Иллюзия - Нора Робертс

— Ты был в образе Рорка Ужасного?

Он улыбнулся и провел пальцем по ямочке у нее на подбородке.

— Возможно. В любом случае, дело сделано, и, надеюсь, в ближайшее время повторять мне не придется.

— Да, сегодня тебе пришлось попотеть, я вижу. У меня все было гораздо проще. И я даже жалею, что день у меня прошел без существенных конфликтов. Правда, мне удалось запугать одну богатую идиотку. Хоть что-то.

— Я ее знаю?

— Не исключено. Кандида Мобсли.

— Ах, да, конечно. Ну, уж и впрямь идиотка, каких свет не видывал! И что, она как-то причастна к этому делу?

— Не думаю. Вряд ли. Она слишком тупа, чтобы спланировать подобное преступление, а если бы она кого-то наняла, то наверняка выболтала бы все, если бы я на нее хорошенько поднажала.

— Думаю, ты права.

— Как бы то ни было, у меня тут список фирм, — почему-то их названия в основном состоят из трех имен, — и я хотела бы, чтобы ты его просмотрел. Мне хочется знать твое мнение о них, если они тебе известны.

Ева вышла из-под душа и проследовала в «сушилку». Рорк сразу же снизил температуру воды на десять градусов и довольно ухмыльнулся.

Вернувшись в спальню, Ева переоделась в удобную домашнюю одежду и хмуро посмотрела на кота.

— Он все еще на меня дуется. — Она повернулась к вошедшему Рорку. — Но разве коты умеют дуться? Успокойся, толстяк. Я поменяла брюки. Приняла душ. Все в прошлом. Пора забыть о былом.

— Он злится на тебя, как сказал мне Соммерсет, за то, что ты была у другого кота.

— Это был не кот. Это была чертова пантера.

— Ты что, ходила в зоопарк?

— Та богатая идиотка, у которой я была, держит у себя в доме детеныша белой пантеры, потому что он очень подходит к ее белоснежному пентхаусу, в котором я чуть не ослепла от режущей глаза белизны. В нем абсолютно все белое, за исключением ее помощника, который одет в черное. Думаю, чтобы случайно не затеряться в тех «сугробах», из которых состоит ее жилище. Кстати, мне надо выяснить, есть ли у нее документы, разрешающие держать дома пантеру. Надо быть круглым идиотом, чтобы взять домой хищника из джунглей.

— Она бы забила квартиру львами и тиграми, если бы кто-нибудь сказал ей, что это модно или являет собой вызов обществу.

Ева прищурилась.

— Эту дуру тебе тоже случалось шпокать?

Рорк отрицательно покачал головой.

— Вообще-то ты употребляешь крайне грубые выражения. Нет, если хочешь знать, я не шпокал, не дрючил, не трахал и ни разу не отымел эту конкретную идиотку.

— Потому что?..

— Разве слово «идиотка» все не объясняет? Можно добавить также и то, что она совершенно не мой типаж. Выпивки, постоянные конфликты с законом, несусветная глупость, безответственное поведение и испорченность до мозга костей.

— Признаюсь, мне приятно это слышать. А как насчет Альвы Муни?

— Э-э-э… Ну… она не идиотка, конечно. Но нет, я не дрючил, не трахал и тому подобное. Альву Муни — нет. Кажется, она была свидетелем. Неужели ее статус в деле изменился?

— Нет. Нет, и вряд ли изменится в дальнейшем, насколько я понимаю. Мне она понравилась. Она говорила, что мы с ней раньше встречались.

— Вполне возможно, что мы обменялись с ней приветствиями на каком-нибудь благотворительном вечере или другом подобном мероприятии. Есть еще какие-нибудь женщины в твоем списке, которых я в принципе мог бы трахать?

— Наверное, нет, — улыбнулась Ева. — Меня интересовали эти две, так как вы все втроем омерзительно богаты.

— Почему вам на ум, лейтенант, приходят такие мерзкие мысли?

— Заражаюсь ими от окружающих, — ответила Ева и вытянула руку. — Ты можешь мне очень пригодиться в этом деле, потому что ты омерзительно богат, не идиот и прекрасно разбираешься во всяких там инвестиционных портфелях и прочем дерьме.

— Все, что ты называешь «прочим дерьмом», оплачивает то вино, которое мы сейчас будем пить… и еду.

— У меня есть чек об оплате, — напомнила ему Ева. — Я же сказала, что оплатила свою сегодняшнюю еду.

— Как угодно. — Рорк потянул ее за руку, приблизил к себе и снова поцеловал. — Но клянусь, после такого трудного дня я не стану есть пиццу.

— Хорошо. Я хочу бифштекс. Настоящий огромный жирный бифштекс.

— Ну наконец мы хоть в чем-то единодушны. Давай поедим, выпьем, а потом поболтаем об убийствах и деньгах.

Ева удовлетворенно выдохнула.

— Я люблю тебя.

В течение многих лет самым близким к настоящей говядине продуктом, что могла себе позволить Ева на зарплату полицейского, был анемичный соевый гамбургер. Она добавляла к нему картошку фри из торгового автомата, все это посыпала солью и кое-как съедала. И вот теперь перед ней на тарелке лежал настоящий кусок превосходного мяса с порцией такого же настоящего жареного картофеля, аппетитной зеленой фасоли, посыпанной тертым миндалем.

Неплохо, совсем неплохо.

Но еще лучше, намного лучше настоящего мяса и картошки было то, что напротив сидел человек, с которым можно было поделиться своими проблемами и рассказать о деле, которым она занимается. В прошедшие годы большую часть своей еды она съедала в одиночестве или даже на ходу. Что-то перехватывала вместе с Мэвис и еще какую-нибудь мерзость проглатывала во время болтовни с другими полицейскими.

Но могла ли она тогда представить, что будет сидеть в собственном доме за прекрасным столом, на котором стоит настоящая качественная еда, а напротив сидит мужчина, который не просто слушает, но и понимает ее? Да, в жизни ей удалось выиграть тройной приз.

— Значит, личный мотив ты исключила, — подвел итог Рорк после того, как Ева изложила ему основные факты.

— Причина явно в ее работе. Я не смогла найти ни малейшего признака чего-то личного ни в мотиве преступления, ни в характере его совершения. Мне еще нужно попросить Миру, чтобы она сделала психологический анализ, — добавила она, имея в виду старшего психиатра из их отдела. — Но на данный момент я рассматриваю происшедшее как полупрофессиональное преступление.

— Полупрофессиональное? Как это понимать? Недостаточно чистое для профессионалов?

— Да, не совсем чистое. В нем есть ощущение какой-то… небрежности, халтуры. Какая-то спешка. Ведь убитая не знала, что будет работать допоздна, поэтому по-настоящему точно спланировать преступление было невозможно. Но, с другой стороны, некий план у них все-таки был, и план неплохой. Оглушить — хотя оглушение кажется, в общем-то, бессмысленным, — захватить, затащить в машину, перевезти, занести в квартиру. Метод преступления, который требует определенного профессионализма, метод абсолютно бесстрастный. Так сказать, ничего личного.