Любовница египетской мумии - Дарья Донцова

– Сегодня мы отправляемся в планетарий. На той же площади есть еще исторический музей. Даша, ты опоздала, я уже рассказала об удивительной коллекции мини-скульптур Нао.

– Извините, – пробормотала я, разглядывая аккуратно причесанную и безукоризненно накрашенную Ларису.

Похоже, она успела не только отлично выспаться, но еще и забежать в салон красоты.

– Я не вижу Зарину, – забеспокоилась Лариса. – Фатима, где ваша дочь?

Хайбекова вздрогнула, но вполне уверенно ответила:

– У нее желудок прихватило. Вчера на рынке купила какие-то фрукты, вечером съела их и теперь, к сожалению, не может выйти из номера.

– Понос! – прокомментировала Катя. – У Зарины полный обсирунген. Угарно.

– За столом о таком не говорят, – одернула ее Наташа.

– Ма! Все какают, – не остановилась Катя, – и ты, и Лариса, и Нина, и твой любимый Джордж Клуни!

– Давайте отложим разговор о фекалиях, – возмутилась Нина, – неприлично обсуждать подобную тему во время еды.

– Что естественно, то не стыдно, – уперлась Катя, – человек – животное. Хорошо быть кисою, хорошо собакою, где хочу, пописаю, где хочу – покакаю.

– Может, это и неплохо, когда нет детей, – протянула Светлана.

Сегодня жена Юрия надела эффектный ярко-красный сарафан, на запястье у нее звенели темно-синие браслеты, шею обвивали бусы того же цвета. Было понятно, что Света придает большое значение нарядам, тщательно подбирает аксессуары. А когда она встала, чтобы идти к автобусу, я обратила внимание, что у нее на ногах элегантные, опять же цвета кобальта босоножки на высоком каблуке. Такая обувь абсолютно не подходит для длительных пеших прогулок, но, похоже, Светлана принадлежит к той категории женщин, которые готовы ради красоты терпеть боль в ногах и спине. Вот серьги модница нацепила вчерашние: золотые шарики с висящими на них цилиндрами, усыпанными алмазной крошкой.

В автобусе нас ожидал сюрприз: на креслах лежали бутылки с оранжевой жидкостью.

– Это что? – удивилась Нина.

– Подарок от местной фирмы, – пояснила Лариса, – лимонад. Его делают только на Пхасо, очень вкусный, попробуйте.

– Дорогой? – осведомился Гена.

– Вам бесплатно, – улыбнулась Лара.

– Нынче даже сыр в мышеловке подорожал, – вмешалась Катя, – думаю, водичка включена в стоимость путевки.

– Выпью потом, – сказала Фатима и засунула бутылочку в кармашек на спинке впередистоящего сиденья.

– Ничего, что я тут сижу? – разозлилась Нина. – Между прочим, мне ваша посудина мешает.

Хайбекова закатила глаза, а я вспомнила, что забыла взять бейсболку, и опрометью кинулась назад в гостиницу. Когда я вернулась в автобус, гид взяла микрофон и зачастила:

– Повторяю рассказ о Нао.

– Мы его уже слышали, – не замедлила напомнить Катя.

– Верно, но Даша опоздала к завтраку, – не дрогнула Лара, – ей будет неинтересно в музее.

– Если она не умеет включать будильник, то почему другим надо повторно выслушивать нудятину? – спросила Катя.

Лариса откашлялась.

– Фигурки Нао являются гордостью Пхасо.

Катерина демонстративно вытащила из рюкзачка плеер, надела наушники и закрыла глаза. Наташа покосилась на дочь, но замечания не сделала. Остальные члены группы не имели ничего против повторной лекции гида.

– Первые скульптурки Нао относятся к доисторическим временам, – заученно твердила Лариса, – есть предположение, что они служили древним пхасцам в качестве денег. Коллекционеры всего мира мечтают заполучить хоть одну Нао, но миниатюры запрещено вывозить из страны. Более того, они все являются государственной собственностью. Частным лицам не разрешается собирать Нао. Если во время строительных работ находят новый образец, он незамедлительно отправляется в музей, независимо от того, кому принадлежала земля, где обнаружили фигурку. Последний раз замечательно сохранившийся экземпляр отрыли во время возведения отеля, где вы сейчас живете. Случилось это пять лет назад. В прежние времена коллекция Нао хранилась в личных покоях монарха, куда имели доступ лишь считаные придворные. Но когда на трон сел Званг, он решил, что уникальное собрание должны видеть все, и передал Нао в музей. Специально для фигурок построили суперсовременное хранилище, вход туда открыт по предварительной записи. Когда мы с вами войдем в зал, я попрошу не прикасаться к витринам, не наваливаться на них, чтобы не сработали сирены. Нао не только ценность – это талисман Пхасо. Люди верят, что фигурки охраняют их от бед, войн и голода.

– Коллекция большая? – заинтересовалась Нина, поглаживая Кузю.

– Пятнадцать экземпляров, – ответила Лариса.

– Не густо, – фыркнула Светлана.

Гид пожала плечами.

– В Москве, в Алмазном фонде, представлены ценности в единичном экземпляре. Важно не количество, а качество.

– И сколько стоит Нао? – перебил экскурсовода Геннадий.

Лариса почесала переносицу.

– Вы антиквар и понимаете, что точную цифру назвать невозможно.

– Почему? – удивилась Наташа.

Лариса села в кресло, стоящее спиной к лобовому стеклу автобуса.

– Какова ценность «Моны Лизы»? Ее никогда не продадут, поэтому разговор о деньгах бесполезен.

– Все имеет стоимость, так как насчет пхасских поделок? – настаивал Сорокин.

– Крупнейшие аукционные дома предлагают цену с пяти миллионов долларов за одну миниатюру, – с раздражением ответила Лариса, – а уж дальше как пойдет. Повторяю, Нао никогда не покинут страну. И в сувенирных лавках города вы не найдете их копий. Закон острова разрешает продавать копии Нао лишь в музее. Поэтому, если хотите приобрести сувенир, купить его можно только там.

– В Греции свободно продают уменьшенные копии древних статуй и украшений Трои, – удивился Юрий, – что в этих Нао особенного? Света, у тебя нет случайно с собой конфетки?

– Я на диете, – надулась жена, – ты издеваешься, да?

– Давление упало, – поморщился Юра, – голова кружится. Я всегда ношу с собой на такой случай кусок сахара, а сегодня, как назло, забыл.

– Ущипни себя за шею, – предложила Света, – мужики нынче невероятно нежные пошли.

– Перед глазами мухи мелькают, – жаловался Юра, – давайте остановимся, я куплю шоколадку.

Лариса посмотрела на часы.

– Нет, мы опоздаем в хранилище Нао, туда пускают точно в назначенное время и ни минутой позже.

– Мне что, теперь сдохнуть? – разозлился Юра.

– Для покойника ты чересчур болтлив, – нахамила Нина. – Всем надоело ехать, но никто, кроме тебя, не капризничает. Вон у Кузеньки даже нос сухим и горячим стал, но он стойко переносит трудности. Да, мой пусик?