоришь? Какие больницы? Папа умер!

– Да, мама. Я проснулась. Мне снилась девочка из нашего двора, та, что пропала. Сережа ее ищет. У нее была кровь на виске.

Сергей приехал в отдел по расследованию убийств, которым руководил его друг Вячеслав Земцов, с опозданием. Совершенно неожиданная случилась пробка. Слава вызвал мать Ксении Семиной. Взял на себя такую миссию – сообщить о гибели дочери, показать акт экспертизы… Дальше, как получится: или она сразу напишет заявление с просьбой о возбуждении уголовного дела, или – сначала будет опознание. В данном случае оно для матери – страшная процедура. Потому что требуются железные нервы, чтобы искать особые приметы на частях расчлененного тела родного человека.

Сергей осторожно приоткрыл дверь кабинета, дождался, пока Слава его увидит и кивнет, приглашая. Он вошел. Александр Васильевич, сгорбившись, как это всегда с ним бывало в таких ситуациях, разложил на столе свое заключение, снимки, акт, подписанный зубным техником. Перед столом неподвижно сидела худая бледная женщина. Она его слушала, читала, смотрела. Потом долго молчала. Не сразу смогла заговорить, голос сорвался.

– Это значит, – наконец, произнесла она, – что вы уверены? Что это Ксюшу так убили? Что с ней такое сделали?

– Мы уверены, – ответил Слава. – Вот пришел наш помощник, частный детектив Сергей Кольцов. Его мама и нашла тело недалеко от своего дома. Он пытался раньше с вами пообщаться, но вы отказались, а у нас не было достаточных оснований… Ну, вы понимаете. Анна Игоревна, мы будем проводить опознание? Я имею в виду – сегодня.

– Нет. Я не смогу.

– Рисунок-реконструкция экспертов вам напоминает лицо Ксении?