Район «Зеро» - Александр Тамоников

– Купить? Представляешь, сколько он стоит?

– С этим всегда договориться можно.

Заместитель председателя колхоза махнул рукой:

– Попробуй. Хоть найди, а о деньгах буду с Остаповым говорить. Может, и выделит нужную сумму. Да только не найдешь ты ни хрена.

– Попытка не пытка, хуже не будет. Но мне деньги нужны, бензин, бухалово. Без него какой разговор?

– Это так. – Зампред передал Губарову пятьдесят рублей.

– Тогда я вечерком на своем «Запорожце» смотаюсь в город.

– Давай. Как приедем на село, ты мне сегодня нужен не будешь.

– Договорились. Попробую помочь родному колхозу. Глядишь, премию выпишут.

– Ты найди сначала вал.

– Будем стараться, Прохор Егорович.

В колхозе «Ильич» Губарову пришлось задержаться. Манюхин получил нагоняй от председателя колхоза Осипова, потом проехал в соседний район. Освободился Губаров только в седьмом часу вечера.

Жена встретила мужа с полотенцем в руках.

– Я баньку растопила, Матвей, попарься.

– Какой, к черту, попарься! Мне в Переслав ехать надо.

– За каким лешим?

– Не за лешим, а за коленвалом к трактору Т-150. Весь день с Манюхиным, искали этот вал. Не нашли. Нигде нет.

– Где же ты возьмешь?

– Поспрашиваю у знакомых шоферов с базы облснабсбыта, заводов.

– Это вечером-то?

– А что? Мужики не бабы, их завсегда из дома вытащить можно.

– Тебе заплатят?

– Если найду вал, премию выпишут.

– А не найдешь?

– Не найду, не выпишут, но Манюхин дал пятьдесят рублей. Я на них для «Запорожца» запчасти возьму. Все одно толк от поездки будет.

– Знаешь…

Губаров резко оборвал жену:

– Ты вот что, Зинка, не лезь не в свои дела! Я знаю, что делаю.

Обиженная женщина отвернулась, и Губаров вспылил:

– Чего воротишься? Жрать давай, да быстрее! Я переоденусь пока.

После ужина Губаров выехал на своем «Запорожце» из села, добрался до Верховска, специально двинулся по грунтовке, параллельной Окской улице, и посмотрел на бывшую овощную базу. Строительство там шло полным ходом. Видно было, что солдаты работали в две, а то и в три смены.

Он выехал на Коммунарскую, пост ГАИ миновал спокойно, остановился у той же телефонной будки, что и ранее, сунул в аппарат две копейки, набрал номер Никифорова.

Аппарат щелкнул, монета со звоном упала вниз.

Раздался недовольный голос:

– Алло?!

– Иван Сергеевич, это Губаров.

– Матвей? Чего это ты вдруг звонишь? И откуда?

– В городе я. Ты мне скажи, что за суета была утром у Дворца культуры?

– Откуда знаешь?

– Был рядом по работе. Видел областное начальство, милицию, «Скорую», труповозку.

– Жена секретаря обкома партии, что была у Ревко бухгалтером, умерла, – сказал Никифоров.

– Ух ты! И что? Вроде не старуха, не больная.

– Сердце. Ты-то зачем приехал? Хотел узнать, что произошло в ДК?

– Нет. Мне надо встретиться с Ревко. Это срочно.

– Ну, не знаю.

– Ты позвони ему, пусть скажет, куда подъехать. У меня разговор к нему недолгий.

– Через меня передать не можешь?

– Извиняй, Иван Сергеевич, не могу.

– Перезвони через пять минут.

– Угу, понял. Монеты еще есть.

Ровно через пять минут он перезвонил и услышал:

– Матвей, оставь свою колымагу где-нибудь в районе ДК и иди в парк. Место для встречи знаешь. В половине восьмого подойдет Ревко. Только он просил не тянуть резину.

– Понял, буду.

– Давай!

В 19.30 Ревко подошел к Губарову, сидевшему на скамье, опустился рядом, пожал руку.

– Что, Матвей?

– Был у Монгола, говорил с ним.

– И что?

Губаров передал ему слова Алаева.

– Сам не мог решить вопрос? – проговорил Ревко. – Я же тебе все козыри дал.

– А Монгол уперся. Но главное в том, что он согласен. Просто хочет подстраховаться, думаю, аванс запросит. Так что если поедете, то возьмите деньги.

– Да, придется ехать. Сделаем так. Я сейчас схожу домой, возьму деньги. Ты будешь на Парковой. «Запорожец» твой далеко стоит?

– Нет, через два квартала.

– Отвезешь меня к Монголу и обратно доставишь.

– Так, Ефим Макарович, заплатить бы, а то у меня и на бензин нет денег.

– Получишь деньги.

– Другое дело. Значит, на Парковой?

– Да, но не подходя близко к ДК.

– Понял.

«Запорожец», ведомый Губаровым, с Ревко на заднем сиденье миновал пост ГАИ, обогнул село и в половине девятого встал у городьбы за сараем.

Во двор, как и утром, вышел Алаев.

Губаров указал ему на своего спутника и сказал:

– Знакомься, это и есть старший заказчик.

– А имени и фамилии у заказчика нет?

– Зови меня Капралом, – ответил на это сам Ревко.

– Хорошо, Капрал так Капрал. В дом пройдем? Там Обух и Грива, Матвей их знает. Сиплый подкатит через час.

– В дом не пойдем. Мне резона нет светиться перед твоими шестерками.

– Они мне как братья. Какие шестерки?

– Все одно. Что хотел от меня?

– Матвей обрисовал дело. Мы тут покумекали, возьмемся, но Губаров говорил о деньгах. Вы подтверждаете суммы, названные им?

– Смотря какие. – Ревко усмехнулся.

– Пять штук мне, по штуке братве.

– Подтверждаю.

– Тогда платите аванс, половину от всей суммы.

– Не много ли за слова?

– В самый раз будет.

– Хорошо, заплачу. О задании Губаров говорил, о деньгах тоже, а предупредил ли он тебя, что будет, если ты проколешься?

Алаев усмехнулся:

– Не надо грозить мне.

– А я не грожу, Монгол, а ставлю тебя в известность. Ты сделаешь дело либо сдохнешь.

– Уж не ты ли грохнешь меня?

Ревко выхватил пистолет из кобуры, незаметной под пиджаком, приставил ствол ко лбу опешившего Алаева.

– Могу и я. Но скорее это сделают другие люди. Ты не успеешь рта раскрыть перед следователем, как получишь пулю. Ну а если уйдешь от нее, то в СИЗО тебе перережут горло. Но не тот разговор мы завели. Делай дело – и получишь бабки.