Сломанные крылья - Евгения Михайлова

– Нет. Если мы поедем в тот дом, я сразу пойму. А вдруг мальчик еще там? Не бойся. Там я как раз кричать не буду. Я своего сына буду забирать.

Виктор встал и начал одеваться. Ситуация почти безвыходная, даже если допустить, что частный детектив приходил к нему случайно. Первый раз случайно. А потом нюхать начнет, узнает о проданной машине. Училка эта того и гляди заговорит. Оказалось, ее здорово пасут. Частный сыщик – это не милиция. Ему, наверно, кто-то заплатил. Нужно срочно узнавать, что за ситуация в больнице. Нужно постоянно оглядываться: нет ли за ним «хвоста». И что-то придумывать с Олей. Срочно. Он встал перед нею и повторил:

– Завтра привезу холодильник и запас продуктов.Она вдруг быстро поднялась и положила руки ему на плечи. Он не успел удивиться, как ее маленькие ладошки крепко сжали его горло. Он оторвал их и закашлялся.

– Ты помнишь, что я убью тебя, если ты не вернешь малыша?

Виктор застегнул куртку и неуверенно, невнятно произнес:

– Нервы это все. Обстановка, роды. Если бы ты согласилась просто жить где-нибудь со мной, я бы решил все проблемы. На работе тоже. А так – ты только хуже делаешь.

– Я ничего пока не делаю. Я сижу в этой дыре, не разрешаю себе умирать и жду. Ты понял?

– Да. Я попробую разрулить, я стараюсь придумать…

Его трясло, когда он бежал из погреба в квартиру. Там ему стало еще страшнее. Здесь он открыт. В дверь позвонят, мать откроет, и все, пожалуйста, налетай, кто хочет.

* * *

Сергей и Слава разбирались в информации о продаже и покупке машины охранника супермаркета Виктора Николаевича Смирнова, когда Славе позвонили с проходной.

– Никита Иванцов? А кто это? Я не вызывал.

– Это жених Оли Волоховой, – вскочил со стула Сергей. – Пригласи его.

– Пусть идет, – сказал Слава и положил трубку. – А на кой он нам сдался? Ты говорил, он женился. Мы что, перед ним отчитываться должны?

– Ну, мало ли, – рассердился Сергей. – Вдруг информация. Вдруг намек на нее. Да и просто посмотреть интересно.

Никита вошел, поздоровался и сказал:

– Я не знаю, кто из вас Вячеслав Земцов.

– Он, – кивнул Сергей на Славу. – А почему он вас интересует?

– Я говорил с Марией Волоховой, матерью моей пропавшей невесты. Она сказала, что дело Оли еще не закрыто, ее ищут.

– Как может быть закрыто дело, если человек не найден ни среди мертвых, ни среди живых? Вот, можете познакомиться с частным детективом, которого нанял отец Оли. Мы, собственно, этим и занимались сейчас. Я – Сергей Кольцов.

– Рад познакомиться, – Никита пожал Сергею руку. – Есть какие-то новости?

– Для нас каждая мелочь – новость, – сказал Сергей. – Но, к сожалению, ничего такого, о чем стоит информировать близких. Впрочем, вы уже женились на другой, как нам сообщили.

– Какая разница, – махнул рукой Никита. – Так получилось. Я ни во что не верил. Но сегодня ночью вдруг проснулся и подумал: если Олю не нашли среди мертвых, значит, есть надежда. Еле дождался утра, побежал к Марии, она дала телефон. Я пришел не вопросы задавать, я хочу предложить свою помощь. Я знаю, как в милиции тяжело с кадрами, у частных детективов тоже, видимо, много проблем. Готов делать все, что скажете.

– Вот я и думаю, что же сказать, – сказал Слава. – Для наружного и любого наблюдения вы категорически не подходите. Очень уж заметны.

– Но вообще, – подхватил Сергей, – не найти применения такому парню было бы непрофессионализмом с нашей стороны. Вот только жена не будет возражать?

– Нет, – уверенно ответил Никита. – Она все знает и понимает.

– А! Вот старческий склероз! Вы, видимо, женились на той девушке, которая сама по моргам трупы неопознанные искала? Мы с нею и Олиным отцом ездили в тот морг, где накладка произошла.

– Да, это Надя.

– Отважная девушка.

– Да.

– А найти вы хотите Олю? – сочувственно спросил Слава.

– Конечно. Оля для меня все. Жизнь.

– Вот на хрена, скажи мне, Серега, люди все так запутывают? – повернулся Слава к Сергею.

– Не наше дело, – спокойно ответил Сергей. – Есть масса возможных причин. Но дело такому гарному парню я найду. Только тут, как в армии: вставать в любое время суток по сигналу и мчаться в указанное место. Да еще делать то, что скажут.

– Нет проблем. Буду вам страшно признателен.

– Одно условие: выезд на задания без жены.

* * *

Виктор пришел в больницу в приемные часы, надел на входе бахилы и направился на этаж, где лежала Вера Михайловна. В пластиковом пакете лежали три пачки сока. Он двинулся с другими посетителями по коридору и вошел в палату. Старушка была одна и спала. Он бесшумно дошел до кровати и остановился, глядя на бледную, беспомощную и такую доступную шею. Прислушался. В коридоре разговаривали с родственниками ходячие больные. Виктор подошел к окну, приоткрыл его и бросил на газон, как можно дальше, пакет с соком. Затем достал из кармана матерчатые перчатки. Натянул их. Дверь вдруг открылась. Виктор успел спрятать руки в карманы.

– Вы кто? – тихо, чтоб не разбудить Веру Михайловну, спросила худая, изможденная женщина.

– Сосед, – шепотом произнес Виктор. – Вот навестить пришел.

– Что-то я вас не припоминаю. Может, вы меня знаете? Меня зовут Мария Волохова.

– Да нет. Я мало кого знаю. Рано ухожу на работу, поздно возвращаюсь.

– Может, дочь мою знаете, Олю Волохову?

– Олю? Девочку? Нет, к сожалению. Детей я вообще не вижу. Они спят, когда я прихожу.

– Оля – взрослая девушка. Но это сейчас неважно. Я прошу у вас извинения, но Веру Михайловну мы будить не станем. Ей очень трудно заснуть.

– Конечно, – с облегчением проговорил Виктор. –Я приду в другой раз.

– Вы о ней так беспокоитесь?

– Она меня учила когда-то. Конечно, я был потрясен, когда узнал…

Он быстро выскользнул из палаты и направился к выходу из отделения.

Мария склонилась над Верой Михайловной, прислушалась к ее дыханию. Затем села на стул рядом с кроватью и застыла, сложив руки на коленях. Она всегда брала с собой книги, покупала газеты. Пользовалась ими, когда учила Веру Михайловну писать и говорить. Но сама для себя не прочитала ни строчки с той ночи, когда пропала Оля. У нее и мысль, казалось, осталась одна: дочь исчезла.

Минут через пятнадцать в палату заглянул Вадим.

– У вас все в порядке? – прошептал он. – Никто не приходил?

– Сосед какой-то. Я его не знаю. Говорит, учился когда-то у Веры Михайловны.

– Как зовут?

– Я не спросила.